Выхода не было.

Все, что мне нужно сделать, это дожить до середины сезона, напомнил он себе. Позволить Джиму зайти слишком далеко под прицелом камеры, и я свободен.

Он не сомневался, что это произойдет. Интернет превратил гараж в пороховую бочку, и это был только вопрос времени. Механики были вынуждены работать исступлённо много часов подряд. Когда они были в гараже, их постоянно дразнили перед камерой и за ее пределами. Страсти накалялись. Единственное, что удерживало половину гаража от увольнения - этот дурацкий контракт. Даже зарплата, а она была приличной, того не стоила.

Но все они были заперты. Подписаны, скреплены печатью и отправлены дьяволу, от которого не было спасения, пока шоу не отменят или телеканал не будет «вынужден» исключить гараж Джима.

Никогда в своей жизни Чендлер так усердно не молился о классической гомофобной вспышке Джима. Если бы Чендлер не был так обеспокоен тем, что может сжечь все мосты в автомобильной сфере, он бы сделал все возможное, чтобы спровоцировать Джима на эту вспышку гнева. Однако, он не мог рисковать. Ему оставалось только рассчитывать на недосып, давление со стороны режиссера и пару операторов-геев, чтобы вывести Джима из себя.

В текущем эпизоде Чендлеру и Тому было поручено совершить чудо со старым потрепанным «Тандербердом» 1956 года, который не запускался с 80-х годов. Время поджимало, потому что какой-то голливудский актер хотел преподнести его своей жене в качестве подарка на годовщину, и дата быстро приближалась.

Проекты, подобные этому, обычно вызывали у Чендлера бурю эмоций, но даже такой сложный и, казалось бы, безнадежный автомобиль не вызывал энтузиазма. Как никогда раньше, он просто выполнял свои обязанности - диагностировал проблемы, заказывал запчасти, прикидывал, какую часть кузова и интерьера можно сохранить, а какую заменить.

Заполняя заказ на выполнение работ, Чендлер едва находил в себе силы нажать достаточно сильно, чтобы буквы отпечатались через копирку. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким деморализованным. Хотя он и знал, что не был продажным человеком, он, черт возьми, чувствовал себя таковым. Как будто он сдался и продал свою душу эксплуататорскому реалити-шоу на телевидении.

Единственное, что поддерживало его на плаву, это Марк. Каждый раз, когда он смотрел на него или они встречались взглядами, надеясь, что никто другой не видит этого, он знал, что поступил правильно. Каждый день, когда Марк был еще здесь, получал зарплату и поддерживал себя на плаву, делал это стоящим делом.

- Чендлер! - Его босс зарычал на него, выводя из задумчивости и возвращая в то разбитое, деморализованное состояние духа. - Иди сюда!

Том взглянул на Чендлера, и на его губах заиграла легкая ухмылка.

Пошел нахуй , придурок.

Он несколько раз задавался вопросом, заметил ли Том их с Марком. Был ли он тем, кто уговаривал Адама включить камеры в тот день, когда они трахались в гараже. И, возможно, ему следовало разозлиться на этого скользкого маленького ублюдка, но он просто… не мог собраться с силами. Все уже случилось. Все было кончено. Неважно.

Тихо выругавшись, Чендлер положил лист заказа на проржавевший капот «Тандерберда» и обернулся.

- Да, босс?

Джим, окруженный толпой камер с глазами инопланетян, уставился на него с другого конца гаража.

- Не хочешь объяснить мне, что все это значит? - Он помахал какими-то бумагами.

Потрясающе. Я нуждаюсь в этом прямо сейчас.

Чендлер постарался сохранить невозмутимое выражение лица и направился к своему боссу. Он не обращал внимания на камеры, отслеживающие каждое его движение, не говоря уже о камерах над головой. Которая из них застукала его с Марком? Эх. Это больше не имело значения. Ущерб был нанесен. Он не мог заставить себя разозлиться из-за этого. Что сделано, то сделано, и это не будет длиться вечно. Верно?

Когда Чендлер подошел достаточно близко, Джим швырнул в него бумаги. Папка ударила его в грудь, и выпавшие страницы рассыпались по полу у его ног. Чендлер вздохнул, присел на корточки и подобрал их.

- Что не так? - ровным голосом спросил он.

- Что не так? - Джим фыркнул. - Проблема в том, что я плачу тебе слишком много за ошибки.

Держу пари, режиссёр под сказал тебе эту фразу, да ?

Чендлер бегло просмотрел бумаги.

- Я не понимаю, что... - Он замолчал, когда до него дошла суть проблемы. Помимо всего прочего, машина, о которой шла речь, нуждалась в новой цепи ГРМ, и, когда была составлена смета, в цене не хватало нуля.

- Я не раздаю запчасти даром, Чендлер, - прорычал Джим. - Нужно, чтобы Том проверил твои расценки прямо сейчас? Убедиться, что ты не раздаешь запчасти просто так?

Чендлер стиснул зубы. Похоже, Том уже проверял его расценки - первоначальная цена была зачеркнута и заменена на другую, и хотя она была близка к действительности, это был почерк не Чендлера.

- Я все улажу, - тихо сказал он. - Владелец не видел...

- Ты ставишь меня в неловкое положение, - сказал Джим. - Возьми себя в руки, или тебе придется работать за стойкой администратора. - Он прищурился. - Если только это не означает, что мне придется послать туда Тома, чтобы он присмотрел за тобой.

Чендлер уставился на Джима. Он привык к тому, что босс на каждом шагу задирал его и срывался на нем по пустякам. Он привык к тому, что ему угрожали понижением в должности и прямым увольнением. Однако сегодня ему нечего было возразить.

Джим уставился на него, слегка скривив губы, словно подначивая его ответить что-нибудь.

- Извини. - Он вытащил ручку из кармана рубашки и записал цену, а затем вернул бумаги Джиму. - Это больше не повторится.

Его начальник заколебался, как будто не верил, что на этом все закончилось, но все же взял бумаги, пробормотал что-то, чего Чендлер не понял, и ушел.

Стоя в одиночестве под прицелом множества камер, Чендлер прекрасно понимал, сколько людей наблюдают за ним. Не только объективы, но и его коллеги и съемочная группа шоу. По коже у него побежали мурашки, а желудок скрутило. Ему нужно подышать свежим воздухом. Как... сейчас.

Ни с кем не разговаривая, он вышел из гаража и направился по коридору, который вел в вестибюль и кабинет Марка. Однако далеко он не ушел.

- Чендлер, подожди! - Кори, режиссер. Блядь.

Чендлер обернулся. С другой стороны, здесь не было камер, и никто не следил за Кори. Но он был настороже. Режиссер остановился перед ним.

- Послушай, я хочу поговорить об этом разговоре с Джимом...

Чендлер вздохнул.

- Извините. Это…

- У меня сложилось впечатление, что ты знаешь о камерах.

И не говори.

Он внимательно посмотрел на режиссера.

- Конечно, я знаю о них.

- Верно, верно. Но мне нужно, чтобы ты общался со всеми как обычно. - Кори изобразил улыбку. - Не сдерживайся из-за камер. Помни, мы подписали контракт с этим гаражом как есть, а не потому, что ожидали от всех хорошего поведения.

Желудок Чендлера налился свинцом. Он не был глупцом. Для того, чтобы читать между строк, не нужно быть гением. Не сдерживаться из-за камер? Скорее, сделать это на камеру.

- И что? Я должен поссориться со своим боссом?

- Я просто прошу тебя не сдерживаться.

- Итак, вы предлагаете мне поссориться с моим боссом. Выступить перед камерами.

Режиссер резко фыркнул. Он открыл рот, чтобы заговорить, но кто-то другой опередил его.

- Почему бы мне не заняться этим, Кори? - От голоса Адама волосы на затылке Чендлера встали дыбом. Кори нахмурился, но затем отошел, и внезапно Адам и Чендлер остались одни, глядя друг на друга. Адам положил тяжелую руку на плечо Чендлеру.

- Ты не выполняешь свою часть сделки, Чен.

- Не называй меня так. - Чендлер высвободился из-под руки этого придурка. - И что в итоге этой сделки?

- Люди хотят, чтобы их развлекали. Это...