Реакция Татитбана была молниеносной: схватив оружие за древко, он резко рванул его на себя. Не ожидавший такого поворота событий боец встретился с рукоятью меча. Результатом чего стал сломанный нос.

— Ну ты и… — проговорил с издёвкой Ичиро, наблюдая за поединком. Вмешиваться было бы некрасиво с его стороны.

— ЧТО опять не так?!

— Зачем ему нос сломал? Тебе дважды сломали, а теперь и ты со всеми так поступаешь? Плагиат чистой воды. Нет бы что-то своё придумать, так нет, повторяет за моим учеником.

— А тебе что, никуда идти не надо?

— Не-а. Мне и тут неплохо.

Несмотря на то, что лицо Токугавы скрывала маска, бывший начальник охраны Харуки нутром чувствовал, как тот лыбится. Не улыбается, а именно лыбится.

— Как закончишь с этим всем, требую спарринга.

— С превеликим удовольствием, — ответил Ичиро.

Недалеко от основного места схватки он услышал, как Гард матерился от всей широкой души, после того как Этьен прокричал ему: «12-7 в мою».

Эти, как всегда, — тяжело вздохнув, Токугава отправился к ним.

***

Административное здание на пристани Коти.

Незадолго до начала операции.

— Послушай, Этьен, а у тебя дома жена есть?

— Нет. Как-то не сложилось. Была дама сердца… В общем, не сложилось.

— Понятно. А у тебя, Кайто? Жена, дети, собака?

— И жена, и дети, и собака.

— О как! А чего ты тогда с нами носишься, а не с семьёй?

— Мне нельзя к ним.

— Почему? — Все в изумлении уставились на новичка.

— По нашим обычаям, чтобы моя семья и род не были опозорены моим поражением, кто-то должен умереть. Так как Артур запретил мне совершать сэппуку, это должен был сделать кто-то из семьи. Поэтому мне пришлось отказаться от Татитбана и стать ронином.

— Глупости эти ваши обычаи. Забирай семью и переезжай на Сокотру. Поживёте как свободные люди. Мир повидаете, мяса вдоволь наедитесь. Вкусного пива попьёшь. У них оно лучшее, что мне доводилось пробовать. А твои дети получат образование и профессию. Любую, между прочим, и всё бесплатно.

— Как это бесплатно?

— А вот так. Наш общий друг в своих странствиях собирает мастеровых, учителей и прочий учёный люд. Даёт им деньги на переезд, покупает им дом в городе. За это они должны работать на орден.

— Ха! А говорили, у вас рабства нет, — горестно усмехнулся Кайто.

— Его и нет. По крайней мере на Сокотре. Они же не за бесплатно пашут, а деньги получают за труд. Притом хорошие деньги. Вот приедешь и сам спросишь. Ещё ни один человек из тех, кого привёл Бесстрашный или другой Искатель, не захотел вернуться туда, откуда прибыл. По крайней мере мне о таком слышать не приходилось.

— Зачем ему всё это? К чему он так разбрасывается деньгами?

— А на хрена они ему? У него всё есть. Комната, где он может переночевать. Вкусная еда, что готовит прекрасная Розетта. Одежду ему выдают, как и прочие вещи со склада.

— Ну… — замялся японец, не зная, что на такое ответить. Вся его картина мира сейчас рушилась на глазах. А как же дом, дети?

— Арти самый свободный из нас всех, — тихо, чтобы не выдать себя, проговорил Этьен. — Чем больше с ним общаюсь, тем больше стремлюсь к тому же. Мне раньше были интересны чины, земли, замки. А убьют меня — и что? Начав путешествовать с ним, моя жизнь наполнилась смыслом. Надеюсь, он никогда не состарится. Если его планам суждено сбыться, то когда-нибудь мы побываем в других мирах.

— Ты бредишь, друг. Какие ещё другие миры?

— Это не бред, Кайто. Просто ты очень мало знаешь о мире. Можно сказать, ничего. Впрочем, мы до недавнего времени были такие же как ты.

— А вы прям обо всем на свете знаете? — скрестил он руки на груди, желая показать своим видом, что он о них думает.

— Мы нет, — хором произнесли Гард с Этьеном.

— А вот Хельга — да. Спроси её о чём угодно, и она ответит. Сказав это, Борода отошёл и аккуратно выглянул из-за угла. Не идёт ли кто в их сторону. Убедившись, что всё в порядке, он вернулся.

— Понимаю, звучит как бред. Но это правда. Та, что живёт в железной шкатулке с яркими огоньками, знает всё об этом мире и о том, как жили предки. Я провёл с ней три дня, расспрашивая обо всём на свете. И ни разу, представляешь, ни разу не услышал фразы «не знаю». Но, как и говорил Гард, для этого тебе придётся посетить замок на вершине горы.

— А… — сказать ему не дал раздавшийся клёкот Фулгура.

— Хватит болтать. Пора и нам показать орденскому чего мы стоим.

Надев шлем, де Мец вышел из укрытия, двигаясь в сторону неприятеля.

— Это да-а, а то ещё прилетит верхом на аквиле и всё веселье обломает. Кстати, у кого меньше, тот и платит в доме «Чайной розы».

— Согласен, — прозвучало из-под шлема.

— Поддерживаю.

— Тебя с собой не возьмём.

— С чего бы это? — поразился ронин запрету, занимая позицию слева от железного рыцаря.

— Ты женат, а туда вход только для холостяков, таких как мы с рыцарем смерти. К тому же орден пропагандирует за традиционные ценности.

Он понимал, что над ними шутят, и хотел бы что-то ответить, но группа наёмников заметила их, подняв тревогу.

Он понимал, что над ними шутят, и хотел было что-то ответить, но группа наёмников заметила их, подняв тревогу. Пришлось сосредоточиться на враге.

— Ну что, волчары, кто умрёт сегодня, тот не попадёт на пьянку, обещанную орденским! Обещаю, вашу долю рома мы выпьем за вас! — Прокричал Борода, раскручивая оружие.

Взмах, и врезавшееся в грудину гвардейца навершие молота отправило в небытие, сломав тому рёбра.

— Первый есть, — радостно сообщил он, устремляясь вперёд.

Для Этьена просьба Артура будет серьёзным испытанием. Он все последние месяцы, как и годы до этого, усердно тренировался убивать. А сегодня нужно только ранить. Тряхнув головой, он мысленно ободрил себя.

«Всё получится, Этьен де Мец увидит другие миры, и никто ему в этом не помешает».

Удар, и отрубленная рука, сжимавшая катану, валится на землю.

— Один-один, — пробасил он.

— Ошибаешься, друг. Уже 3-1 в мою пользу.

Молотобоец резко отпрыгнул, уходя от атаки двух мечей одновременно, а затем сблизился с обалдевшими от такой прыти противниками. Тому, что был слева, он вдарил пяткой, а правому досталось в лоб обухом.

— Ох, прости, друг, ошибочка вышла, 5-1.

Рыцарь не удостоил того ответа, так как вошёл в раж. Рыцарь смерти начал собирать кровавую жатву. Надо же оправдать придуманное ими прозвище.

Если бы охранявшие корабль знали, что перед тем, как пойти в атаку, группа из тридцати человек приняла эликсиры, то они вряд ли бы приняли бой. Потому как нападавшие не только видели в ночи, но имели значительное преимущество как в силе, так и в выносливости.

Бесстрашный выделил им три флакона: «Фелис», «Вис» и «Патентия».

Народ было пошутил, незачем сию драгоценность тратить, продадим, а деньги прогуляем. А с узкоглазыми и так справимся. Однако отклика это не нашло.

Всем дали по 4 капли. Этого хватит минут на десять, не больше. Да только этого вполне достаточно, чтобы вселить в тех, кто сторожит корабль, страх. Ватага воинов, видящая в ночи, не знающая усталости и бегущая с бешеной скоростью, при всём при этом каждый их удар словно таран, кого угодно приведёт в ужас. В общем, так и произошло. Первыми дрогнули наёмники, чуть погодя побежали первые гвардейцы. Всё-таки страх перед смертью по большей части берёт верх над долгом. Многие в такие моменты ломаются.

Атакующие смели первые ряды, в которых в основном расположились наёмники, за считанные минуты. Вследствие этого боевой дух стражников был сломлен. А когда с корабля полетели стрелы им в спины, народ и вовсе бросал оружие, моля о пощаде.

Но были и те, для кого долг выше жизни. Например, тройка с нагинатами, что, отделив Кайто от толпы, атаковала его с намерением забрать с собой на тот свет. Только случится этому не суждено. Появившийся словно из воздуха воин в чёрном лишил их этой возможности.