Парень появился в дверях башни одним из первых в ручейке клерков, знаменовавшем окончание рабочего дня. Я выбрался из «арго», помахал рукой. Ага, заметил, пошёл в мою сторону.

Дальнейшее происходило так быстро и неожиданно, что я не сразу среагировал. Дверь неприметного серого минивэна, припаркованного у тротуара, отворилась, едва парень поравнялся с машиной. Я не видел, но должно быть, с ним заговорили, потому что он замедлил шаг, повернул голову. В следующий миг его буквально вдёрнули внутрь салона. Дверь захлопнулась, минивэн лихо вырулил с парковки, рванул вдоль по проспекту. Чистой воды похищение средь белого дня!

Пока я выбирался из переулка, серого минивэна и след простыл, но намётанный глаз полицейского засёк и модель, и номер. Оперативный дежурный выслушал сообщение внимательно, пообещал:

— Секунду, детектив. Пробью машину по базе.

Однако пауза затянулась явно не на секунду. Когда дежурный заговорил снова, голос его звучал жестяно:

— Всё под контролем, детектив. Прекратите преследование.

— Что значит «под контролем»?!

— Информация о похищении не подтвердилась.

Мне хотелось гаркнуть на него, возмутиться, но я уже прекрасно понял, что стоит за безразлично-обтекаемой фразой. Это не криминал, это спецоперация. Интересно, кому парень рассказал о своем открытии? Кто дал ход информации? Кто решил, что распространение её подрывает правительственную компанию по массовой девитализации? Что следует затыкать рты и подчищать следы. Уж точно не владельцы «Вечности нон-стоп», наверняка это люди рангом повыше. Хотя, что я знаю об истинных хозяевах индустрии бессмертия?

Дома меня догнал ещё один «сюрприз». Гражданин Кузер отозвал заявление, тем самым дело закрылось само собой. Не составило большого труда покопаться в картотеке отдела и убедиться, что заявление «мальвины» и вовсе нигде не регистрировали.

Посреди ночи меня разбудил звонок маман. Была она весёлая, раскрасневшаяся, капли воды блестели на коже, фоном служили лазурное небо и сверкающий в лучах солнца океан. Видно, «русалка» только-только вынырнула на поверхность, чтобы сделать звонок.

Сообразив, отчего я такой хмурый и взъерошенный, маман смутилась.

— О, Гриня, я тебя разбудила? Прости! Никак не привыкну, что живу на противоположной стороне земного шарика. Я на минуточку, не задержу долго. Хотела напомнить, что у тебя осталось два дня, чтобы воспользоваться щедрым подарком нашего правительства. Понимаю, куклы из коробки никому не интересны. Но мы с Феликсой и остальными нашими посоветовались и решили: если тебе не хватает собственных сбережений купить приличное тело, мы поможем. А ты взамен можешь стать акваменом и присоединиться к семье. У нас весело, интересно, и все девочки — секси! Посмотри! — Она высунулась из воды почти по пупок, демонстрируя покрытые мелкой чешуёй груди и вызывающе торчащие соски.

— А? И это ты Феликсу не видел! Мы постараемся, чтобы ты не заскучал. На Веру приглашение также распространяется. Ей наверняка понравится наша большая семья. Кстати, ты так и не сказал мне, почему она не пришла в ресторан.

— Кто? — спросил я, ошарашенный всем свалившимся на меня.

— Ну Вера же, твоя сводная сестра! Или вы больше не живёте вместе? О, я не знала, извини! Не буду лезть в вашу интимную жизнь. Я ей отдельно перезвоню. Спокойной ночи, Гриня!

Маман отключилась, а я ещё добрых пять минут таращился на коммуникатор. Сводной сестры Веры, которая в детстве потешалась надо мной, а потом поселилась со мной, в природе не существовало. И это не сбой программы, — маман подцепила кусок чужой памяти. Вернее, чужой личности. Среди вечных отношение к инцесту было весьма снисходительным, многие считали табу на него атавизмом этики и морали. Однако маман всегда проявляла разумный консерватизм в этом вопросе. До последнего своего «перевоплощения».

Я снова лёг, но заснуть не получалось. Похоже, дела обстояли куда хуже, чем я решил, выслушивая сбивчивые объяснения парнишки-программиста. Маман менялась, превращалась в другого человека. Я понятия не имел, что творится в её голове. И не у неё одной. Возможно, подобное происходит с тысячами вечных? С миллионами? Со всеми? Как быстро распространяется эта «интерференция» и как далеко она зашла? Может такое случиться, что лет через тысячу на Земле будет жить всего один человек, один вечный с миллиардами тел? Или это произойдёт гораздо быстрее?

В конце концов я сел за компьютер и взялся составлять отчёт шефу. Вовсе не тот, который он от меня ждал.

Добиваться приёма не потребовалось, шеф сам вызвал, едва я переступил порог офиса. Лично увидеть захотел, не довольствуясь голографическими проекциями. Уж и не упомню, когда я у него в последний раз был. Год или полтора?

Единственное, что в обстановке кабинета изменилось за это время, — его хозяин. В реальности шеф впечатлял ещё больше, чем на изображении: выше ростом, массивнее, рельефнее. Садиться он не предложил. Плохой знак. Я остался стоять у двери.

— Порадуешь меня, Григ? — спросил. — Ты решился на девитализацию?

— Боюсь, что нет. Занимаясь делом Кузера, я кое-что откопал. Обнаружились проблемы — большие проблемы! — у всех, кто…

— Большая проблема обнаружилась у тебя, — перебил он. — Согласно приказу министра, все живые сотрудники с сегодняшнего дня отстраняются от работы. И подлежат увольнению по профнепригодности, если не ликвидируют свой дефект.

Вот так поворот! «Дефект», значит. Впрочем, ожидаемо. Я спросил хмуро:

— Вы не выслушаете меня, не посмотрите отчёт? Это важно!

— Обязательно выслушаю. Как только ты пройдёшь процедуру.

— Когда я должен дать согласие?

— Немедленно. Времени на размышление у тебя было достаточно. Десять лет.

Я всё же подошёл к начальственному столу. Положил служебное удостоверение.

В отделе было на удивление пусто. Меня это устраивало. Никто не лезет с вопросами, не косится, пряча ухмылку. Не мешает мозговать, чем бывший полицейский сможет на жизнь заработать. Вернее, чем вечные позволят живому зарабатывать.

Хоть в офисе я проводил более половины рабочего времени, личных вещей оказалось совсем чуть, поместились в небольшую коробку. Я сунул её под мышку, вышел из отдела — последний раз. Прошёл по коридору, спустился в фойе и последний раз дверь-вертушка поддала меня легонько под зад.

Прохладный октябрьский ветер хлестнул по щекам, напомнив, что не только лето, но и немалый период жизни позади. И лишь тут меня осенило: почему я решил, что неожиданное для нас с парнишкой-программистом явление неизвестно никому? Действительно ли интерференция начинается самопроизвольно? Или...

По инерции я сделал несколько шагов. Серый неприметный минивэн ждал, припарковавшись у тротуара. Дверь салона открылась, приглашая.

СВЕТ ЗВЁЗД О ЧЕТЫРЁХ ЛУЧАХ

Елена ВОРОН

«Наука и жизнь» № 7-9, 2022.

— Господин контр-адмирал! — раскатился по кораблю рык нашего командира. — «Теймар» — планетный разведчик, а не круизный лайнер!

Дим-Палыч так свирепо рычал, что я вытряхнулся из костюма противоперегрузки, метнулся из каюты в коридор и опрометью помчался в рубку. Происходило что-то из ряда вон выходящее — иначе командир группы не препирался бы с начальством на повышенных тонах и тем более не высказывал бы возражения по громкой связи. Случайно, что ли, её включил? По-другому не объяснить.

Мы летели на очередное задание — исследовать захудалый каменный огрызок, на который обратила внимание космическая разведка. Чем-то каменюка заинтриговал косморазведчиков, и нас отправили его изучить. «Теймар» уже дважды нырял в подпространство и дважды из него выходил на перекрестьях несущих потоков и вот задержался наверху, чтобы дать экипажу передышку.

Когда я ворвался в рубку, командир как раз прощался с Драконом — Драгховером, начальником планеторазведки. Экран дальней связи погас, а раздосадованный Дим-Палыч объявил по громкой: