— Да, я слушаю.

— Приветствую! Может, тебя заинтересует: история с забывчивым вечным получила неожиданное продолжение. В пятницу к нам обратилась клиентка с жалобой, что её кошелёк взломали и поменяли пароль. Восстановить доступ не проблема... только это оказался тот самый кошелёк. Его не взламывали, владелец изменил пароль по нашей рекомендации. Но и звонившая претендовала на роль владельца.

У меня дыхание перехватило от услышанного. Словно рыбак, ощутивший поклёвку, но пока не знающий, что там, на конце лески, я спросил осторожно:

— И чем история закончилась?

— Понятия не имею, меня уволили. Ты слышал последнюю речь президента? На прошлой неделе его по всем каналам крутили. Сегодня прямо с утра меня начальство на ковёр и вызвало. Так и так, контрольный пакет акций банка принадлежит государству, поэтому мы должны следовать текущей политике и прочая ботва. Поставили перед выбором: либо самоубейся, либо увольняйся. Я выбрал второе — пошли они! А у вас как? Прессуют?

— Более или менее. Я так понимаю, о личности клиентки спрашивать бесполезно?

— В общем-то, да. На то они и криптоденьги, чтобы инкогнито владельцев сохранять. Но так как я всё равно там больше не работаю, то напоследок отследил эту дамочку, — она и не шифровалась, собственно. Держи контакты. Живые друг дружке помогать должны, пока вечные нас вконец не задавили.

Минуту спустя я нашёл владелицу контактов в своём списке. Ещё через пять разговаривал с ней. Пастельно-голубые волосы, огромные широко распахнутые глаза, маленький ротик с пухлыми алыми губками, ямочки на щеках, — внешность вечно юной «мальвины». Голосок под стать: тонкий, высокий, но мелодичный. Тело напечатано по типовой матрице, но с индивидуальными доработками. Вариант «Стандарт+».

— Ой, вы тоже из полиции? Я в субботу всё вашему коллеге рассказала. И повторю вам: никакого Кузера я не знаю, этого имени прежде не слышала!

Интересный поворот. Значит, дознание провели, но меня в известность не поставили.

— Это хорошо, — похвалил я собеседницу. — Не могли бы вы ответить и на мои вопросы? Когда вы завели этот кошелёк?

Простой вопрос заставил её замяться. Мне показалось, что она вот-вот покраснеет, но это была слишком дешёвая модель, чтобы менять цвет кожи в унисон с эмоциями.

— Понимаете, когда я подавала заявление в полицию и общалась с вашим коллегой, у меня не было никаких сомнений. Но в воскресенье мы долго говорили с дочерью об этом происшествии, и... Я не могу вспомнить, когда и зачем я завела кошелёк. Просто знаю, что он у меня есть. А тут событие: внучка получила степень магистра, такая умничка. Я и сняла деньги, чтобы сделать ей подарок. Потом хотела снять ещё, а пароль не подходит.

— А когда вы вспомнили о кошельке?

— Да не вспоминала я о нём, всегда знала! Но... я не помню, чтобы раньше им пользовалась.

— То есть «всегда знать» о кошельке вы стали после того, как получили новое тело?

Аналогия с тем, что я подсёк и вываживаю рыбину, возникшая в разговоре с бывшим секьюрити, сделалась полной. Ох, как давно я не был на настоящей рыбалке! Но детские впечатления крепко засели в подкорке.

«Мальвина» улыбнулась кокетливо.

— Оно в самом деле выглядит новым? Честно сказать, я пользуюсь им тридцать лет, но две недели назад сделала, как это говорят, «апгрейт»? Внучка сама написала для меня матрицу, такая умничка.

— То есть вам провели поверхностную допечатку и при этом перезаписали сознание, — констатировал я. — Больше ничего странного в ваших воспоминаниях не появилось после этого?

«Мальвина» перестала улыбаться, длиннющие ресницы её часто захлопали.

— Вы хотите сказать... это не мой кошелёк? Я взяла чужое?!

Она оказалась куда сообразительнее, чем выглядела. Я поспешил успокоить, ощущая, как ликование заполняет душу. Кажется, я подсёк настоящего «крокодила»! «Забывчивость» гражданина Кузера, странные фантазии маман можно списать на совпадения. Но случай «мальвины» трактовать двояко не получится. В её личность каким-то образом просочились чужие воспоминания.

Программисту «Вечности нон-стоп» я позвонил прямо с утра, едва дождавшись, когда в компании рабочий день начнётся. Парень смотрел на меня кисло.

— Список я вам выслал, — сообщил он вместо приветствия.

— Пришлось потратить много времени.

Ну да, «много»: тридцать две минуты между моим первым звонком в понедельник и временем отправки письма. Я закивал благодарно:

— Спасибо большое, это очень помогло! Но теперь требуется ваша консультация как профессионала.

Слово «профессионал» приятно пощекотало его чувство собственного величия. Он несколько расслабился.

— Что именно вас интересует?

— Вы можете определить, где физически находятся резервные копии двух человек? Их взаимное положение сейчас и до последнего обновления?

— Где они сейчас — однозначно могу, прошлые локации... гарантировать не возьмусь, надо логи поднимать. А зачем вам это? Подозреваете наложение данных? Это невозможно! Ячейки очищаются физически, то есть забиваются «нулями». Плюс — обязательная проверка читаемости перед записью новых данных. Нет, проблемы с хранилищем исключены, дата-центры несут ответственность за малейший сбой. Так что можете забыть о своих подозрениях.

— Всё же посмотрите, пожалуйста. Уверен, для такого высококлассного специалиста это труда не составит.

Парень надменно скривил губы.

— Только из уважения к вам.

Я ожидал, что программист свяжется со мной ближе к вечеру, — если вообще сегодня. Я понятия не имел, что он обнаружит, просьба моя диктовалась не логикой, а исключительно интуицией. «Рыбина» была там, вне всякого сомнения.

До конца рабочего дня программист не дотерпел. Когда зажглась голосфера, мне почудилось на миг, что это не он. От снисходительной надменности и следа не осталось. Глаза выпучены, волосы растрёпаны, алые пятна на щеках.

— Вы не поверите, что я нашёл! — выпалил он. — Я бы и сам не поверил, если бы не увидел собственными глазами! Не знаю даже, как это назвать: дифракция, интерференция? Совершенно новое, неизвестное науке явление! В пограничных областях локаций, занимаемых резервными копиями, происходит перекодирование битовых последовательностей! Самопроизвольное, без всякого внешнего воздействия!

Я подался вперёд, ощущая, как топорщатся волосы на затылке. Не только на затылке, по всей коже, — новомодной депиляцией я пренебрегал.

— То есть личности в хранилище как-то обмениваются информацией?

— Какие личности, о чём вы?! Это цифровые биты! Там нет суперпозиций, квантовой запутанности, — всего, что делает наборы данных сознанием... — Он запнулся. Признал нехотя: — Но да, выглядит именно так. И если человек после загрузки из такой копии не сходит с ума, не превращается в овощ... Вы представляете, какие перспективы это открывает?

Перспективы это могло сулить куда большие, чем он думал, — я сразу сообразил. Поэтому скомандовал:

— Стоп! Обсудим при личной встрече. У тебя до скольких смена? Буду ждать возле вашей конторы, бежевый «арго». Пока успокойся и никому ничего не сообщай.

Несколько секунд он таращился удивлённо. Потом согласился.

— Вы правы. Это слишком невероятно, чтобы спешить. Перепроверю ещё раз, сделаю скриншоты, посмотрю другие копии. Если это массовое явление…

Стоит ли говорить, что об отчёте шефу я и думать забыл? Опять схватился за список клиентов «Вечности». Да, он огромен. Но те, кто проходил регламентированное обновление копий, меня сейчас не интересовали, а восстановившихся оказалось меньше сотни. Я успел поговорить с шестью, и ни один не вспомнил ничего странного. То ли не хотели признаваться, то ли я был чересчур взвинчен, чтобы вести задушевные беседы. В конце концов я плюнул на эти попытки, спустился на подземную парковку, вывел «арго» и поехал в противоположный конец города.

«Вечность нон-стоп» занимала несколько этажей типовой офисной башни в Юго-Западном деловом районе. На место я прибыл загодя, рабочий день клерков, лишённых возможности трудиться удалённо, ещё не закончился, так что припарковаться получилось лишь в переулке, примыкающем к противоположной стороне проспекта. Ничего, не разминёмся. Главное, я выход из здания вижу, подам ему знак.