Только какой друг с привилегиями, способен на такое? Что за человек подпишет контракт на унизительное телешоу во имя защиты достоинства и средств к существованию приятеля по перепихону?
Ладно, если честно, Чендлер был из тех людей, которые готовы были отдать последнюю рубашку незнакомцу. А Марк был его лучшим другом. Это было задолго до того, как они обнаружили взаимную любовь к членам друг друга.
И все же, казалось, это как подниматься все выше и выше. Намного выше.
Но пути назад уже не было. Марк давным-давно позволил отцу уговорить его подписать контракт, потому что либо это, либо искать другую работу и дом. Теперь Чендлер тоже был связан. И его роль, возможно, была куда более плачевной, чем была бы у Марка. Обычно Марку удавалось сбежать от отца, прячась за бумагами и дверью своего кабинета, когда отец был зол и нарывался на драку. А Чендлеру? Не очень.
Он молил Бога, чтобы это действительно было временно. Чтобы гараж продержался в шоу достаточно долго, чтобы они все смогли заработать приличные деньги, но не настолько долго, чтобы папа свел Чендлера с ума.
Он посмотрел на спящего Чендлера и вздохнул. Затем он нежно поцеловал Чендлера в лоб.
Я перед тобой в долгу. Я перед тобой в большом долгу.
Но я боюсь спр аш и ва ть, чего ты за хочешь взамен.
НА следующее утро, когда Марк случайно проскользнул в дом, он застал своих родителей за чашечкой кофе на кухне.
Папа взглянул на него, закатил глаза и покачал головой, снова переключая внимание на что-то в своем телефоне. Мама нахмурилась, но ничего не сказала. Марк не возражал - они всегда предполагали, что он пьет со своими друзьями или трахается с девушками, которых не стоило приводить домой, чтобы познакомить с семьей. Ему не нравились подобные предположения, но поскольку это означало, что его родные не знали, чем он на самом деле занимается и с кем на самом деле трахается, он не стал их поправлять.
Марк налил себе кофе.
- Похоже, рано или поздно ты останешься сам по себе, - небрежно заметил папа.
Марк замер. Они знали? Сохраняя бесстрастное выражение лица, он обернулся.
- Почему это?
Отец положил телефон и ухмыльнулся.
- Этот идиот Чендлер, наконец-то, подписал контракт. Съемки начинаются завтра утром.
- О, - Марк изобразил улыбку, прежде чем поднести чашку с кофе к губам. – Отлично.
- Это спасет гараж, сынок. - Папа отхлебнул свой кофе. - Пара сезонов, и твои кредиты будут выплачены.
- Слава богу. - В словах Марка не было сарказма. Хотя ему претила сама идея этого шоу, при мысли о том, чтобы выбраться из-под этих долгов, у него радостно забилось сердце. Он выберется из долгов, из родительского дома и из шкафа. Наконец-то, блядь.
И все это ты получишь благодаря шантажу Чендлера. Из-за тебя.
Он съежился. Его финансовые долги будут погашены достаточно скоро. Он не мог себе представить, что потребуется, чтобы погасить еще и моральный долг.
- Хорошо. - Он прочистил горло. - Думаю, шоу пойдет на пользу всем.
- Ага. И, черт возьми, я не могу поверить, что они выставили нас против гаража Реджи Снайдера. - Фыркнул папа с немалой долей насмешки. - Должно быть, потворствуют либеральной тусовке.
Марк изо всех сил старался не закатить глаза.
- Должно быть, так и есть.
- Конечно, так и есть. Кому, черт возьми, захочется смотреть, как какой-то пижон изображает в механика?
На этот раз Марк не стал сопротивляться, а отвернулся к кухонному окну, чтобы папа этого не увидел. Хотел папа это признавать или нет, но все знали, что гараж Реджи Снайдера был одним из лучших. Его гараж, вероятно, был причиной, по которой продюсеры вообще приехали в этот богом забытый район. В этом районе, несомненно, не было ничего подходящего.
А Реджи не был слабаком. Он был мужественным механиком до мозга костей, от татуировок на руках до трехдневной щетины на подбородке и матросского лексикона. Не то чтобы Марк когда-либо обращал на него внимание, когда они пересекались на выставках или автосалонах. Нет, никогда.
Марк подавил дрожь. Жаль, что прошлым летом на автосалоне папа дал понять о своей едкой гомофобии, иначе Чендлер и Марк могли бы пойти работать к Реджи. Разве это не стало бы ударом под дых для папы и хорошим повышением скандального рейтинга шоу? Но этого не произойдет. Он подозревал, что любой его звонок Реджи будет встречен хриплым смехом, решительным «иди нахуй» и короткими гудками телефона.
Нет, он застрял здесь.
Пока шоу не закончится или папин гараж не будет закрыт, они с Чендлером застряли.
Что ж . Это будет весело, да ?
Глава 5
ШЕСТЕРЕНКИ - или, лучше сказать, бобины с пленкой - начали вращаться, и остановить их было невозможно. С того момента, как Чендлер расписался, камеры и съемочная группа обрушились на гараж, как никогда раньше. Вместо того, чтобы быть раздражающим фоном, эти объективы с широко раскрытыми линзами были слишком близки и навязчивы. Режиссеры и продюсеры постоянно находились в стороне, приказывая «актерскому составу» повторять простые вещи, такие как проход по гаражу или обращение к кому-то с просьбой высказать иное мнение. Реалити-шоу, по-видимому, не было таковым. Большой шок.
Они уже были на экране. Шоу еще не вышло в эфир, но тизеры уже крутились. Лица всех были на разных концах Интернета. На следующей неделе в эфир выйдет пилотный эпизод, хотя сезон еще не был отснят даже наполовину. Большинство шоу были полностью отсняты, победители уже были определены, и каждый участник поклялся хранить тайну в течение нескольких месяцев, но телеканал, не теряя времени, выпустил «Войну гаечных ключей» в эфир.
По мнению Чендлера, это только подтвердило теорию Марка о том, что гараж Джима был одноразовым проектом. Они прекрасно знали, что гараж вышибут, если Джим будет слишком часто открывать рот. Таким образом, им не придется тратить деньги на съемки эпизодов, которые никогда не выйдут в эфир. Все, что им было нужно, это достаточное количество эпизодов, чтобы привлечь внимание зрителей к шоу, а затем что-то достаточно противоречивое, чтобы разразился грандиозный скандал.
Никогда в жизни Чендлер так усердно не молился о драме в гараже. Чем скорее Джим наступит на свой собственный член, тем скорее они все смогут жить дальше.
Телеканал также подстрекал его. Двух операторов незаметно заменили на самых ярких геев, которых когда-либо видели в этом городе. Чендлеру стало их жаль - должно быть, они чувствовали себя здесь не в своей тарелке. Неудивительно, что они с радостью остались в другом, несколько более прогрессивном городе и каждый день по два часа ездили на работу.
Джим никогда ничего не говорил им или о них самих, но он их замечал. Каждый раз, когда кто-то из них появлялся в поле его зрения, его челюсть сжималась, а ноздри раздувались. Его вспыльчивость перешла от короткого запала к взрывчатке.
Именно по этому, оба оператора-гея все время находились в непосредственной близости от Джима.
Хуже всего было то, что телеканалу удалось «слить» несколько сцен. Таблоиды опубликовали «эксклюзивные» ролики. Интернет был полон кратких перепалок между Джимом и Чендлером, а также между измученными механиками. У Чендлера уже сложился имидж соперника Джима, а один из парней прослыл вспыльчивым после того, как на него надавили до такой степени, что он бросил гаечный ключ.
Каждый раз, когда один из этих роликов попадал в Интернет и бурно обсуждался, превращался в мемы и даже появлялся во всех новостных передачах, Чендлер чувствовал себя еще более загнанным в угол. Казалось, что эти утечки были рассчитаны так, чтобы совпасть с тем временем, когда его переклинит. Когда он будет готов разорвать свой контракт и уйти.
Казалось, эти ролики говорили: Давай, вперед. У нас есть много материалов, откуда это взять.
