Невежа! — Не сердись! Сначала он

И верил и не верил... Сам ты знаешь!

Все эти смерды, — если даже им

И повезет, глупцами остаются.

Таков был и Болотников. Заруцкий

Еще тупее. Долго бился я,

Но вот же напоследок он сдался.

Мы вышли вместе: я к своим полкам,

Которые сбежались на тревогу,

Заруцкий к казакам, чтоб их унять;

Да ты, удалый, упредил его:

Мятежников свирепых, разъяренных,

Готовых растерзать тебя, ты вмиг

В воителей послушных претворил.

Сказать, что хват! — одно нехорошо...

Прокофий Что?

Трубецкой Слово то: «Иду на суд казачий».

Прокофий Да и пойду: давно желаю я

Судиться с ними.

Трубецкой Щекотливо, братец!

Совет мой: лучше слова не сдержи.

Прокофий Боярин, слово данное мне свято.

Трубецкой И мне не мене. Все же, Ляпунов,

Есть случай... Но так и быть: не спорю;

По крайней мере, наперед не худо

Их преклонить на сторону свою.

Прокофий Их преклонить?

Трубецкой Да; например: сидит

Повеса Просовецкий у тебя.

Так выпусти его, и все, поверь,

Признательны за снисхожденье будут.

Прокофий Признательны за подлую потачку

Грабителю? — Ты шутишь, Трубецкой!

Нет, Просовецкий пусть сидит, пока

Приказ Разбойный не решит законно

Судьбы его.

Трубецкой Что делать с ним, упрям,

Погибнуть хочет, — жаль мне, а погибнет!

(Громко) Прощай, товарищ.

Прокофий Князь, прощай. Тебе

За помощь я сердечно благодарен.

Трубецкой Не стоит: не за что.

(Про себя) И точно я

Боюсь, что не за что! тяжел сердечный!

Ведь в пропасть так и лезет! жаль его.

Сцена 4

У Марины. Вечереет. Марина и Лодоиска.

Лодоиска Наряд мужской тебе к лицу, царица.

Как хорошо, что надеваешь ты

Наряд подобный редко, а иначе

В тебя бы я влюбилась!

Марина Не шути!

Друг, мне тяжелый подвиг предстоит:

С ним говорить, кого с такою страстью,

С таким безумством я любила, кем

Я презрена, кого я оскорбляла

Так часто и так больно... Говорить с ним!

Добро бы не напрасно! Но надменный

Отвергнет мой совет, мои мольбы,

Как им отвержена любовь Марины...

К тебе взываю, боже трисвятый!

О! преклонись на слезы и рыданья,

На слезы грешницы! Моим устам

Пошли ты силу, дай им убежденье!

Он гибнет: попусти его спасти!

Лодоиска Тяжел твой подвиг; но, царица, вспомни,

На что отваживалась прежде ты...

Ты ведь не то, что мы: мы робки, слабы,

А тут в твоей груди живет душа

Могущая.

Марина Зачем я не была

Всегда, как вы, робка, как вы, бессильна?

Лодоиска Наряд твой воскресил передо мной

Чудесный день: надменный, дерзкий гетман,

Наглец Рожинский, изменил; хотел

Предать Марину в руки Сигизмунду;

Но ты в мужской одежде на коне

Из Тушинского стана ускакала...

О! как ты хороша была, когда

Явилась в Дмитрове перед Сапегой!

Прекрасный отрок всех обворожил:

Все на тебя, едва дыша, взирали.

Марина Довольно! полно! — Пал мой гордый дух,

От сладкой лести отвращаю слух,

Которой слишком я внимать любила.

Но права ты: нужна, нужна мне сила;

Иду в неимоверно трудный бой!