Таков итог современного развития производительных сил, требующего других форм и методов.
Так о буржуазной социологии К. Витфогель правильно говорит, что:
«Введение позитивистского принципа экономии в замок спящей царевны академической науки неизбежно привело бы к разложению буржуазного самосознания» («Наука в буржуазном обществе»).
Экономический принцип, чрезвычайное уплотнение и динамизация культуры идут вместе.
Капитализм же статичен на глиняных догматах своей философии и экономики.
Время ближайших десятилетий – это время нового размещения всей производственной системы культуры, время социальной революции.
Перекройщику мира – пролетариату – предстоят гигантские задачи преодоления инерции старой культуры не только в экономике, но и во всех надстройках. Ближайшая эпоха – эпоха конфликтов, конфликтов с материалом.
Техническая культура довлеет к организационному переустройству, сдвигая на верхних этажах науки и искусства, обогащая их конструктивизмом.
Организация – «носится в воздухе». Она приподнято ощущается лучшими умами нашего времени прежде всего как политикосоциальная переорганизация мира.
Только через конструктивизм (т. е. через предварительное овладение всей объективнозначимой техникой культуры) мы перешагнем к социализму. Наша эпоха – эпоха необычайного увеличения и усиления значения организационно-технических проблем.
Поистине конструктивизм является в наши дни – «формирующим принципом общественной жизни», стилем нашей эпохи.
У нас, в Советской России, он приобретает особо подчеркнутый смысл, как «методология» всей нашей общественной и культурной жизни, как путь в коммунизму.
Ритм Госплана – это ритм новой культуры. Его черты обнаруживаются теперь в современном искусстве.
Ибо одна из тем ближайших лет революции – врастание Госплана в искусство и в художественную литературу.
Москва, март 1925
1 У Сельвинского будет интересной темой проследить возобновление им «высокой» традиции классической поэзии. Обстоятельные описания, справки, цифровой материал и т. д. – все это восходит к Пушкину и, далее, к Державину. Патетическая и «эмоциональная» лирика последних лет (Маяковский, Есенин) оставляла неиспользованным это главное русло поэзии, требовавшей литературного «полноводия». «Улялаевщина» Сельвинского – возобновление этой линии.
2 У Н. Бухарина есть злая характеристика исканий современного буржуазного западного искусства: «Бездна направлений и попыток и бездна словесных теорий и никакого синтеза, сколько бы то ни было прочного. Это происходит и в живописи, и в музыке, и в поэзии, и в скульптуре – словом, по всему фронту искусства». И далее: «...наши новейшие художники утверждают, что их творчество есть выражение таинственно-интуитивного (visioner) видимых фактов, и что каждое произведение искусства состоит из «экстатических жестов души»; это есть выражение «знахарского идеализма»; «в поэзии жертвуют предложением в пользу слова и даже проповедуют дадаизм; в живописи и скульптуре процветает нелепая детская игра...» («Т. ист. мат.»)
3 Журнал «Под знаменем марксизма» не случайно объявляет призыв: «Редакция считает одной из очередных задач подробную критику с точки зрения диалектического материализма «Тектологии» Богданова» («Под знаменем марксизма» № 6-7/24 г.)
4 Я писал в «Красной нови» об Инбер: «Стихи Веры Инбер последних двух лет, собранные в книжку «Цель и путь», я бы тематически разделил на две группы: 1) нейтральные темы (стихи о необязательных предметах, например, о собаках, и т. д.), 2) и темы, которые в поэтессе вырастила революция. В последнем особенно явственно влияние конструктивистских идей.
Небезынтересно, что в художественном отношении «эти» стихи Веры Инбер не ниже, а часто выше многих «нейтральных». Вспомним хотя бы «Восток и мы».
У Веры Инбер мы найдем целый ряд моментов, свидетельствующих о ее конструктивном понимании отдельных частей стиха и их функциональной роли.
Так, мы найдем у поэтессы широкое пользование локальным принципом. Так, например, Инбер говорит: «Луны почетный караул» (у гроба Ленина), в «Земле Московской» говорится, что «Цари Тишайшие тебя на части крошили, словно просфору», в «Востоке и мы», где говорится о Китае: «Льет луна золотой лак».
И мы можем сказать, что читательский успех Веры Инбер – это победа также культуры стиха. Популярность Инбер не случайна и свидетельствует об оздоровлении поэзии от «детской болезни» Крученых и Шершеневичей.
И не случайно, конечно, что Вера Инбер примкнула к конструктивистам, ибо ее «Путь» – путь в сторону сюжетного и конструктивного оздоровления стиха.
Поворот налево, который теперь совершает Инбер, – судьба не ее одной – не пример типичен и знаменателен».
5 Бухарин поясняет это следующим примером: «Возьмем феодальное общество. Его экономический «стиль» можно выразить принципом прочной иерархии или – что то же – идеей ранга. Вот как характеризует феодализм Маркс: «Вместо независимого человека, мы находим здесь каждого в состоянии зависимости – крепостных и землевладельцев, вассалов и сеньоров (Lehrsgeber), светских и попов. Личная зависимость характеризует в такой же решающей степени (ebenso sehr) общественные отношения материального производства, как и построенные на нем (другие) сферы жизни» (Kapital В. I, S. 43). Эта характеристика экономики и других «сфер жизни» и есть «стиль» эпохи. Иерархическая зависимость (ранг) в экономике; иерархическая зависимость в других «сферах жизни»; иерархический «стиль» всей идеологии. В самом деле, разве мы не видели, что все мышление людей было религиозно? А ведь религия есть такая система мыслей, где все объясняется по способу иерархии, ранга. Наука проникнута идеей ранга, искусство проникнуто идеей ранга, что находит свое выражение и в его стиле. Ранг – это «стиль» всей жизни. И в единстве этого стиля и сказывается зависимость «способа представления» (Vorstelungsweise) от «способа производства», «системы идей» от «системы людей», которая в свою очередь определяется «системой вещей» т. е. общественно-материальными производительными силами. Вот такой стержень стиля, как в данном случае иерархия или ранг, можно назвать «формирующим принципом общественной жизни». Мы видим, что он имеет своей основой производственные отношения.
КОНСТРУКТИВИЗМ И СОЦИАЛИЗМ
Часть 1
КОНСТРУКТИВИЗМ
Гвоздь строительства социализма – в организации.
В.И. Ленин
Что такое литературный конструктивизм, взятый отдельно, сам по себе? В сущности, в его основе лежит довольно несложная, простая идея. А именно: литературный конструктивизм, как он у нас получил развитие в Советской России, – это школа, в которой смысл произведения одновременно является и главным орудием, при помощи которого строится все произведение. Иначе можно сказать, что идеология в искусстве распространяется и на его технику: идеология выпрямляет технику, определяет выбор эпитетов, близких к теме, ритма и т. д., – словом, участвует как в выборе, так и в характере его обработки.
Это есть проработка искусства «орудием разума», как выражался Дицген. Разум неоднократно привлекался в искусство в качестве надежного средства, когда произвол вдохновенья (или недостаток последнего) лишал искусство его способности заражать, т. е. быть организационным средством культуры. Мало того, Брюсов и символисты – в России, Рене Гиль и сциентисты – во Франции всего лет двадцать пять назад провозглашали разум и науку как важнейших участников современного искусства. И, наконец, вообще, в известной доле разумный смысл наличествует во всяком произведении искусства, будь оно даже заумным опусом футуриста А. Крученых.
Конструктивизм – организационно-рационалистическое течение в литературе. Суть его не в том, что принципы, которыми он оперирует, абсолютно новы или не встречались ли у кого раньше. Ведь и образ и символ, бравшиеся за основу имажинизмом и символизмом, тоже существуют в каждом литературном произведении. Суть в том,
