Их ветви клонятся от гнезд:

В них шум и свист и щекот слышен;

Но дом орла в соседстве звезд

Над всех жилищами возвышен.

Обитель серны высота;

Под камнем дремлет заяц скорый;

Не жизнь ли полнит все места,

Поля, холмы, долины, горы?

Всем основал всевышний грань,

Связует все предел священный,

И не воздвигнутся на брань,

Не истребят красы вселенной.

Быть мерою времен луну

Творец повесил средь эфира;

Возводит солнце в вышину,

Не солнце ли зеница мира?

Оно познало свой восток,

Познало бега и покоя

Положенный из века срок

И в час свой гасит пламень зноя.

Господь подернет небо тьмой:

Тогда наступит время нощи

И звери выступят толпой

Из тишины дремучей рощи.

Но что? подобный грому рев!

Свирепым ошиба размахом

Разит бока крутые лев:

Все кроются, объяты страхом.

Встает обильной гривы влас,

Горящий взгляд во тьме сверкает;

Он к господу подъемлет глас:

Его утробу глад терзает.

Проснется вновь веселый день,

И сонм отступит кровожадный;

Подастся вспять в лесную тень,

Возляжет в темноте прохладной.

С одра воздвигся человек

И бодро, радостно и смело

На деланье свое потек,

До вечера исшел на дело.

Сколь все велико, боже Сил,

Все сотворенное тобою.

Ты все премудро совершил

Могучей, щедрою рукою.

Созданий тьма за родом род

Здесь, на лице пространной суши;

Но и в обширном поле вод

Живут бесчисленные души.

Сонм кораблей в волнах бежит;

В сиянии полудня блещет

Ругающийся морю кит

И столп воды до облак мещет.

Всех ты хранишь, властитель всех,

Все от тебя приемлют дани:

Отваги, здравья, яств, утех

Твои их исполняют длани.

От них ты отвратишь ли лик —

Они трепещут, жертвы страха.

Незапный трепет их проник;

Речешь — исчезли, нет и праха...

Пошлешь ли духа твоего?

Он распрострет над бездной крилы,

Под дивным веяньем его

Вселенна встанет из могилы.

К хребтам ли прикоснешься гор —

И воздымились во мгновенье!

На мир ли бросишь гневный взор —

Колеблет мир твое воззренье!

Возвеселится о делах

Своей десницы благ податель:

Он славится во всех веках,

Да хвалится вовек создатель!

Пока не пала жизнь моя,

Пока дышу и существую,

Пою господню милость я,

Горе подъемлю песнь святую!

О, да преклонит кроткий слух

Всевышний на мой глас смиренный!

В груди моей взыграет дух,

Святым восторгом упоенный!

А вы исчезните с земли,

Толпы хулителей строптивых!

Чтобы, как не были, прошли

Дела и память нечестивых!

Благослови, душа моя!

Благослови творца вселенной!

Владыку мира славлю я:

Велик, велик неизреченный!»

Так пел Давид всевышнего дела,

Так возносил к благому глас хвалений:

Так жизнь Давида, как ручей светла,

Текущий вдаль из-под древесной сени,

В драгой отчизне, мирная, текла

Средь сладостных о стаде попечении.

Но катится свирепый гром войны:

Уже под ним стонает Иудея;

В Сокхофе варвары ополчены,

В юдоли Телевинфа рать еврея.

Исшли на брань из лона тишины

Старейшие три сына Иессея.

Однажды созданный Воозом кров

Был озарен вечерними лучами;

В огне златых и чермных облаков

Светило дня тонуло за горами)

Давид с покрытых сумраком лугов