Вот и небольшой одноэтажный домик, приткнувшийся на окраине торгового квартала. Тумс заколотил в дверь.

– Старший послушник Вейракс, откройте! Я нашел его! Нашел! – повторял он.

Азат Вейракс только пообедал и пребывал в благодушном настроении, неожиданный беспорядочный стук в дверь застал его врасплох. И кого там принесло? Он только вздремнуть собрался! Может, уже прислугу нанять, чтобы самому не ходить каждый раз дверь открывать? Открыв дверь, он увидел одного из своих младших послушников по имени Тумс, пожалуй, самый спокойный и добродушный малый во всей их церкви.

– Что случилось, Тумс? Да проходи, не мнись на пороге! – Вейтракс почти втащил Тумса в дом.

– Старший, я нашел его! – шепотом, со слезами на глазах произнес тот.

– Кого? – не понял Вейракс.

– Изменяющего! Он здесь, в Иглессе! Среди нас! Как и сказано в писании! – Тумс весь дрожал.

– Ты уверен?

– Вот! – мужчина раскрыл книгу, которую прижимал к груди.

Вейракс, потеряв дар речи, смотрел на черную семиконечную звезду.

Поезд подошёл на станцию ровно через пол часа. Мы быстро погрузились, заняв всего два вагона, внутренняя планировка которых была практически один в один с моим миром: ряды удобных кожаных диванчиков на двух человек тянулись по обеим сторонам вагона, с небольшим столиком перед каждым диваном.

Я сидел один, так как демонята и демонессы до сих пор дулись за ту невинную шутку на последней тренировке еще месяц назад.

В окно вагона я наблюдал, как проносятся бесконечные поля злаковых, сады, тянущиеся на сотни метров, редкие фермы, мелькали и теплицы. Поезд шел примерно под сотню, минут через сорок будем на месте, размышлял я. Делать в вагоне было нечего, оставалось только смотреть в окно. Мой взгляд невольно упал на пару литровых бутылок бесплатного сока, стоявших на столе. Интересный момент, подумалось невольно, в этом мире газированная вода отсутствует как класс, ее просто нет. Эту нишу занимают соки, десятки, сотни, а может, и тысячи марок натурального сока или его смесей из разных фруктов. Иглесский регион – один из самых южных, благодаря теплу круглый год некоторые разновидности фруктов давали до четырех урожаев в год.

Злаковые – до трёх, в памяти Скифа была информация о том, что их регион мог спокойно прокормить четыре–пять других.

Из-за огромного количества сырья производство соков было массовым, и сами соки стоили от трёх медных монет. То есть цена на них была не просто низкой, а очень низкой.

Заниматься выпуском соков мог любой желающий, нужно было только получить торговую лицензию в императорской торговой палате.

Очень строго преследовались попытки подделки соков, разбавление, добавление красителей или сахара приравнивалось к тяжким преступлениям. В случае обнаружения подобного следовал отзыв лицензии, и существовала реальная возможность поехать на десяток лет добывать древесину или полезные ископаемые в самые отдаленные уголки страны.

Остатки фруктов после отжима идут после соответствующей очистки и измельчения на приготовление всевозможных джемов.

За размышлениями время пролетело незаметно. Я почувствовал, как вагон начинает замедляться. После полной остановки студенты, преподаватели и охрана покинули вагоны. Мы оказались на небольшом перроне, больше ничего вокруг не было. Хотя нет, чуть левее обнаружился навес с десятком простых деревянных лавочек и пяток деревянных строений непонятного назначения.

Демонессу да за хвостик, а потом во все места! Я зажал нос. Понятного назначения, судя по запаху, который лёгкий ветерок до меня донес.

Нас снова построили в колонну, и мы по небольшой, уплотнённой до состояния камня дороге направились дальше. Пройти пришлось всего метров триста, обогнув небольшую рощу, мы оказались перед двухметровыми воротами заповедника.

Ворота тут же были открыты, и колонна студентов с охраной постепенно втянулась в них.

Здесь, скорее всего, располагалась административно-хозяйственная часть, непосредственно сам заповедник располагался метрах в ста за четырех метровым металлическим ограждением.

Справа находилось два здания: небольшой одноэтажный дом и трёх этажные казармы из серого камня. Слева возвышался метра на четыре вросший в землю склад с трёхметровыми двухстворчатыми дверями.

На небольшой площадке в центре нас построили.

– И так, до места вы добрались, – начал свою речь проректор Белов, – Те, кто хочет отдохнуть, сегодня и завтра направляются направо, в сторону казарм, это вон то серое здание. Вас там встретят и разместят. Кто захочет сегодня же попасть в заповедник, выдвигаются налево к зданию склада, где по предъявленным жетонам получат снаряжение и продукты.

Основная часть студентов направилась в сторону казарм. К складу, кроме нашей девятки, направилась ещё одна группа из пяти человек, остальные предпочли отдых. На территорию склада нас не пустили, сотрудники заповедника в зелёной форме вытащили складной стол и пару стульев из помещения склада. Один из стульев тут же занял полноватый, лысый мужчина с большим журналом, местный кладовщик, наверное, сразу выложивший на стол три стилуса. Пара парней по моложе стояли рядом.

– Подходим по очереди, называем фамилию и предъявляем жетон, – произнес лысый, раскрыв журнал на нужной ему странице.

– Ротиборг, – я первым протянул жетон.

– Стандартный набор, – произнес лысый, один из парней сразу направился на склад, – Расписывайся здесь, студент, где галочка напротив фамилии.

Я взял один из стилусов на столе, нашел свою фамилию и расписался. В этот момент из ворот склада вышел парень с рюкзаком в руках.

– Держи, – протянул он мне рюкзак, – Сразу проверяй комплектность.

Я взял рюкзак, отошёл в сторонку и, опустив на землю, принялся осматривать содержимое. Удобно придумано, все продукты и вещи аккуратно сразу упакованы в рюкзак. Сам рюкзак – это немного упрощённая версия армейского, не менее удобный. Закинул на спину, примерившись, на спине сидит хорошо. Остальные в это время постепенно получали свои комплекты. Заминка возникла лишь с Никсом, когда он протянул свой жетон.

Кладовщик внимательно осмотрел жетон.

– Чет! – неожиданно крикнул он, – Тащи сюда свою задницу! У парня элитный набор!

– Мажор объявился в кои-то веки? – из темноты дверного прохода показалась рослая фигура, оказавшаяся молодым парнем с короткой ярко-рыжей шевелюрой.

Две наши хитрюги, кстати, волосы сохранили почти до плеч, несмотря на мое указание.

Парень подошёл к столу и с удивлением уставился на нашего рыжего.

– Динк, да он рыжий! – произнес он, неверяще.

– Сам такой, – проворчал Никс.

– Рыжий мажор в очках, первый раз на моей памяти, – повторил парень, – Без обид, реально такое совпадение впервые.

– Я не мажор, для девчонок мы с парнями скинулись, – понизил голос Никс, – Про новинку сезона слышал?

Последние слова вызвали приступ хохота у рыжего и сдержанные улыбки у остальных сотрудников заповедника.

– С местом для лагеря определились? – поинтересовался он, отсмеявшись.

– Определились, – я подошел к рыжим.

– Отлично, значит, я сейчас с вами пойду, чтобы потом не искать, сразу на месте набор и передам, – обрадовался чужой рыжий, – Меня Чет зовут.

– Скиф, – я протянул руку.

– Я сейчас за пк с набором сбегаю и можем выдвигаться, – произнес Чет, пожимая мою руку.

– Командир, наша цель появилась! – доложил наблюдатель с позывным Ворон.

Лэнг Гаринсон вздрогнул, наконец-то. Он и его люди дежурили уже почти два месяца, точного расписания, когда их цель направится в тренировочный лагерь, у них не было.

Довольно рискованно они расположили пост наблюдения всего в ста пятидесяти метрах от территории администрации заповедника. За одну ночь его парни на высоте в двадцать метров соорудили на перекрестье ветвей двух лесных гигантов наблюдательную площадку напоминающую огромное гнездо на двух человек.