Сенно предпринял новую попытку:
– Если хочешь, заплатим золотом или серебром…
– Или сделаем для тебя работу, – Грув подмигнул. – Настоящую мужскую работу.
Сенно мысленно выругался, и покрепче, чем Грув в дороге. Быстро же вино ударило охраннику в голову! В его и так-то дурную башку.
– А если я захочу всё сразу? – усмехнулась девушка, ничуть не оскорбившись на намёк, а может, даже не заметив его. – И кошку, и монеты, и работу?
Грув тут же выпятил грудь колесом и расправил плечи, демонстрируя стать. Было что демонстрировать. Лихие люди на рынках и их мелкие пронырливые подельники-верхогляды, присматривавшие добычу полегче, отступались, когда натыкались на Грува.
– Это всегда пожалуйста, красавица.
– Какие покладистые гости! – всплеснула руками девчушка, но от лапы Грува, попытавшегося схватить её за юбку, увернулась. – И чего же вы хотите?
– Просто проехать по твоей дороге, – Сенно уже почти не сомневался, что девчушка и есть ведьма – уж очень уверенно она себя вела. – А ещё говорят, ты можешь приделать крылья копытам коней, чтоб несли как ветер. Правда ли?
– Правда, – ответила она. – Просьба небольшая, а плата неплоха. Одна кошка, одна монета и одна работа, – она бросила на Сенно острый любопытный взгляд.
Торговец сразу полез в мошну и, не глядя, достал на ощупь золотую десяточку. Положил на стол, не стукнув, со всей почтительностью. Грув заиграл желваками. Ему было жаль почти десятой части их заработка. Сенно постарался взглядом предупредить вопрос «а не свихнулся ли ты, хозяин?» Нет, не свихнулся. И нет, не жаль. Жадничать выйдет дороже.
– Поленница на заднем дворе. Топоры найдёте там же, – сказала девушка, кивнув, но к монете не прикоснулась, оставила лежать на столе. – Наколите столько дров, чтобы её заполнить.
Грув поджал губы. Он-то ждал не такой работы.
– Да, госпожа, – поклонился Сенно, встал и подтолкнул-товарища, тоже вставшего, к выходу.
Толку было – всё равно что скалу пинать. Охранник одновременно пялился и на девицу, и на монету, и явно не мог выбрать, хотя ни то, ни другое ему не принадлежало. В итоге Грув всё же сдвинулся с места, пошёл, споткнулся на пороге и буквально вывалился за дверь.
– Идиот, – полушёпотом обозвал его Сенно. – Под ноги смотри.
Они обошли домик. Гора поленьев была выше их роста, но поленница оказалась небольшой и уже наполовину заполненной. В двух колодах ярко, будто посеребрённые, блестели два топора.
– Ну, с этим я быстро закончу, – Грув сразу схватился за топор, поставил на чурбак первое полено и, хакнув, развалил надвое.
Сенно пошёл к своей колоде, стараясь не думать, что будет, когда охранничек «быстро закончит».
Быстро не вышло, да, наверное, и не могло. Мелкая, едва ему по плечо поленница никак не хотела заполняться. Она словно глотала дрова. Сколько в неё ни складывали, больше не становилось. Часа через два Грув взбесился и начал кидать поленья. Те исчезали, словно попадали в жадную пасть чудовища. Но охраннику хотя бы хватило ума не совать голову, чтоб посмотреть, куда всё проваливается.
– Издевается, мелкая дрянь, – наконец сказал Грув.
Засунул пальцы за ремень, он пошёл со двора.
– Ты куда? – спросил Сенно.
– Туда. Тут ты сам управишься. Покажу ведьмочке настоящую мужскую работу!
Сенно остался, но про себя решил, что вмешается, если услышит, что девица против.
Ничего такого он не услышал. Собственно, вообще ничего не услышал, хотя сам в ходе работы не слишком шумел.
Грув вернулся слишком быстро. Рожа вместо удовлетворения излучала неуверенность.
– Чего? Не далась? – спросил Сенно.
– Куда б она делась, – Грув снова попытался напустить на себя бравый вид, но передумал. – Только я не понял…
Он задумчиво уставился себе в пах, словно вдруг усомнился в своей мужественности. Сенно не стал расспрашивать. Ну, ясно, ведьма. Зачаровала, чтоб не иметь с ним дело, или навеяла иллюзию, а может, заставила любиться с соломенным чучелом, как в той сказке.
Мужчины продолжили с поленницей и теперь заполнили её довольно быстро. Девчушка сама пришла на задний двор. Не выглядела она ни довольной, ни оскорблённой.
– Хорошая работа.
Грув смерил её взглядом.
– Может, покормишь работников? И спать уложишь?
Никак не угомонится… Девчушка опять не заметила намёка.
– Спать? Средь бела дня?
В самом деле… Они пахали тут часа три, а в гостях были и того больше, но до сих пор не начало даже смеркаться. Только яркие цвета слегка потускнели.
– Мой друг неудачно пошутил, госпожа, – проговорил Сенно. – Если тебе больше никакая помощь не нужна, мы бы поехали уже.
Он намеренно не заикнулся о награде. Захочет – сама даст, не захочет – ну и ладно, лишь бы ноги унести. И голову, хотя бы свою, не говоря о дурной голове Грува.
– А если не уйдём, то что? – набычился этот идиот, словно-ведьма только что сказала им «убирайтесь».
– То останетесь, – легко, даже с улыбкой, ответила хозяйка.
– А и останусь. Тут нужна мужская рука.
– Грув, не дури, – одёрнул его Сенно. – Тебя дома невеста ждёт.
– Подождёт, – охранник уже смотрел вокруг хозяйским взглядом.
– Поможешь ухаживать за моими кошками? – с улыбкой спросила ведьма. – И носить воду моим овечкам? И собирать ягоды и травы?
– Бабская работа, – фыркнул Грув.
– Тогда подобьёшь расшатавшийся порог, о который споткнулся? Вставишь стекло в чердачное окно? Уберёшь с дороги камень? Эта работа мужская.
Грув снова поджал губы.
– Сделаю. Если заслужишь.
Сенно мысленно застонал, а потом мысленно простился с непутёвым товарищем. Бывают такие люди, которым вечно жаль чужих денег… и которые считают своим всё, что видят. Ничего не поделаешь.
Ведьма – а это в самом деле была она – повернулась к торговцу.
– Доброго пути, странник.
– И вам добрых дел, госпожа.
Он чуть не бегом бросился вон, за плетень, к лошадям, и запрыгнул на козлы. Лошади выглядели довольными и отдохнувшими, словно их распрягали и кормили. И как он мог забыть о своих лошадках?
Дорога теперь вела от домика ведьмы дальше в лес и выглядела не такой ухоженной, как раньше. Клетка всё ещё стояла на телеге, и прежде, чем уехать, Сенно выпустил кошку. Зверюга юркнула в потускневшую траву.
Нестерпимо захотелось рвануть прочь со всей скоростью, но он не стал спешить. Как только торговец отъехал подальше, начало темнеть. Пришлось останавливаться, чтобы позаботиться о лошадях и о ночлеге.
* * *
Было тревожно и не спалось. Глубоко заполночь зашумело, словно сквозь заросли к нему ломился медведь. Сенно схватился за заряженный арбалет, с которым спал, хотя в случае с медведем от такого оружия не было бы толку.
На полянку к остывшему кострищу вывалилась знакомая здоровенная фигура. Блестящие глаза и знакомая пряжка на ремне горели в свете полной луны.
– Придурок, – обругал Грува Сенно, откладывая оружие. – Пристрелю когда-нибудь.
– Давай прямо сейчас, – охранник рухнул к костру. От него несло потом и чем-то ещё, резким.
Сенно стало любопытно. Он пошевелил угли, нашёл ещё не остывшие и от них запалил остатки собранного вчера хвороста. Присвистнул.
Грув всё ещё оставался здоровяком, но выглядел каким-то полудохлым. Кожа будто висела на костях, одежда болталась. Мужчину словно морили голодом с месяц-другой. Рожа стала жёлтой, а глаза покраснели. Что-то в этих неестественных цветах было от яркой травы и всего остального в мире ведьмы. Что-то неправильное, колдовское.
– Что она с тобой сделала? – отважился спросить Сенно.
– Всё, что можно, и ещё чуть-чуть, – выдохнул Грув. – Слушай, дай пожрать.
Похоже, догадка про «морили голодом» была верна. Но ведь прошло всего несколько часов! Ухайдакать так человека за короткое время могла только ведьма.
Грув сожрал почти все запасы – полбуханки хлеба, вяленое мясо, даже пару яблок, купленных за красоту. Не побрезговал и зеленью, которую Сенно припас для жены и дочек.
