"Принцесса, ты не могла бы притормозить?" — позвал Гензель. Или, может быть, это был Виктор. Она не могла различить, кто именно кричит, но оба звали ее за собой.

"Мы, кажется, потеряли тебя!" — крикнул один из них.

Но Эванджелин пошла быстрее, сойдя с тропинки, чтобы не щелкали сапоги и стражники не могли легко ее преследовать.

Земля под ногами была влажной и мягкой. Опавшие лепестки цеплялись за края плаща и кончики сапог.

Динь-дон!

Башенные часы пробили половину одиннадцатого.

Эванджелин боялась опоздать, но тут она увидела мост, ведущий в окруженный стеной сад желаний. Она быстро перешла его, оставляя за собой след из грязи и цветов, по которому стражники легко найдут ее, когда подойдут поближе.

Но она надеялась, что ей удастся хотя бы на несколько минут остаться наедине с мадам Восс.

В конце моста туман немного рассеялся, открыв взору округлую дверь, испещренную старческими пятнами.

Эванджелин показалось, что когда-то она была блестящей бронзовой, но со временем ее цвет потускнел, как воспоминание, которое однажды исчезнет совсем.

Ручка двери была покрыта зеленым налетом, что напомнило ей прочитанную когда-то историю о дверной ручке, которая могла чувствовать руки каждого, кто к ней прикасался, и определять, какое у человека сердце. Так ручка узнавала, кого впускать в дом.

Эванджелин не помнила, кого защищала эта ручка, но знала, что кто-то со злым сердцем обманул ручку, удалив свое собственное сердце. Она забыла, что произошло потом, но ей не хотелось тратить время на воспоминания. Ей нужно было попасть в сад, пока стражники не догнали ее.

Туман закружился вокруг ее сапог, когда она шагнула внутрь. В отличие от всего остального на королевской территории, этот квадрат пространства был диким, с буйными цветами и пьяными лианами, которые обвивались вокруг обильных деревьев сада и свисали с их ветвей, как ленты на вечеринке. Дорожка, полностью покрытая голубовато-зеленым мхом, расстилалась перед ней, словно ковер, и вела к маленькому колодцу, каким-то образом оставшемуся нетронутым всеми зарослями растений.

Он был белым, с аркой из камней, на которой висела веревка и болталось золотое ведро. Капли дождя снова начали падать, когда Эванджелин направилась к нему.

Она огляделась в поисках своего наставника. Ее взгляд метался среди деревьев и возвращался к странной двери, но она никого не видела и не слышала. В саду было тихо, только дождь барабанил все сильнее. Начавшийся было дождь быстро перерос в грозу.

Эванджелин спряталась под капюшоном плаща и пожелала, чтобы ее наставник пришел. затем она вспомнила конец записки.

Я, конечно, постараюсь прийти вовремя, но если я задержусь, не стесняйтесь загадать желание.

Первой мыслью Эванджелин было пожелать, чтобы репетитор поскорее пришел. Но это было бы глупо — тратить желание впустую. Она также подумала, что, возможно, наставник не был буквальным.

Может быть, на колодце есть что-то, что она хотела, чтобы Эванджелин нашла? Она присмотрелась повнимательнее в поисках подсказки. На кирпичах колодца, похоже, было что-то высечено.

Она смогла разобрать слова "Инструкция по исполнению желаний", но остальные слова были настолько блеклыми, что ей пришлось наклониться ближе.

Руки толкнули ее сзади.

Эванджелин вскрикнула и попыталась схватиться за колодец. Но толчок был сильным, и она была застигнута врасплох.

Она покатилась вперед, как камень, и упала…

Глава 10. Эванджелин

Эванджелин слышала бесчисленные истории о девушках, падающих сквозь время и трещины в земле, и это всегда звучало волшебно. Она представляла их себе как листья, нежные, изящные и в чем-то даже прекрасные, падающие вниз, вниз, вниз.

Ее падение было не таким. Она падала тяжело. Воздух выбило из легких, когда она упала в ледяную воду и продолжала тонуть. Ее плащ и сапоги, словно кирпичи, тянули ее все глубже и глубже.

Эванджелин так и не научилась плавать. Она умела плавать, но с трудом.

Она судорожно расстегнула плащ — так было гораздо легче отталкиваться ногами. Сапоги по-прежнему отягощали ее, но она боялась утонуть, если попытается их развязать. Все ее усилия ушли на то, чтобы прорваться к поверхности воды. К счастью, рядом оказался кусок коряги, с помощью которого она смогла удержаться на плаву.

"Помогите!" — задыхалась она. "Я здесь, внизу!"

Сверху до нее доносились крики птиц, порывы ветра, неустанные удары дождя о колодец, но не было слышно ни одного шага.

"Кто-нибудь есть наверху?"

В перерывах между криками она возилась с завязками своего платья. Дерево держало ее на плаву, но с трудом.

Немного легче было барахтаться только в сорочке, но было так холодно, что она замерзала. Ноги теряли силу, и без пинков она не была уверена, что дерево ее выдержит.

"Я здесь, внизу!" — крикнула она громче, но почему-то ее голос звучал слабее. "Помогите. ."

Кричать становилось все труднее. И было так, так холодно.

Ее удары становились все слабее.

Эванджелин не должна была терять своих охранников.

Возможно, ей не следовало подходить так близко к колодцу, но она никогда не думала, что кто-то может толкнуть ее. кто мог это сделать?

Она никого не видела, но с ужасом подумала, не был ли нападавший одним из тех, о ком предупреждал Аполлон.

Используя остатки сил, она уперлась ногами в край колодца. Она попыталась ухватиться за камень, чтобы вылезти, но он был слишком скользким, а пальцы онемели.

Она с плеском упала обратно в ледяную воду.

"Эванджелин!" — крикнул кто-то. Голос был мужской и незнакомый. "Эванджелин!"

"Я… внизу… здесь… " — попыталась позвать она, но это вышло как шепот.

Незнакомец выругался.

Эванджелин попыталась посмотреть вверх и выбраться из колодца. Но она упала слишком далеко, а стены были слишком высокими, и она видела только золотое ведро, опускающееся к ней.

"Хватай его", — приказал голос. Это был голос, которому она повиновалась бы, даже если бы от этого не зависела ее жизнь.

Он не был добрым, но был полон силы и острым, как наконечник стрелы.

Эванджелин обхватила ведро замерзшими руками. Это оказалось труднее, чем следовало. Пальцы так замерзли, что едва могли ухватиться.

"Не отпускай!" — требовал голос.

Эванджелин задрожала, но подчинилась. Она закрыла глаза, держась за ведро, пока незнакомец работал с веревкой, поднимая ее из воды и поднимая, поднимая, поднимая к вершине. Мокрая сорочка прилипла к ее коже. Затем ее талию обхватили сильные, крепкие руки.

"Теперь ты можешь отпустить ведро". Он немного грубо дернул ее, вытаскивая из колодца.

Эванджелин продолжала дрожать, но ее спаситель держался за нее, как за обещание, которое он собирался выполнить. Его руки обхватили ее за талию, прижимая к груди. Она чувствовала его грудь. Толчки. Толчки. Удар.

Она почувствовала странную, возможно, бредовую потребность успокоить его. "Я в порядке".

Он засмеялся, звук был немного хриплым, прерывистым.

"Если это нормально, то мне бы не хотелось увидеть твое определение полумертвого состояния".

"Мне просто холодно". Она прижалась к нему и повернула шею, чтобы увидеть его лицо. Мокрые волосы закрывали ей глаза, а дождь мешал видеть. Но когда она, наконец, увидела своего спасителя, мир вдруг стал ярче.

Он был прекрасен. Нечеловеческий. Ангел-воин с голубыми глазами, золотистыми волосами и лицом, которое навело Эванджелин на мысль, что новым хобби должно стать написание стихов. Казалось, он почти светился. Это заставило ее задуматься о том, прав ли он, может быть, она действительно была полумертва, а он — ангел, забирающий ее на небеса.

"Я не возьму тебя в рай", — пробормотал он, оттаскивая ее подальше от колодца. Его сердце все еще колотилось о ее сердце.