— С чего ты вообще... это взяла? — неуверенно произнесла Джибрил. Слишком уж мало было оснований поверить в такое.

— Да просто... Ну, неправильно же это! — у Стеф не было никаких аргументов, и она полагалась исключительно на интуицию. — Это же единственный человек, чье поражение невозможно!

Стеф не уточнила, кого именно имеет в виду, но Джибрил, услышав эти слова, поняла их на свой лад и замолчала.

Предположение Стеф было полно изъянов. Было крайне маловероятно, что столь масштабное изменение реальности осуществили без задействования Десяти Заповедей. Да и к тому же зачем было стирать все следы существования этого Соры из памяти всех, кроме Сиро?.. Но если это предположение было верным, оно заключало в себе ответ на другой, куда более важный для Джибрил вопрос: разве могла королева Элькии, королева всех иманити, ее повелительница, победившая Бога, одолевшая крылатую и вознамерившаяся захватить Восточный Союз, кому-то проиграть?

Но если сложившаяся ситуация была не результатом враждебных действий неведомого противника, если они сами намеренно создали ее ради победы, то все представало в другом свете...

— Это можно проверить, — сказала Джибрил. — Стереть память всему миру об одном конкретном человеке или предмете невозможно даже при помощи Десяти Заповедей. Но гипотетически... — она задумчиво покачала головой: гипотеза эта была весьма шаткой, а если предположить, что выполнено это было без помощи Заповедей, способ оставался для нее загадкой. — Если, несмотря ни на что, предположить, что Сора — действительно старший брат Сиро и что он принял чей-то вызов как представитель всех иманити, то он мог исчезнуть из памяти людей. Ну и из моей тоже. Но не из...

Стеф подхватила, тоже сообразив:

— Но не из памяти тех рас, которые не представляет! Это можно проверить в других странах!

— Именно. Я сейчас же перемещусь в посольство Восточного Союза и проверю. После чего, — Джибрил опустилась на колени перед дверью и склонила голову, — я буду готова понести любое наказание за то, что посмела предположить, что хозяйка кому-то проиграла. Потерпите еще немного.

С этими словами она растворилась в воздухе, оставив после себя в помещении лишь легкое дуновение ветра.

Оставшаяся в одиночестве Стеф, не зная, что делать дальше, обратилась к закрытой двери:

— А... Мм... С... Сиро... Ты там как?

Но Сиро уже ее не слышала.

Была вероятность того, что ее брат все-таки реален!..

Шаткая догадка Стеф пробудила почти парализованный отчаянием мозг Сиро и отправила его на поиски доказательств, подтверждающих эту гипотезу. Сиро поднялась, ползком переместилась в центр спальни, широко раскрыла свои обычно сонные полузакрытые рубиновые глаза и оглядела комнату, не упуская из виду ни единой пылинки и не прекращая думать.

«Братец... действительно... существует. Зачем тогда... он это... сделал?»

Если Стеф была права, то эту ситуацию создал сам Сора. Чтобы понять зачем, Сиро нужно было представить ход мыслей брата... Но он всегда импровизировал, никогда не действовал по шаблону. Как восстановить ход мыслей человека, чьего импровизаторского мастерства Сиро даже не надеялась достичь?

Казалось бы, это невозможно, глупо даже пытаться.

Но все же брат оставил ей в качестве подсказок кое-какие исходные данные.

— Братец не мог... проиграть...

「  」 никогда не проигрывает.

А значит, Сиро сама согласилась на эту идею. Одобрила эту чудовищную, грозившую свести ее с ума ситуацию.

Сиро досадливо потерла лоб: как она не додумалась раньше?

«Какая же... дура! Какая же... идиотка!»

Ей стало жутко стыдно за себя перед Сорой. Чтобы какая-то там подмена памяти...

— ...заставила меня... сомневаться... в брате...

Но сейчас было не время для самобичевания. Нужно было закончить игру, которую оставил ей брат.

Усилием воли Сиро заставила нейроны в своей голове заработать с новой силой. Она сделала глубокий вдох, чтобы в мозг поступило как можно больше кислорода.

Чувствуя, как поднимается температура ее тела, она постаралась собрать в голове все, что помнила. Представила, словно отрывки кинофильма с субтитрами, все слова брата, все его действия до единого.

Если эта ситуация — его рук дело, то он должен был оставить ей подсказки. Она вспомнила его последние слова, смысл которых она тогда так и не смогла понять до конца:

«Сиро, мы всегда были и будем одним целым».

— Мы... одно целое. Братец меня... не оставил бы.

Почему тогда она проснулась в комнате, в которую уже переселилась Стеф?

Сиро от досады даже скрипнула зубами: неприятно было осознавать, как она отстает от брата в гибкости мышления.

Ведь все было так просто: она здесь потому, что Сора, ее брат...

«Он тоже где-то здесь!.. И был здесь с самого начала!» Она острым взглядом окинула комнату. В глазах ее уже не было слез.

(Пять ходов до конца)

Я... Сора. Возраст... я забыл.

У меня есть любимая сестра. Ее зовут Сиро. Одиннадцать лет. Она очень красивая, у нее белые волосы и рубиновые глаза.

Все нормально. Я все еще кое-что помню.

— Сиро, ты здесь?

Кивок. Я уже утратил почти все сознание, тело и память. Но кивнувшую мне Сиро я узнаю.

— Сиро, ты еще здесь?

Повторный кивок. Мне его достаточно.

Только лишившись большинства своих воспоминаний, я в полной мере осознаю...

...насколько это страшно.

Ничего не вижу. Не чувствую ни ног, ни рук. Слышу чьи-то голоса, но не могу вспомнить, кто эти люди и где я вообще нахожусь. Я и представить себе не мог, что потерять все — так чудовищно.

— Сиро... Я скоро... И тогда...

Третий кивок, сделанный с большим усилием, и голос:

— Да, я... знаю.

— У меня к тебе одна просьба... Я уже... и рук не чувствую... Ха-ха... — я пытаюсь усмехнуться, но в голосе звучат нотки отчаяния. — Можешь потрогать что-нибудь, что я еще чувствую? А то я свихнусь, кажется.

Почувствовав, как Сиро сжала мне плечи, я издаю вздох облегчения.

И ставлю на игральную доску фишку, которую держал в зубах.

Пока Сиро внимательно осматривала комнату, ее пульс заметно участился. Она пыталась обработать всю имевшуюся у нее информацию.

Сора сказал: «Мы всегда были и будем одним целым». Это значило, что она тоже участвовала в игре. А если игра еще не закончилась — то и сейчас участвует.

«Мы всегда выигрываем еще до начала игры», — сказал он. Тут все было понятно: Сора предвидел эту ситуацию или даже создал ее намеренно.

Еще он сказал: «Мы с тобой не герои манги». Что бы это значило? Герои манги развиваются по ходу сюжета. Если бы они были в манге, эта ситуация послужила бы толчком для развития персонажа. Сиро повзрослела бы, научилась жить дальше без Соры. Но ее брат предупредил ее, что это неправильный сценарий. «Нас связывает наше обещание», — сказал он. Они всегда должны были быть вместе. Вдвоем они были идеальны.

«А идеалу... уже... некуда развиваться!»

С каждым толчком сердца голова ее болела все сильнее, но она не обращала на это внимания. Она сказала себе: «Дальше! Думай дальше!»

Зачем нужно было создавать такую ситуацию?

Брат сказал: «Пошли, пора заполучить в руки последний козырь».

Он принял чей-то вызов, чтобы получить преимущество в игре с Восточным Союзом.

«Тогда кто... противник?»

То, что брат сказал напоследок в тронном зале... С кем он разговаривал? Сколько бы Сиро ни копалась в своей памяти, ей казалось, что его собеседника никто не видел. Но почему? Неужели его видел только брат? Если этот противник скрывался при помощи магии, то Джибрил бы... нет, дальше... В глубине памяти... должно быть... что-то... что...