Как будто мирного соглашения и не было. Патти ощетинилась.

- Еще один человек - не такая уж большая проблема.

У Эла закружилась голова, когда он попытался угнаться за своим ртом.

- Роза хочет провести это мероприятие, мама. Кроме того, я тоже кое-кого приведу.

Роза и Патти обе повернулись к нему, ошеломленно замолчав. Эл был рядом с ними. Какого черта он это сказал? Кого, черт возьми, он приведет на празднование Четвертого июля?

Пол а . Ты хочешь взять с собой Пола.

- Я не хочу мешать, - возразил Ноа.

Роза, слава Богу, наконец-то, ожила.

- Нет-нет. Все в порядке. Я хочу, чтобы ты пришел. Я собиралась пригласить тебя сама, - черт возьми, - но Эл прав, я хотела поговорить о проведении мероприятия, прежде чем предлагать. Я не могу дождаться, когда в моем доме и на заднем дворе соберутся тридцать человек. И Эл не может дождаться, когда поможет мне прибраться и подготовиться.

Все рассмеялись над этим, но в душе Эл застонал и снова представил себе свой собственный сиротский приют.

КАК только ему удалось сбежать, Эл, не переставая курить, направился по улице Розы, но как только он добрался до Квартала фонарей, у него зазвонил телефон. Это была Роза.

- Какого черта, Эл? Я не хочу, чтобы вечеринка была у меня дома!

- Эй, я придумал на ходу. Мама уже пригласила Ноа...

- Тогда как насчет того, чтобы я отменила приглашение позже, или что-нибудь такое, что не перевернет мою жизнь, а?

Эл поморщился.

- Знаю. Прости, Роза. Я помогу тебе с уборкой.

- Ты сделаешь всю уборку, ублюдок. Но сначала ты скажешь мне, кого ты приведешь на вечеринку.

Он остановился как вкопанный посреди улицы, его охватила паника.

- Никого. Я просто валял дурака, пытаясь объяснить причину переноса вечеринки.

- Нет, то, что ты мне только что сказал, полная чушь. Когда ты сказал, что хочешь кого-то пригласить, это было правдой.

Черт бы побрал Розу и ее способность видеть его насквозь.

- Это никто. Просто парень, который околачивается в ломбарде. Он мой друг.

- Друг, которого ты хочешь трахнуть. Интересно. Как его зовут?

Блядь.

- Боб.

- Ты лжешь, - заявила Роза, довольная собой. - Не волнуйся, я вытащу это из тебя, пока будешь убираться. - Она повесила трубку.

Блядь, блядь, блядь, блядь.

Хотя это и не входило в его первоначальные намерения, Эл направился в «Отбой», вместо того чтобы вернуться в ломбард. Когда Денвер поприветствовал его у двери, выражение лица вышибалы сменилось с приветливого на суровое.

- Кто-то умер? – спросил он.

- Нет, но у меня такое чувство, что я пожалею об этом. - Его осенила идея, и он ухватился за нее. - Денвер, что ты делаешь Четвертого июля?

- Работаю здесь, а ты как думаешь? - Он как-то странно посмотрел на Эла. – А что?

- Ничего. Я просто... - Он поморщился и покачал головой. - Забудь об этом.

Денвер улыбнулся ему.

- Ты, кажется, нервничаешь, приятель. Есть шанс, что это никак не связано с Клубничкой? Потому что, если это означает, что я с ним встречусь, я попрошу Джейса найти кого-нибудь другого на дежурство в ту ночь.

Пробормотав себе под нос «пошел ты», Эл протиснулся мимо своего друга и стайки хихикающих девчонок, играющих в туристов, направляясь прямиком к Джейсу, бару и алкоголю.

Глава 15

В ПОНЕДЕЛЬНИК я пришел в офис на несколько минут раньше, чтобы, как обычно, отпереть дверь. На тротуаре перед дверью меня ждала большая картонная коробка. Сначала я подумал, что странно, что почтальон уже приходил, но потом услышал скрежет изнутри.

Картон задрожал, а затем я услышал кое-что еще: пронзительный, отчаянный вой.

- О нет. - Я опустился на колени, открыл коробку и тут же была атакован извивающимся клубком черно-белого меха. - Щенок, кто тебя здесь оставил? Ты в порядке?

Пес казался целым и невредимым и был невероятно рад, что его выпустили из коробки.

- Откуда ты взялся? – спросил я, и пес безрезультатно высунул свой маленький язычок в направлении моего лица.

В коробке была записка.

Это Моджо. Она хорошая собака, но мне пора домой, и я не могу взять ее с собой.

Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

- Моджо? - Обратился я к собаке, и она стала еще сильнее крутиться. Она была маленькой и лохматой собачкой. Я предположил, что это была помесь Лхасского апсо, ей было не больше двух лет. У нее были лохматые уши, такие же выразительные, как у Йоды, и примерно такой же формы. - Бедная Моджо. Как долго ты здесь? Не могу поверить, что твой хозяин бросил тебя! Какой плохой, подлый хозяин. - Я разговаривал с ней как идиот, но ей это явно понравилось. Ее маленький хвостик так быстро метался из стороны в сторону, что волочил за собой большую часть ее задницы. - Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?

К тому времени, как появился Ник, Моджо с таким удовольствием поглощала банку собачьего корма, словно не ела несколько дней.

- Откуда он взялся? - Спросил Ник.

- Она, - поправил я. Я показал ему записку. - Кто-то оставил ее на ступеньках.

Он покачал головой.

- Никогда не пойму, зачем люди это делают. В двух милях отсюда есть приют.

- Они, вероятно, беспокоятся, что их не возьмут, но думают, что если они привезут их сюда, ты о них позаботишься.

- Похоже, это зависит от тебя, - сказал он.

- Что ты имеешь в виду?

- У меня кончился лимит на собак. У меня их три, а это уже на одну больше, чем позволяет арендная плата, и все они большие. Они подумают, что это маленькое создание - интерактивная пищащая игрушка.

- Я не могу держать собак в своем доме, - сказал я.

- Очень жаль. - Ник пожал плечами. - Что ж, сегодня она может побыть здесь. Я завезу ее в приют по дороге домой.

Приют. Да. Это было логично. Это было правильное решение. Такую хорошую собаку, как она, забрали бы в мгновение ока.

Возможно.

А если нет....

Ну, может, был приют, где не усыпляли? Может, мне стоит позвонить и спросить?

Моджо закончила завтракать и провела половину утра, атакуя мои шнурки, а большую часть дня дремала у моих ног, а я тем временем каждую свободную минуту представлял ее запертой в клетке. Ее не брали. Ее усыпляли. И все потому, что ее владелец не понимал, какие обязательства влечет за собой владение собакой.

А все потому, что я не мог заводить домашних животных.

К тому времени, как мы закрылись, я понял, что ни за что на свете не позволю Нику отвезти ее в приют. Проблема была в том, что я действительно не мог забрать ее домой. Я уверен, что не смог бы оплатить штраф в размере 5000 долларов, указанный в договоре аренды, если бы меня застукали с домашним животным. Конечно, я мог бы пережить первую ночь без ведома арендодателя, но что я буду делать с Моджо на следующий день? Или на следующий день после этого? Я не мог рисковать, оставляя ее одну дома. Ник был хорошим парнем, но я не мог просить его привозить ее на работу каждый день.

Кто из моих знакомых мог бы с ней справиться? Только не Стейси. Только не Ник. Только не Брук, которая весь день была угрюмой на работе и насмехалась над бедной Моджо. У меня не было других друзей. Кроме них, я знал только Эмануэля. А ведь я его едва знал.

И все же, едва было лучше, чем совсем не знал.

Это было абсурдно, но это была лучшая идея, пришедшая мне в голову. Я взял один из запасных поводков Ника и повел Моджо вниз по улице к ломбарду. Эл сидел на своем обычном месте, положив ноги на прилавок, и читал газету. Сигареты не было, но, вероятно, это был только вопрос времени. Он поднял глаза, когда я вошел, и я подумал, что, может быть, он даже обрадовался, увидев меня.

- Привет, Пол. Хочешь еще пива?

- Нет. У меня к тебе вопрос. - Я покраснел, не зная, что сказать. - Ты не мог бы взять эту собаку к себе? - неожиданно это прозвучало чересчур прямолинейно. Он разрешил мою дилемму, встав и весело посмотрев на Моджо сверху вниз.