— Еще хорошо, что никто не утонул, — радостно дополнил мысль Дима. — Там только вручную.

— Тонуть тут негде. Еще не хватало, — мрачно уставился на него Шанкс. — Я помню, шла речь об открытом бассейне, но, к счастью, не сделали.

— Это на кампусе негде, а так-то в городе река есть, — напомнил Дима. — И бассейны. С коктейлями.

Дима даже вздохнул.

— Ну да, — согласился Шанкс и вернулся к самому интересному. — И что, прям второй категории?

— А то! — с гордостью подтвердил Дима. — Сначала в Ростове первую получил, вторую — в Бергамо. Теперь, если инопланетяне нападут, обязан встать в строй. И встану! На второй ступени реально интересно было, там описывают модели возможных инопланетян и рассказывают, как оказывать им помощь.

— А им зачем? — не поняли мы с Шанксом.

— Ну мало ли на допрос или из соображений гуманизма.

— И как? — захотел знать я.

— Если они будут такие, как мы, то по стандарту, а вот есть еще модель желеобразных особей, таких только в бочку и в холодильник. И хранить до выяснения.

— Круто! — восхитился Шанкс. — А дорого стоит?

— До фига, — вздохнул Дима. — Сами курсы бесплатно, потому что подписываешь обязательство явиться, когда надо будет, а вот ящик — пятьсот монет. И еще потом расходники докупать. Но зато не зря! Уже который раз не зря! Бровь я, правда, всего третий раз шью, а анализатор отравлений и антиожоговый терапевт у меня все два года в ходу были. Детокс-пластырь — тоже вещь.

Дима вытащил упаковку пластырей и потряс ей. Я перевел глаза на его руку и заметил ровно этот пластырь. Ага, Дима и так-то был трезвее всех, а сейчас просто как огурец. Я с уважением посмотрел на Диму и повернулся посмотреть, где там Центурион, но тот уже ушел. Видимо, понял, что больше ничего интересного не будет, и отложил скандал на утро. Баклан же по-прежнему дремал посреди коридора.

— Слушай, а почему так много разных штук? — я кивнул на ящик. — Я вот в больнице был, там более… универсальные агрегаты.

— Потому что компактность, — вздохнул Дима. — Они все очень большие. И чтобы закрыть функции по максимуму делают маленькие. Конечно, я тут ни большого куска кожи не выращу, ни печень, но вот в таких ситуациях как раз хватает.

— Печень новая! Кому-то понадобится! — хохотнул Шанкс.

Мы с Димой хмыкнули.

— Снимаем, — объявил Дима сам себе и осторожно снял робота с лица Макса.

Робот справился на отлично, бровь была зашита как в лучших госпиталях Севера. И вообще была как новая.

— Шикарно! — одобрил я.

— Да, неплохо вышло, — Дима критически осмотрел свою работу. — Шрам ему завтра уберем. А то он спьяну вцепится в технику и разобьет. А она денег стоит.

— И такое есть? — удивился я.

— Ага. Супервещь. Шрам-ремувер, называется. Только надо два часа неподвижно лежать, пока он там все выращивает, и ничего не трогать. А под ней все дико чешется, на себе проверял. Так что завтра покажу.

— Да! — включился в разговор Шанкс. — На сегодня больше никакой активности! Не надо убираться, изучать местность, тестировать оборудование, и чего еще там вам в голову придет.

— А мы что, мы всё, ща Макса в комнату, ну и Баклана тож, и спать. Риц, подожди меня, я сейчас вернусь, — Дима сложил свое добро обратно в ящик, закрыл его и унес.

— Ладно уж, я тоже поучаствую, — расщедрился Шанкс, и мы с ним вдвоем перетащили Макса в комнату. Положили на кровать, и я снял с Макса ботинки. Нормально, до утра доспит.

Дима, увидев, что мы уже справились с Максом, вышел в коридор, подхватил Баклана как игрушечного и тоже закинул внутрь, на кровать. Я про себя отметил, что Дима — тот еще медведь. На кого он, интересно, приехал учиться?

А потом мы с Шанксом пошли ловить роботов, которые, почувствовав свободу, разбежались по коридору. Разогнались они капитально, одного я нашел в женском душе — бортиков у душевой кабины, как и в нашей, не было, поэтому пылесос безо всяких преград попал в одну из кабинок и сейчас катался там, вычищая и без того чистый пол. Я прекратил это бессмысленное действие, и минут за двадцать мы с комендантом переловили всех роботов кроме одного. По словам Шанкса, всего их было двадцать, а осталось только девятнадцать. Один куда-то убежал.

— А другой выход здесь есть? — спросил Шанкса я.

— Нет, если только он каким-то образом попал на лестницу и уполз на другой этаж. Но вообще они этого не умеют, — ответил тот. — Всё, бросай это дело. Нет смысла сейчас искать. У них индикаторы с локацией есть, я завтра найду.

Мы вернули роботов в их законную нишу, и Шанкс снова попытался выяснить у меня, что тут произошло:

— Судя по твоему виду, ты не участвовал?

— В уборке? Застал только вторую часть, — с невинным видом посмотрел на него я.

— Ври больше. Ладно, спокойной ночи, — махнул рукой Шанкс и отбыл.

Я вернулся в комнату и возблагодарил профессора Гелия за возможность попасть внутрь по ладони. Потому что карточку я, конечно, забыл внутри, а эти олухи уже спали как убитые.

За окном пел соловей, тщательно выводя каждую трель. Под этот аккомпанемент я заснул.

Центурион еще при заселении заметил, что камеры охватывают только начало коридора. Поэтому про просмотр записей с камер орал только для проформы, надеясь, что парни сами себя выдадут. Но вот робот-пылесос! С ним можно было бы поработать.

Он не был большим специалистом в технике, но слышал, что оборудование, которое используется в детских лагерях и молодежных общежитиях, по максимуму оснащается системами наблюдения. Центурион понадеялся, что и эти роботы снабжены чем-то подобным.

Пока эти придурки возились со своим престарелым товарищем, даже пить не умеет, а туда же, Центурион успел перехватить одного из роботов, выключил его и закатил к себе под кровать. И сел на пол, напряженно прислушиваясь.

Он пережил несколько неприятных минут, когда хвостатый блондин и однорукий комендант шлялись по коридору и собирали разбежавшихся роботов. Если бы они определили, что пылесос у него, ему было бы трудно объяснить, зачем он спрятал у себя устройство. Но эти идиоты ничего не нашли и отправились спать. Значит, у него образовалось время до утра, чтобы разобраться с техникой.

Центурион осмотрел робота, затем скачал инструкцию. Никаких указаний на то, что внутри может быть пишущее устройство, не наблюдалось. Базовая модель. Но это не означало, что его не было на самом деле! Однажды, когда он работал в летнем лагере, они точно так же понадеялись, что кондиционер только охлаждает воздух, а больше ничего не делает. И только после крайне неприятной разборки в младшей группе главный СБ-шник лагеря показал, что это не так. Внутри кондиционера была камера, просто она была установлена не на заводе. А позже. Возможно что-то такое есть и здесь. Нельзя никого оставлять без присмотра!

Центурион достал свой складной нож, в котором удачно имелась пара отверток и раскрутил тело робота. Робот ожил и недовольно пискнул.

— Ладно, ладно, — пробурчал Центурион. — Попищи мне тут.

Но внутри робота он ничего не обнаружил. Более того, у него не получилось собрать его обратно, крышка совершенно не хотела налезать и завинчиваться. Он подумал еще и написал старому другу, надеясь, что тот не спит и сможет помочь.

Центурион: Привет! Не спишь?

Годзилла: Нет. Чего тебе?

Центурион: Может такое быть, чтоб в роботе не было камеры?

Годзилла: Может. Смотря какой робот

Центурион: Пылесос Chis ТО 24/7

Годзилла: Пффф. Думаю, нет. Это дешевое говно. Где ты это взял?

Центурион: В общаге. Универ

Годзилла: Чо, опять следишь за кем-то? Туда не запихнуть

Центурион: Не слежу, смотрю, не следит ли он

Годзилла: Если только локация в нем есть. Чтоб не воровали

Центурион: О! А где?

Годзилла: Под крышкой обычно. На нем петелька нарисована