Становилось жарко. Ещё сильнее загудели пчёлы. Время от времени из лесу покрикивала на них знакомая с весны птица:
«Скорей! Скорей! Скорей!»
Анюта ещё весной заметила, что эта птица любит всех подгонять. Кричит:
«Скорей! Скорей! Скорей!»
— Мы и так спешим. Не подгоняй нас, — говорила Анюта.
Птица послушалась Анюту и умолкла. Да и не время сейчас птицам вести разговор. Все они молчат, занятые семейными заботами: не до песен им, не до разговоров.
— Ой!— опять вскрикнул Тимоша и подпрыгнул. Его во второй раз ужалила пчела. — Не знаю, что делать. Не дают работать, — пожаловался он на пчёл. Потом бросил кузовок и побежал, отбиваясь и загораживая лицо от особенно назойливой пчелы.
— Не отмахивайся так сильно!— крикнула ему вслед Анюта. — Пчёлы не любят, когда их боятся.
Тимоша поднял кузовок и стал снова собирать клубнику. Он терпеливо сносил, когда пчёлы одна за другой поползли по его рукам, и только опасливо поглядывал на них. Но он уже не шарахался от каждой пчелы в сторону, позволяя им вести себя как хочется. И вскоре они потеряли к нему всякий интерес, отстали, занявшись более серьёзным делом: выискивали поздние цветки клубники и выбирали из них сладкий сок.
Когда наступил полдень и стало жарко собирать клубнику, тётя Оля крикнула:
— Эй, работнички, кончай работать! Идите обедать с нами.
В тени под яблоней, на которой уже появились крохотные зелёные яблочки, сидели женщины, собиравшие клубнику. Анюта поставила в тень свой кузовок, на донышке которого было немного ягод. Спадёт жара, она снова вместе со всеми примется за работу. Гриша и Тимоша прислонили свои кузовки к Анютиному и сели под яблоней, вытянув ноги и разогнув спины.
Анюта расстелила холщовую скатёрку и выложила на неё обед, который собрала им троим бабушка. Бабушка дала им три огурца из домашнего парника, — там они раньше созревают, чем в огороде. Анюта разрезала огурцы и угостила всех. Это было пока ещё редкое лакомство, и все с удовольствием съели по кусочку и сказали: «Спасибо».
Женщины хвалили ребят: «Молодцы, хорошо работают», и угощали кто вкусным хлебом, испечённым в русской печке, кто молоком, кто картошкой «в мундире», заранее отваренной дома. Аппетит у всех был хороший. На воздухе всегда всё необыкновенно вкусно, особенно если перед обедом как следует поработать.
Когда стало чуть прохладней, все вышли собирать клубнику. Анюта с Гришей и Тимошей немного поработали, и скоро их отпустили домой. Тётя Оля велела им не сдавать на весы последние кузовочки.
— Несите домой, — сказала она. — Вы их заработали.
И они понесли заработанные ягоды, не торопясь, чтобы не смять их. Они шли гордо. Каждый нёс свою корзиночку. Бабушке на варенье.
Валентина Путилина
ЛЕТНИЕ СТИХИ
ШМЕЛЬ
Шмель,
Тяжёлый,
Полосатый,
Целый день
Летал по саду.
Он не просто так
Летал,
Он цветы в саду
Считал.
Он ворчал:
— Трудна работа!..
Ведь цветам в саду
Нет счёта!
Е. Фейерабенд
РАЗГОВОР С ЖУКОМ
— Эй, жук!
Мой друг!
Расскажи, где ты живёшь?
Что нас в гости не зовёшь?
Ты себе построил дом?
— А зачем мне строить дом?
Я живу под лопухом!
Он и крыша, и навес.
Если жарко — в тень залез,
Если дождик — я исчез...
Хорошо под лопухом!
Мой лопух — аэродром!
Широка его ладошка,
Будто взлётная дорожка!
Посмотри, я зажужжал...
Я завёлся! Побежал...
И — взлетел! И — лечу!
И лечу, куда хочу-уууу!
М. Вехова
ДЕНЬ ВОЗДУШНОГО ФЛОТА СССР
ВОТ КАК ПИШЕТСЯ ЭТО СЛОВО
Послушай, какой разговор вышел раз... Встретились на зелёном поле три молодых лётчика.
— Значит, скоро летим? — говорит первый.
— Да, через месяц,— отвечает второй. — Подготовиться хорошенько надо.
А третий спрашивает:
— Ты в чём летишь?
— В букве «М»,— отвечает первый, — в нижнем уголке.
— А я в букве «И»,— говорит второй, — в перекладинке.
Третий говорит:
— А я в «Р» полечу — в кружочке.
Что за разговор такой удивительный! Где это видано, чтобы в буквах летали?
А ты погоди, дружок, не удивляйся. Слушай, что дальше будет.
Так вот. Прошёл месяц, собрались тысячи и тысячи людей на том большом зелёном поле. Начался праздник воздушного флота, день лётчиков. Чего тут только мы в небе не видели!.. Пронеслись по всему небу боевые самолёты, такие быстрые, что, чуть загремели они над головой, глянули мы туда, а там уже нет ничего в небе... Только гром ещё за ними вдогонку летит. Слова сказать мы не успели, а самолёты уже из глаз пропали!
А потом поднялся над полем вертолёт и повис в воздухе. Будто его к облаку прицепили на ниточке, как игрушку-вертушку на ёлке. Спустили с вертолёта на землю длинную лесенку. И воздушный пассажир по ней сошёл прямо с неба на зелёное поле. А тут с неба ещё тысяча смельчаков посыпалась. Эти без лестницы обходятся: на парашютах прыгают.
Всякие самолёты нам нужны, чтобы враг в наше небо не полез: быстролётные «ястребки» и ширококрылые воздушные корабли. И вертолёт — вещь удобная. Он и на вершину горы опустится, и на крышу дома сядет. С поля боя унесёт раненых, с погибающего корабля моряков спасёт. Ну, а парашютисты — эти на врагов как снег на голову, если они к нам сунутся...
Уже кончался воздушный парад. Вдруг опять загудело всё небо. Смотрят люди, закинули голову вверх. А в небе огромные буквы плывут. Каждая буква в полнеба. А летят — не качнутся, ровные, прямые.
И каждая буква в воздухе состроена из тридцати военных самолётов. Первой летит огромная буква «М», за ней — «И». А последней — «Р».
Ну-ка, дружок, прочти, что в небе получилось!
Вот о каких буквах лётчики говорили! Вот какое слово они в небе пишут! А почерк у наших лётчиков твёрдый.
Лев Кассиль
НА ПАРАДЕ
С рокотом
Красавцы самолёты,
Братья звездолётов
И ракет,
Штопором восходят
В сверхвысоты,
Падают в стремительном пике.
Режут воздух
Стрельчатые крылья,
