Тимур подошёл, чтобы вернуть телефон, и всё-таки не удержался, спросил, кивая на порезы:
— Зачем ты с собой так?
Вряд ли Фрида всерьёз пыталась вскрыть себе вены — тогда шрамы выглядели бы по-другому. И тогда её бы сейчас здесь не было. Разве что Стас снова успел вовремя…
Девушка, не оборачиваясь, пожала плечами, но когда Тимур решил, что она ничего не ответит, всё же сбивчиво объяснила:
— Не знаю, поймёшь ли ты. Иногда, когда в душе очень больно, хочется чем-то эту боль заглушить. Вроде как клин клином вышибают и всё такое. То есть я не хочу умирать. Наверное, никогда не хотела. Хотела только, чтобы мне не было больно. Или чтобы боль стала более понятной. Когда кровь идёт, то понятно, что делать: промыть, обеззаразить, забинтовать поплотнее. Или зашить, но до такого я никогда не доводила. И эти действия — они вроде как отвлекают от другой боли.
Тимур кивнул. Возможно, он понимал Фриду гораздо лучше, чем она думала.
— А ещё это наказание и напоминание, — добавил он.
В её глазах, отражённых в стекле, мелькнуло что-то странное: не то радость, не то испуг. Испуг от того, что её чувства и мотивы так легко раскусили, и радость от того же самого. Иногда приятно знать, что ты не одинок в своих бедах.
— Знакомая штука, да? — Фрида наконец-то повернулась к Тимуру и положила ладонь ему на грудь, накрывая сердце (а скорее — пятно на рубашке, оставленное её косметикой). — А ты что делаешь, когда больно?
— Терплю. Раньше ползал по крышам, по заброшкам. Несколько раз залезал на мост, но не как нормальные люди, а снизу, по арматуре. Однажды оттуда навернулся и… В общем, теперь просто терплю. Не хочу, чтобы кто-то снова рисковал собой, спасая меня.
— Ясно. — Фрида снова отвернулась к окну и тихо спросила у отражения Тимура: — Ты дочитал?
— Да. И, чтобы не было вопросов: да, я знаю, кто такой «В.». И Диана права, тебе лучше с ним не связываться.
— Она сказала, что он друг её отца, но тут половина собравшихся — чьи-то друзья, я даже не знаю, в какую сторону смотреть.
— И никаких воспоминаний?
— Нет, даже не шевельнулось ничего. Покажи хоть, если он ещё не уехал. И Ксюшку. Пожалуйста. Я ведь даже не знаю, как она выглядит. Пыталась в соцсетях найти, но там Ксений Фроловых — тысячи, и ни одной нужной. То ли у неё страница закрыта, то ли вместо имени ник какой-нибудь… Блин, Динка могла бы и сказать, что она здесь будет!
— Ты бы тогда точно не приехала. — Тимур почти коснулся окна лбом, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. Или кого-то. Мало ли, вдруг прямо сейчас Ксюше приспичит пробежать под их окном.
— И то верно, — улыбнулась Фрида. — А может и наоборот, принеслась бы со всех ног, обгоняя самолёт, чтобы хоть посмотреть на неё украдкой. Я не знаю, честно говоря. Безумно хочу её увидеть — и боюсь. А Динке я ещё выскажу всё, что о ней думаю!
— Знаешь, она могла и не сообразить в хлопотах, что Ксюша — твоя дочь. Фролова — не самая редкая фамилия. Это у меня её адрес в журнале и контакты Ольги Степановны в телефоне, а для Дианы она просто какая-то случайная школьница.
А вот Стас дёрнулся, когда Ксюша назвала фамилию. Тимур точно помнил: дёрнулся, но ничего не сказал. Любопытно…
— Какая она? — не выдержала Фрида. Наверняка ведь с самого начала хотела спросить, но боялась. Она всего боялась, эта несчастная девочка, но в основном — себя.
— Забавная, сообразительная, — начал перечислять Тимур. — Читать любит — это точно в тебя. Упрямая — если что-то вобьёт себе в голову, то переубедить невозможно. Ершистая, но в глубине души очень добрая. Отличная девочка. Думаю, вы найдёте общий язык!
— Нет, нет, что ты! Нам нельзя встречаться! Она меня, наверное, ненавидит. И правильно делает.
Тимур не стал её разубеждать. Во-первых, всё равно не поможет, а во-вторых, он и сам не знал, как Ксюша среагирует на внезапно объявившуюся мать. Но всё же сильно сомневался, что этот ребёнок умеет ненавидеть. Она даже на Гаврилова злилась больше из-за Инги, чем из-за себя.
Кстати, о Гаврилове…
Тимур старательно вгляделся в полумрак парковых закутков. Потом протёр очки и вгляделся снова. Нет, не показалось!
— Ты уверена, что Стас ничего не знает про магию и личность твоего «В.»? — настороженно спросил он.
— Я ему не говорила. А что?
— А то, что прямо сейчас они куда-то идут. Вдвоём.
Фрида тоже прильнула к стеклу, которое немедленно запотело от её дыхания.
— Это точно они? Из-за кустов не видно.
— Вроде да. Сейчас до фонаря доберутся — понятнее будет. — Тимур выключил свет, чтобы стекло не бликовало, и вернулся к наблюдательному пункту.
Две смутные тени двигались по тропинке в глубине парка, не спеша сворачивать на освещённую аллею. Лиц было не разглядеть, только и понятно, что вроде бы мужчины, оба в тёмных длинных пальто, скрывающих фигуру, но Тимур почему-то был уверен, что не ошибся.
Походка? Жесты? Интуиция? Или ему просто очень хотелось угадать, вот воображение и дорисовывало знакомые образы?
— Впереди точно Стас! — прошептала Фрида, когда мужчины ненадолго вышли на свет. — А второго я не знаю. Он был на свадьбе?
— Был, просто в углу сидел и не высовывался. Вот это и есть твой Валентин Гаврилов, любуйся.
— Фу, старый совсем! — искренне и немного по-детски поморщилась Фрида, и в этот момент очень напомнила прежнюю себя.
— Так сколько времени прошло. А он и шестнадцать лет назад был немолодой, — заметил Тимур.
Гаврилов действительно выглядел так себе. Он и раньше всегда казался унылым и немного обрюзгшим, а в последние годы совсем сдал: под глазами залегли мешки, плечи поникли, лысину тщетно пытались прикрыть три зализанные набок волосинки. Шёл он медленно, тяжело, и заметно было, что Стасу сложно подстроиться под этот неторопливый шаг.
— Мне нужно знать, о чём они говорят! — Фрида стукнула себя кулаком по ладони.
— Думаешь, там что-то важное? Может, просто разговорились или вышли воздухом подышать.
— Просто поговорить можно и за столом, а подышать воздухом — на крыльце. А они вполне целенаправленно идут… И куда их несёт?
Тимур проследил взглядом тропинку.
— Похоже, на пристань. Больше в той стороне ничего нет.
— Пошли! — Фрида направилась к выходу из комнаты так уверенно, будто и не она полчаса назад сидела на кровати в полной прострации. — Надо проследить за ними. Если повезёт, то и подслушать получится!
— Вы с Ксюшей точно подружитесь, — вполголоса пробормотал Тимур, торопясь следом за этим целеустремлённым ураганом. — Да погоди, давай хоть тёплую одежду возьмём!
— А вдруг что-то важное пропустим?
— Гаврилов с такой скоростью ковыляет, что мы их в любом случае догоним и перегоним. Когда они дойдут до пристани, мы уже будем там.
— Спрячемся и подслушаем! — обрадовалась Фрида.
Тимур не обрадовался, ему даже в детстве не нравилось играть в шпионов или в прятки. Но не бросать же без присмотра эту безбашенную девчонку? А вдруг у неё снова нервный срыв случится, а рядом никого? Или после сегодняшних откровений срываться уже нечему, все пали в неравной битве с реальностью?
Им понадобилось всего несколько минут, чтобы забрать вещи, оббежать парк по периметру и добраться до пристани раньше Стаса и Гаврилова. Правда, прятаться там оказалось особо негде: узкие деревянные мостки скрипели от каждого шага, а на укрытие тянул разве что крохотный сарайчик, в котором, скорее всего, хранилась лодка. Но на дверях сарайчика висел здоровенный амбарный замок, а чуть выше — яркий фонарь (видимо, чтобы никто в темноте не навернулся с мостков).
— На крышу! — решила Фрида и немедленно ухватилась за одну из занозистых, неплотно пригнанных друг к другу досок, пытаясь подтянуться.
— Ты с ума сошла? — прошипел Тимур. — Давай просто в тени за углом постоим!
— А вдруг им приспичит вокруг сарая прогуляться? Нет уж, полезли наверх. Там нас точно никто не увидит. Подсадишь?
Тимур оглянулся на медленно приближающуюся парочку. Уже не было никаких сомнений в том, что они направляются к берегу — больше просто некуда. Но кто гарантирует, что они здесь останутся? Может, дойдут до мостков — и сразу повернут обратно? Да и не факт, что они что-то важное обсуждают. Мало ли о чём люди могут беседовать.
