Система безопасности уверяла, что у нас всё хорошо. Да просто отлично! На борту нет ни одной единицы ручного оружия (галлуни всё вымели подчистую), и штатное вооружение «Теймара» как будто исчезло. Абсолютно всё: что несёт сам корабль, что имеет на борту катер, чем вооружены разведглайдеры — ничегошеньки не осталось. В смысле, физически орудия и боевые излучатели находились на месте, но проку от них, как от муляжей: системы управления блокированы с чужого корабля.

Кроме того, было невозможно запустить двигатели. Стартовые, маршевые, маневровые, подпространственные, аварийные, антигравитационные — умерли все до единого. И ни катер, ни глайдер не смогли бы уйти с «Теймара», если бы кто-то задумал удрать.

Спрашивается, чего желает высокое руководство: галлуней в союзники — или возможностей подобраться к их завидным технологиям?

Коммуникаторы Барса и Шайтана не откликались на вызов. С ходу поправить дело не удалось, долго же разбираться было недосуг. Пришлось обратиться по громкой:

— Барс? — Хоть я и старался не орать, грянуло отменно.

— Не шуми, — отозвался ксенобиолог шёпотом. По громкой связи получился тот ещё шепоток, немногим тише моего вопроса. — Шайтан спит.

— Как он? — прошелестел я.

— Плохо.

— Твой прогноз?

— Выживет… если опять чего-нибудь не стрясётся.

— Когда будет можно поговорить?

— Серый, — вымолвил Барс проникновенно, — ты командуешь кораблём, но я тебе не подчинюсь. В медотсек не пущу, связь вырублю и не дам убить Генку, ясно?

В сущности, другого я и не ожидал.

— Шайтан вне доступа, — сказал я курсанту, — за него будет командир «Теймара». Слушаю тебя внимательно.

Он опустил глаза — карие, с золотой искрой — и в замешательстве покусал губу.

— Командир, ну, ей-богу… Я не потому, что не доверяю… Но ты всё равно ничем не поможешь!

Я решил, что дожму его чуть погодя, и связался с начальником планеторазведки Энтони Драгховером.

Повезло: он не сидел на многолюдном совещании, а оказался у себя в кабинете. Наш замечательный Дракон — умный, порядочный, когда-то друживший с отцом Шайтана; он и к самому Шайтану, и к Дим-Палычу относится, как к родным.

— Сергей! — У него просияли глаза. — На «Теймаре»?! Что у вас происходит?

Он был в курсе нападения галлуней, но подробностей, конечно, знать не мог. Я обстоятельно доложил, как случилось, что пираты не забрали всех, а оставили нас четверых на борту родного корабля.

Дракон сильно встревожился.

— Сергей, это очень скверно. Для галлуней четыре — особое число. Они такого могут наворотить! То ли за вас отдельный выкуп потребуют, то ли решат избавиться, как от… — Он осёкся.

— И им сойдёт с рук?

— Боюсь, что да. Одиннадцать дней назад они захватили транспорт с экипажем из шестнадцати лашей. Шестнадцать — четыре раза по четыре. Галлуни потребовали выкуп, а потом, видимо, пересчитали пленников. Требование о выкупе отозвали и сообщили, что они отпускают «по ошибке» захваченный транспорт.

— А лаши?

Начальник планеторазведки сморщился, как от острой боли.

— Лашей в космосе собирали. Связанных по четыре. — Он помолчал и с отвращением закончил: — Их отправили за борт без скафандров.

Вот чёрт… Лаши — уморительные симпатяги, эдакие пушистые мешки на ножках. Они, правда, и сами не прочь позабавиться за чужой счёт, но чтобы так изощрённо их убивать? В голове не укладывается.

— Почему об этом случае ничего не известно?

— Потому что, — Дракон прямо-таки заклокотал, — пираты уверяют, будто они отпустили транспорт с экипажем, который был жив и здоров. И якобы кто-то другой сработал под них, дабы очернить безвинных галлуней и сорвать будущее взаимовыгодное сотрудничество.

Он перевёл дыхание и посмотрел вбок, на какой-то экран. Посуровел.

— Эксперты настаивают: один из вас должен покинуть «Теймар». Сергей, — он поднял ладонь, предупреждая мои возражения, — у тебя двое под арестом, им не уйти. Ты остался за командира; всё понятно. А от курсанта нужно избавиться. Переведи его на корабль галлуней.

Айвер Джан Хелла, который до того сидел тихо, осведомился:

— Господин контр-адмирал, это приказ?

— Это мнение — причём не самых глупых людей, — отрезал Дракон.

— Оно расходится с мнением капитан-лейтенанта Шаталина, — заявил курсант. — Который приложил неимоверные усилия, чтобы я и… — он замялся, но лишь на мгновение, — и мой командир остались на борту «Теймара». Значит, это необходимо.

В словах «мой командир» прозвучало что-то такое… Айвер Джан Хелла как будто принёс мне присягу на верность. Я был тронут.

Дракон взглянул с удивлением, однако обратился снова ко мне.

— Я бесконечно уважаю Геннадия как профессионала. Но и он порой может ошибаться, особенно во время приступа лихорадки. В данном случае я бы полагался на точку зрения наших экспертов. — Он вдруг утратил начальственный вид и подался вперёд; на моём экране чётче проступили морщинки у глаз и усталая складка губ. — Сергей, это личная просьба. Сбереги Крошика. Он… ну, ты знаешь.

Я знал: в шестнадцать лет оставшись круглым сиротой, Шайтан с той поры был Дим-Палычу за младшего брата, а Дракон его любил как сына.

Начальник планеторазведки устыдился своего порыва, откинулся на спинку кресла, однако просьбу не отменил.

— Крошик у нас кто? — поинтересовался курсант, когда Дракон исчез с экрана дальней связи.

Я отмахнулся, думая о другом. С дальсвязью неладно. Наверняка «Теймар» пытались вызвать все подряд: Дракон, спасатели, дипломаты, контрразведка. А у меня нет сообщений о вызовах. Галлуни расстарались? Ну, кто ж ещё. Я бы даже мог заподозрить, что беседовал не с Драконом, а с удачной его имитацией, кабы не детское прозвище Шайтана, которое он упомянул. Вряд ли наглые вымогатели в курсе таких подробностей.

— Командир, можно парочку соображений? — подал голос курсант. — Мнение Шайтана… то есть Крошика… — Он подавил усмешку и закончил на полном серьёзе: — Мнение капитан-лейтенанта приоритетно. Он по моей просьбе занимался галлунями. И наверняка смыслит в них больше, чем все штабные крысы чохом.

Я мысленно согласился. Шайтан — мастер своего дела. К тому же он ксенопсихолог нашей группы, а когда летаешь по галактике, это многое значит. Пренебрегать мнением своего ксена — всё равно что не доверять собственному командиру.

Курсант продолжал:

— Драгховер дал неверный совет. Но подставил вас под галлуней не он.

— Подставил?

— Ты не понимаешь? — искренне удивился Айвер Джан Хелла. — Ну, сам посуди: галлуни до сей поры резвились — захватывали пассажирские суда и безобидные грузовики. Но ни разу не тронули военный или разведывательный корабль. Ни разу! — повторил он с силой. — И вдруг — нападение на вооружённый разведчик. Да он бы их в пыль разнёс, если б дал отпор. Влепил издалека — когда они ещё не дотягиваются и движки с орудиями не глушат. И нет галлуней!

— Они наверняка знают, что нам приказано сдаваться в плен без боя.

— Конечно, знают. Но ты скажи: зачем это надо?

Я понятия не имел, на что рассчитан унизительный приказ.

— Твой «Теймар» им отдали за здорово живёшь, — проговорил он убеждённо. — Подарили корабль планеторазведки со всеми потрохами.

Любопытная мысль. Начинка «Теймара» не то чтобы сверхсекретна, однако такими сведениями не разбрасываются от беспечности. Их целенаправленно передают.

— Полагаешь, это штабные игры?

Курсант вдруг утратил запал. Неловко поёрзал в кресле и через силу выговорил:

— Я подозреваю предательство.

Меня осенило: он на отчима думает. На офицера из командной верхушки. Да и приказ о сдаче в плен галлуням не шёл в обход командующего; это не личное творчество кого-то из заместителей. Неужто?.. Я даже в мыслях не посмел закончить: неужто наш комфлота замешан?

Неспроста Айвер Джан Хелла бросился за помощью к Шайтану. Не столь уж давно прогремела история с чудовищным предательством, в разоблачении которого участвовал наш ксенопсихолог. Его имя с тех пор на слуху. А какой зуб на него контрразведка имеет! В голову пришло идиотское: что, если галлуни ни при чём, а затеялись с убийством наши «спецы»? Уж сколько раз Шайтан им досадил… Вздор, оборвал я сам себя. Луизианская лихорадка с попыткой самоубийства — не их стиль.