— Добрый, — буркнула родительница. При ближайшем рассмотрении она оказалась довольно молодой (точно младше Тимура), и выглядела ухоженно, будто не на детскую площадку вышла, а в кафе с подругами посидеть; но глядела цепко и подозрительно, как одна из тех вездесущих бабок, у которых все вокруг — проститутки и наркоманы.

Впрочем, сейчас это было даже на руку.

— А скажите, пожалуйста…

— Пожалуйста. — Дама (назвать её девушкой не получалось даже мысленно) вытащила из кармана телефон и демонстративно уткнулась в него взглядом.

Тимур вздохнул. Да, у книжных персонажей обычно куда лучше получалось допрашивать окружающих, а Ксюша с Людвигом и вовсе могли разговорить даже гипсовую статую, но не сдаваться же после первой попытки.

— Извините, если отвлекаю, но мне очень нужна ваша помощь.

В телефоне чьи-то руки с длинными яркими ногтями демонстрировали помаду: один тюбик, другой, третий — и все они, несомненно, были интереснее, чем назойливый собеседник. Тимур не собирался смотреть в чужой экран, но мельтешащие картинки против воли притягивали взгляд.

— Бип! Рррр! Бип! — возвестил ребёнок, и игрушечный грузовик снова поехал по ноге. К счастью, под пальто, а не поверх него.

— Вы вчера здесь никого странного не видели? Часа в четыре, — решился Тимур на ещё один заход. — Помните, вы как раз гуляли, а я мимо бежал.

— Пьяный, — вполголоса процедила дама.

— С чего вы взяли?

— С того, что трезвые в одной футболке по улице не бегают.

— Я просто очень торопился. А пальто забыл на работе. А куртку моя девушка выкинула. — Слова словно ударялись о невидимую стену, собеседница обращала на них не больше внимания, чем на проезжающие по дороге машины или копошащихся в луже воробьёв. Ролик с помадами закончился, на смену ему пришло видео про какую-то светлую пасту: девица в кадре замазывала ей синяки под глазами и крупным планом демонстрировала разницу. Или её отсутствие. Тимур, по крайней мере, никакой разницы не разглядел, но засмотрелся на сам процесс и машинально добавил: — То есть бывшая девушка.

— Пить надо меньше — тогда и девушки уходить не будут, — припечатала родительница.

— Да не пил я!

— Конечно! А ноги у вас заплетались просто так, и ключи из рук выпадали — тоже. Хорошо хоть та девчонка помогла, проводила. Я бы на её месте и близко не подошла. Соседка, что ли?

— Ученица. И я не пил, просто… приболел. У меня температура была, вот и всё.

Тимур хотел демонстративно развести руками и таким образом закончить бессмысленный диалог, но вместо этого чихнул. Внезапно, но тоже вполне демонстративно.

— Сеня, отойди от дяди, он болеет! — встрепенулась дама, и даже сама оттащила в сторону заигравшегося сына. И неожиданно вытащила из уха миниатюрный наушник. — А вы, выходит, учитель?

— Да.

— В двенадцатой?

— Да.

— Не в началке, случайно? А то мне вот этого балбеса скоро в школу отправлять, надо же знать, к чему готовиться.

— Нет, я постарше. То есть ученики у меня — постарше. А вам что, в следующем году уже в школу? — Тимур с сомнением посмотрел на мальчишку, который, забыв про грузовик, увлечённо дубасил веткой лужу.

— Нет, что вы, нам ещё два года дома сидеть, а то и три! Но они, знаете, так быстро пройдут, моргнуть не успеешь. Так что самое время подумать о будущем. Я Сенечке пока что пару развивашек присмотрела, и теперь вот выбрать не могу: в одной деток сразу английскому учат, зато в другой — уклон на творчество. Музыка, рисование… Вдруг у меня великий художник растёт!

— Всё может быть, — осторожно покивал Тимур. Признаться, когда родительница молчала, она нравилась ему больше, но не отступать же теперь. Может, всё же расскажет что-то полезное.

— А у вас там есть класс для самых умненьких деток? Чтобы, знаете, два языка и дополнительные творческие занятия. Или спортивные, я ещё не определилась. Но языки — это обязательно, за ними будущее!

— У нас только бассейн вместо физкультуры, но это по желанию.

— Я желаю! — немедленно шагнула вперёд дама, и даже руку подняла, как отличница на уроке.

Тимур подумал, что желание немедленно отпадёт, стоит только энергичной мамаше увидеть унылый лягушатник в душном полуподвальном помещении, где ноги скользят по кафелю, а от запаха хлорки сразу начинает свербеть в носу, но вслух сказал:

— Вы лучше позвоните нашему завучу, она вам всё подробно расскажет. А я у вас сам спросить хотел… про вчерашний день. Так вот, вы тогда незадолго до меня никого странного здесь не видели? Может, кто-то вокруг дома ходил, или пытался в подъезд зайти без ключа?

— А что? Что-то украли? — насторожилась дама.

— Нет, просто письмо дурацкое подбросили, — не стал скрывать Тимур, рассудив, что в некоторых случаях правда или хотя бы полуправда работает лучше вранья. — Анонимное. Вот и пытаюсь выяснить, кто это был.

— С угрозами?

— Нет, ничего такого. Там всякое… личное.

— Любовь? — Дама даже второй наушник вытащила в знак высочайшего внимания. А потом и телефон в карман убрала. — Ладно-ладно, не смотрите так, я же всё понимаю… Ну так вот, вчера… — Она ненадолго прикрыла глаза, а затем начала рассказывать, обстоятельно, словно по бумажке зачитывала: — Когда мы с Сеней только вышли, во дворе ещё пара мамочек с детьми сидели, болтали о чём-то своём. Я им навязываться не стала, села отдельно. Это около двух часов дня было, может, чуть позже. Таксист подъехал, встал у подъезда, вышла девушка с четвёртого этажа в синей куртке с капюшоном, села в такси и уехала. Мужчина подошёл, толстый такой, вроде бы местный, я его здесь уже видела. Он грязный был и с какой-то ржавой трубой в руках. Шёл со стороны гаражей. Наверное, машину чинил или ещё что-то ремонтировал. Но выглядел недовольным, следовательно, что-то с ремонтом не заладилось. Примерно в это же время неподалёку пацан какой-то крутился. Ну такой… обычный. Школьник. Подросток. Сначала просто ходил кругами, потом на лавочку присел и в телефон уткнулся — вон там он сидел, ближе к третьему подъезду. Мамаши примерно в это время ушли как раз, и погода портиться начала, но я решила ещё ненадолго остаться. А сегодня, кстати, он опять тут слонялся без дела, я в окошко видела.

— Вы, случайно, не в полиции работаете? — Тимур опешил от такого объёма информации и пожалел, что не догадался включить диктофон. Хотя ничего важного пока не прозвучало. Вроде бы.

— Я мамой работаю. В декрете сижу, — слегка покровительственно улыбнулась дама. — А до этого в магазине косметикой торговала. Вот и представьте: заходит десяток человек одновременно, одна помаду вертит, другая дезодоранты нюхает, в это же время какой-нибудь мужик пристаёт с просьбой подобрать подарок его жене, школьницы копаются в баночках с глиттером, а ещё кто-нибудь спрашивает, есть ли у нас ксерокс и почему нет. И за всеми надо следить и вовремя среагировать, когда кто-то из них засунет в карман тушь. Без наблюдательности и хорошей памяти просто не выжить.

— С ума сойти!

— А вот этого не надо, я не планирую жить в одном доме с психом.

— Да я же фигурально выражаюсь, — хмыкнул Тимур.

— Зато я — буквально! Вполне достаточно полоумной бабки из первого подъезда и тех молодожёнов из двадцать третьей квартиры, которые вечно скандалят так, что весь дом трясётся. И это я сюда буквально пару недель назад переехала, всех изучить ещё не успела.

Тимур мысленно поёжился от такой осведомлённости. Лично он ни про какую полоумную бабку знать не знал, и скандальных молодожёнов тоже никогда не слышал — видимо, через полдома крики всё-таки не долетали.

Но если эта дама так освоилась за две недели, то что же дальше будет? И как быстро она засечёт в доме Людвига (который не больно-то и скрывается, балбес такой!) и Ксюшу, хаотично телепортирующуюся туда-сюда прямо в пижаме?

— А вы сами в каком подъезде живёте? — уточнил Тимур.

— Во втором. А что, про вчерашних странных личностей уже не интересно, или я продолжаю?

— Нет-нет! В смысле, да. То есть я слушаю.