Барышня Мин, конечно, красива, очаровательна — да, это правда. Но в конце концов, она лишь одна из женщин.

Он догнал друга, и они снова пошли рядом — болтая, смеясь, будто всё по-прежнему, будто в груди у одного из них не засела колючка.

А Не Сю, получив распоряжение, молча покинул повозку Цзи Боцзая и один отправился обратно в резиденцию.

Он испытывал лёгкое чувство вины — ведь, по сути, это случилось из-за него. В тот день, когда тётушка Сюнь раздавала награды, все были в приподнятом настроении, и он, не находясь на дежурстве, позволил себе выпить лишнего. Кто ж мог подумать, что по пьяной небрежности проглядит гостью из бокового двора — Чжантай?

Однако он всё ещё не мог до конца понять, что же произошло. В гостевом дворе оставались и служанки, и пожилые тётушки, а сам он неоднократно навещал их и приносил угощения. При таком внимании со стороны окружающих Чжантай не должна была потерять голову и, словно обезумев, пойти и обвинить отца ребёнка человека, которого она до этого боготворила. Эта внезапная и безрассудная жалоба — почему она поступила так?

В этот момент его лошадь круто свернула за угол, и Не Сю заметил, что на улице Эрцзю множество людей бегут с вёдрами, носятся туда-сюда, крича и снуя, будто что-то срочное.

Он нахмурился, резко осадил лошадь и окликнул одного из прохожих:

— Вперёд что случилось?

Тот, вытирая пот со лба, в спешке ответил:

— Пожар! Большой пожар, уже два часа как полыхает! Только сейчас начали сбивать пламя. Братец, если свободен, помоги — рук не хватает!

Не Сю похолодел. Направление… было пугающе знакомым.

Не Сю нахмурился. В этом городе всегда строго следили за огнём — особенно вблизи официальных резиденций, где даже в полдень нельзя было просто так зажечь свечу. Так с чего вдруг среди бела дня вспыхнул пожар? И главное — как его могли не потушить два часа подряд, да ещё у чиновничьей усадьбы?

Он пришпорил коня, двинулся в сторону клубящегося чёрного дыма — хотел посмотреть, чьё же это горе. Но стоило ему разглядеть вывеску у ворот — и сердце его ухнуло:

Поместье Цзи.

Поместье Цзи!

Холодный пот выступил на лбу. Он словно очнулся от забытья, тут же спрыгнул с лошади и бросился вбок — через служебный вход в дом.

Внутри был хаос. Дым валил клубами, по двору сновали служанки и пожилые тётушки с вёдрами, кто-то кричал, кто-то кашлял, кто-то упал и снова поднялся. Даже тётушка Сюнь была в саже с головы до ног, лица не разглядеть — и всё равно, увидев его, сразу схватила за руку:

— Живо к господину! Пусть вызывает ведомство по тушению пожаров Пинхуо-сы из внутреннего двора! Огонь слишком силён, водой не потушить! Ещё немного — и всё сгорит дотла!

Не Сю кивнул, отдал приказ гонцу бежать к Цзи Боцзаю, и только тогда спросил, сбивчиво:

— А… как вообще загорелось?

Старуха развела руками, лицо у неё было растерянное:

— Кто ж знает?! Всё было спокойно, обед подали… И тут люди из судебного управления пришли, говорят — хотят допросить Мин И. Она, чтобы не дать повода для кривотолков, повела всех слуг в передний двор. А в этот момент — в заднем крыле, где склад, вдруг вспыхнуло пламя.

Тётушка Сюнь, рассказывая, чуть не прослезилась:

— В том хранилище сколько добра было! Всё до последнего сгорело, ни щепки не уцелело!

Не Сю внутренне вздрогнул, брови сдвинулись. Он невольно повернул голову и посмотрел на фигуру, стоявшую у края двора.

Она была в лёгкой юбке Таохуа-лунъу-фэнвэй — цвет персика в тумане, подол, как хвост жар-птицы. В руке у неё был веер туаньшань, с вышитым узором «рассыпающихся цветов и скипетра жезла жуйи». Стояла на самом краю толпы, будто бы чужая среди своих, подняв лицо к клубящемуся над крышами чёрному дыму.

Отражение дыма глубоко запало в её зрачки — чёрная глубина, в которой не было видно дна.

Будто почувствовав чей-то взгляд, она обернулась. Взгляд её был лёгким, почти рассеянным, но всё же поймал его. А потом — раз, и на лице появилась невыразимая скорбь. Она поманила его пальцем:

— Не Сю, иди сюда. Познакомься с господином из судебного ведомства — скажи-ка ему, во сколько серебра наш склад обойдётся?

 Глава 32. Сыту Лин

Несясь по двору, Не Сю лишь тогда заметил, что у скопившейся толпы стоит ещё один человек.

Юноша четырнадцати-пятнадцати лет, в длинной одежде цвета зелёного финика, украшенной узорами, с толстой тетрадью записей в руках. Черты лица ясные, утончённые, взгляд чист и светел, а вся фигура словно озарена сиянием.

Он тоже обернулся вслед за взглядом Мин И и, слегка кивнув, заговорил сдержанным голосом:

— Сколько это стоит?

Оказалось, это был Сыту Лин — недавно назначенный в судебное ведомство новый коронер и заодно дознаватель.

Не Сю поспешно подошёл и поклонился:

— Господин, этот склад использовался нашим господином для хранения даров от да сы и прочих родичей по клану. Там хранились весьма ценные вещи. Точной суммы назвать нельзя, но список подарков сохранён — можно свериться.

Мин И, услышав это, с силой втянула в себя воздух:

— Дары от да сы и уважаемых членов рода? Это же нешуточное дело!

Сказав это, она тут же сдвинула брови и строго посмотрела на Сыту Лина:

— Сжечь то, что было пожаловано да сы, — это ведь уже преступление.

Сыту Лин с трудом сдержал улыбку:

— Старшая сестра Мин, да ведь не я же поджёг!

— Не вы? А кто же тогда, мы? — Мин И даже топнула ногой. — Явились ко мне, когда господин не дома, и ещё потребовали именно меня видеть — разве не вынудили меня собрать всех слуг, чтобы избежать подозрений? А в это время — бац! — загорелся склад, и ни один человек не заметил! Разве это не явная уловка «вывода тигра из гор»?

Сыту Лин поспешно замотал головой:

— Это же мой первый визит, я и не знаю, где у вас тут склад. Как же мог преднамеренно его поджечь? К тому же, я сегодня как раз пришёл посмотреть, что там за вещи. Если уж на, то пошло, то подозрения больше падают как раз на вас, старшая сестра Мин.

Мин И в полном изумлении широко распахнула глаза и даже ткнула пальцем себе в нос:

— На меня?! Я всё утро просидела в Лючжаоцзюне, тётушка Сюнь может подтвердить! Только когда вы явились, я и вышла во двор. Я даже близко к складу не подходила — с чего бы мне быть подозреваемой?

— Ой, сестра Мин, неужели забыли? — Сыту Лин чуть склонил голову набок и с невинным выражением добавил: — Вы ведь владеете юань…

Но договорить он не успел — Мин И тут же зажала ему рот ладонью.

Не Сю и тётушка Сюнь одновременно опешили, а она, слегка смущённо улыбнувшись, что-то пробормотала себе под нос.

Они стояли далеко и не расслышали, а вот Сыту Лин — услышал. Она сквозь зубы процедила:

— Разве вы не обещали держать это в тайне?

Сыту Лин моргнул и напрягся, вспоминая.

Тот день в поместье вана Гуна… Она одна уложила целую толпу здоровенных мужчин, а потом упала перед ним на колени, благодаря за спасение… Кажется, на протяжении всей сцены они так и не обсуждали, что это — секрет.

Ну да ладно. Сестра Мин такая красивая, да ещё и с первоклассной юань — можно и сделать вид, будто он обещал.

Мин И убрала руку и, чуть поклонившись, с извиняющимся выражением проговорила:

— Только что муха пролетела. Прошу прощения, если обидела господина.

Сыту Лин покачал головой:

— Сестра Мин, не стоит быть такой вежливой. Если сестра Мин говорит правду, остальное не имеет значения.

— Я говорю правду, — с тяжёлым вздохом произнесла Мин И. — Когда господин Сыту пришёл, тётушка Сюнь обедала со мной. Откуда мне было знать, зачем вы пришли? И уж тем более я не могла бы без причины сжечь весь склад. Все в поместье знают, как я бережлива и люблю серебро — разве стала бы я зря портить такое добро?

Сыту Лин задумчиво кивнул — в её словах и правда был резон. Он на мгновение задумался, а затем сказал:

— Тогда дождёмся, пока огонь утихнет, и посмотрим, что там.

— Мудро, господин, — Мин И грациозно склонилась в поклоне и велела принести кресло, чтобы он мог присесть.