Глава седьмая

Синклер

Если бы кто-нибудь сказал мне убрать улыбку с лица, я бы расхохотался. Это было просто невозможно. Было бы проще слетать на Луну. Моя пара, наконец-то, заявила на меня права, и ничто и никто больше не сможет нас разлучить.

Я чувствовал, как большое мускулистое тело Стоуна прижимается к моей спине, а его рука покоится на моем бедре. Его дыхание шевелило волосы у меня на затылке. Мы лежали, прижавшись друг к другу, с тех пор, как проснулись.

Я легко мог бы оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь.

- Откуда у тебя эти шрамы? - Мгновение спустя спросил Стоун, проводя пальцами по моей спине.

Я не говорил об этих шрамах столько лет, что и не припомню. Они уже поблекли, но все еще были хорошо заметны, если знать, куда смотреть. Они всегда будут со мной.

- Когда мои родители узнали, что мне нравятся мальчики, они отправили меня в лагерь для перевоспитания.

Пальцы Стоуна замерли.

- Они тебя выпороли?

- Терапия отвращения. По крайней мере, так они это называли. Лично я всегда считал директора лагеря садистом-засранцем. Для того, кто пытался выбить из меня дух гея, он не слишком хорошо справлялся с работой. Он возбуждался, когда порол меня.

- Блядь.

- Это было так давно, Стоун.

Я бы предпочел забыть это воспоминание.

- От того, что это сделали твои родители, боль не становится меньше.

- Нет, полагаю, что нет.

- Сколько тебе было лет?

- Тринадцать. - Я улыбнулся, услышав, как Стоун резко вздохнул. - Мой отец застукал меня целующимся с мальчиком и привет. Неделю спустя я был в лагере.

- Как долго ты там пробыл?

- Шесть месяцев. Каждый день казался мне вечностью.

- Прости, любимый.

Я откатился как можно дальше, чтобы посмотреть на Стоуна.

- Ты серьезно?

Брови Стоуна дрогнули, когда он нахмурился.

- Что серьезно?

- Ты назвал меня любимым. Ты это имел в виду?

- Оу.

На мгновение, на одно ужасное, разрывающее сердце мгновение, мне показалось, что мой мир вот-вот взорвется.

- Да, я это имел в виду. Я не был влюблен в тебя, когда встретил, но после того, как ты заставил меня делать все эти еженедельные телефонные звонки, и я узнал тебя настоящего, это было нетрудно.

- Ой. - Я быстро заморгал, когда мои глаза наполнились слезами. - Я тоже тебя люблю.

Улыбка Стоуна была такой легкой и расслабленной, какой я его еще никогда не видел.

- Да?

- Да.

Стоун пошевелил бровями.

- Значит, у нас все складывается хорошо, да?

Я никогда раньше не замечал в Стоуне такой веселой, шутливой стороны.

Мне это понравилось.

- Нам все еще нужно обсудить, что заставило тебя заболеть, Син.

- Знаю, но можно мне еще пару минут?

Я наслаждался. Я хотел продолжать наслаждаться. Реальный мир может пойти ко всем чертям.

- У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, любимый.

Это никогда не надоест.

- Ты должен на руках отнести меня в душ.

Стоун приподнял бровь.

- А я могу?

Я прикусил нижнюю губу и кивнул. Несмотря на то, что Стоун овладел мной три раза за ночь, он все еще был наполовину возбужден. Из всего, что мы делали прошлой ночью, я еще не ощутил мужской член на своем языке, и мне до боли хотелось этого.

Стоун, должно быть, увидел обещание в моих глазах. Он подхватил меня на руки и отнес прямо в ванную, усадив на сиденье, встроенное в душевую кабину. Мгновение спустя душевая кабина наполнилась горячей водой и паром.

Я указал на неоново-зеленую губку для купания, висевшую на крючке на стене.

- Передай мне ее и мыло.

Стоун снова приподнял бровь, но последовал моим указаниям. Я не был настолько глуп, чтобы думать, что так будет всегда.

Я наблюдал, как Стоун снял колпачок с мыла и щедро полил губку, прежде чем передать ее мне. Я улыбнулся ему, схватил за бедра и развернул к себе. Я все еще был немного ошеломлен тем, что передо мной была вся эта великолепная кожа, и я мог касаться и целовать ее столько, сколько хотел.

Это всегда было моей мечтой, и я никогда не думал, что осуществлю ее.

Я тщательно намылил Стоуна, убедившись, что обработал все укромные уголки.

- Ногу вверх.

Стоун поднял ногу и поставил ее на сиденье рядом со мной. Я провел губкой по всей длине его члена, наблюдая, как он из полутвердого становится твердым, как камень.

Мило.

Я улыбнулся ему, проводя губкой по его члену, по яйцам, а затем еще немного назад. Я не был уверен, насколько далеко мне было позволено зайти. Мы никогда не обсуждали, быть ли мне сверху, снизу или и так и так. Стоун был весьма доминирующим. Все в нем кричало «актив».

- Ты когда-нибудь позволишь мне...

- Да.

Я моргнул, глядя на Стоуна.

- Да?

Правда?

- Ты моя пара, Син. Между нами нет ничего запретного.

Черт.

Мне нравились эти парные штучки.

- Ты когда-нибудь...

Стоун покачал головой.

- Нет, но ради тебя я бы сделал это.

Будь я проклят.

- А ты когда-нибудь? - Спросил Стоун.

Я кивнул, закончив намыливать Стоуна.

- Несколько раз, до того, как меня подстрелили. Мне это не доставляет такого удовольствия, как быть снизу. - Ничто на свете не сравнится с ощущением, когда в меня вонзается Стоун. - Но, может быть, мы как-нибудь попробуем, просто чтобы посмотреть.

- Мне бы этого хотелось.

Я сделал рукой круговое движение.

- Ополоснись.

Стоун повернулся лицом к струям душа. У меня потекли слюнки, когда я уставился на его задницу, покачивающуюся туда-сюда, пока Стоун ополаскивался. Это были потрясающие ягодицы. Держу пари, от этой крепкой задницы четвертак отскочит.

Неудивительно, что он так хорошо смотрелся в своих джинсах.

Когда Стоун снова повернулся, его член стоял торчком прямо передо мной.

Идеально.

Не сводя глаз со Стоуна, я высунул язык, слизывая влагу с кончика его члена. Вкус взорвался на моих рецепторах. Я знал, что никогда не смогу насытится Стоуном, никогда.

Я хотел ощутить вкус спермы Стоуна, стекающей мне в горло. Я приоткрыл губы, позволяя головке войти внутрь, а затем пососал и покрутил языком, наслаждаясь мягкой головкой, прижатой к небу.

Стоун дернулся, схватив меня за волосы.

- Син, - прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Я все глубже погружал член Стоуна в свой рот. Я втянул щеки, всасывая губами, и прижал член Стоуна к задней стенке своего горла. Я замурлыкал, когда потянулся вниз, обхватив яйца своей пары, перекатывая их в руке. Я улыбнулся, когда Стоун пришел в неистовство, кончая мне в рот.

Через несколько секунд Стоун вскрикнул, когда горячая, острая сперма хлынула мне в рот. Я сосал и облизывал, пока не слизал с члена Стоуна все до последней капли. Я высвободил обмякший член, осыпая поцелуями пах и бедра Стоуна.

Я вскрикнул, когда меня внезапно подхватили и прижали к стенке душа. Губы Стоуна заглушили этот звук, когда наши рты прижались друг к другу. Он быстро превратился в стон, когда я обвил руками шею Стоуна и поцеловал его в ответ, вложив в него всего себя.

Я вздрогнул, когда почувствовал, как рука Стоуна обхватила мой член. Это было не больно. Просто я был слишком чувствительным.

И мягким.

На лице Стоуна отразилась настороженность, когда его глаза встретились с моими.

- Син?

- Я кончил вместе с тобой.

- Да?

Я рассмеялся, увидев удовлетворение от моих слов, отразившееся на лице Стоуна.

- Да.

Медленная, непринужденная улыбка вернулась на его лицо.

- Подай мне губку, Син.

* * * *

Я вздохнул, устраиваясь в инвалидном кресле. У меня было такое чувство, будто я не сидел в нем пару дней, и, честно говоря, так и было. С того момента, как Стоун вошел в мою спальню, меня повсюду носили на руках.

Это было весело, но непрактично.