Мы впереди, — говорю, — планеты всей,

     Мы впереди планеты всей!»

Потом мы с ним ударили по триста,

А он, представьте, мне и говорит:

«В российских селах не танцуют твиста,

Поэтому здесь не приглядный вид!»

     «Зато, — говорю, — Мы делаем ракеты

     И перекрыли Енисей,

     А также в области балета

     Мы впереди, — говорю, — планеты всей,

     Мы впереди планеты всей!»

Потом залили это все шампанским,

Он говорит: «Вообще ты кто таков?»

«Я, — говорит — Наследник африканский!»

«А я, — говорю — Технолог Петухов!

     Вот я, — говорю, — И делаю ракеты

     Перекрываю Енисей,

     А также в области балета

     Я впереди, — говорю, — планеты всей,

     Я впереди планеты всей!»

«Проникся, — говорит он, — лучшим чувством,

Открой, — говорит, — весь главный ваш секрет!»

«Пожалуйста, — говорю, — советское искусство

В наш век, — говорю, — сильнее всех ракет.

     Но все ж, — говорю, — мы делаем ракеты

     И перекрыли Енисей,

     А также в области балета

     Мы впереди, — говорю, — планеты всей,

     Мы впереди планеты всей!»

1964

Серёга Санин

С моим Серегой мы шагаем по Петровке,

По самой бровке, по самой бровке.

Жуем мороженое мы без остановки

В тайге мороженого нам не подают.

     То взлет, то посадка,

     То снег, то дожди

     Сырая палатка

     И почты не жди.

     Идет молчаливо

     В распадок рассвет.

     Уходишь — счастливо!

     Приходишь — привет!

Идет на взлет по полосе мой друг Серега,

Мой друг Серега, Серега Санин.

Сереге Санину легко под небесами,

Другого парня в пекло не пошлют.

     То взлет, то посадка,

     То снег, то дожди

     Сырая палатка

     И почты не жди.

     Идет молчаливо

     В распадок рассвет.

     Уходишь — счастливо!

     Приходишь — привет!

Два дня искали мы в тайге капот и крылья,

Два дня искали мы Серегу.

А он чуть-чуть не долетел, совсем немного

Не дотянул он до посадочных огней.

     То взлет, то посадка,

     То снег, то дожди

     Сырая палатка

     И почты не жди.

     Идет молчаливо

     В распадок рассвет.

     Уходишь — счастливо!

     Приходишь — привет!

И вот с надеждою мы ждем его прилета,

Его прилета скоростного.

Но не слыхать в эфире голоса родного,

Родного голоса, знакомого так всем:

     «Иду на посадку,

     Включите огни.

     Я вижу палатку

     И сосны вдали.»

     Бредет молчаливо

     В распадок рассвет.

     Уходишь — счастливо!

     Приходишь — привет!

Ты у меня одна

Ты у меня одна,

Словно в ночи луна,

Словно в году весна,

Словно в степи сосна.

Нету другой такой

Ни за какой рекой,

Нет за туманами,

Дальними странами.

В инее провода,

В сумерках города.

Вот и взошла звезда,

Чтобы светить всегда,

Чтобы гореть в метель,

Чтобы стелить постель,

Чтобы качать всю ночь

У колыбели дочь.

Вот поворот какой

Делается с рекой.

Можешь отнять покой,

Можешь махнуть рукой,

Можешь отдать долги,

Можешь любить других,

Можешь совсем уйти,

Только свети, свети!

1964

Хала-Бала^[3]

Заблестели купола,

Глядь — страна Хала-Бала.

Отворяют ворота,