— Спросишь об этом первого врага, а потом передашь его ответ. Пока ты не сможешь победить меня, забудь об отдыхе — голос Корага был сух и жесток — Запомни. В тот момент, когда ты пожалел себя, ты проиграл.

В этот раз Кораг руку не протянул, и мне пришлось самому вставать. Взгляд его по-прежнему оставался наполненным жестокости.

Кивнув Корагу, я протянул ему руку. Мой друг сначала задумался, но, вспомнив жест, протянул свою руку в ответ. Рукопожатие получилось крепким, дружественным. Я почувствовал прилив сил и мотивации.

— Энри

— Что?

Взгляд орка сменился на доброжелательный.

— Ты принесешь еще пирожки?

— Я думал, ты мне помогаешь как друг.

Орк кивнул и добавил:

— И за пирожки.

И где найду пирожки на каждый день? Не думаю, что Альвия обрадуется, да и вообще выслушает мою просьбу. Ну, это уже моя проблема.

— Хорошо, Кораг.

Красный гигант засмеялся, и протянул руку, повторяя мой жест. В этот раз рукопожатие было не таким сильным. Я попытался добавить качение при рукопожатии, но ничего не вышло — рука Корага словно зависла в воздухе, зафиксировавших на невидимых жердях.

Но орк понял мое намерение, и начал раскачивать запястье. В итоге мне чуть не оторвали плечо. Вот мне интересно, Кораг издевается надо мной в такие моменты или нет?

Позади послышался свист. Повернув голову, пред нами предстала с недовольным лицом Ульгиндра.

— И долго собираетесь стоять? Кораг, к этому времени ты должен был уже растопить печь. А ты — взгляд Ульгиндры уставился на меня — пошел вон с моего двора.

Эти слова она не столько сказала, сколько выплюнула.

— Кораг, слушай. А Ульгиндра кушала пирожки?

— За две щеки, Энри.

— А так брыкалась, не хотела их брать — я расплылся в улыбке и посмотрел в глаза Ульгиндре — вкусные были, да?

Лицо гномки покраснело, взгляд метал искры. И сейчас не удивился, если бы она достала из сундука боевой гномский топор и зарубила меня.

Я посмотрел на Корага. Он откровенно смеялся. Мое бренное тело скоро убежит отсюда, а орк? Неужели не боится, что тело его окажется в печи?

Кораг встретился с взглядом Ульгиндры, и улыбка неизвестным образом исчезла с его лица. Затем он повернулся ко мне, кивнул и побежал в кузницу. Побежал! Не пошел, а побежал. Эх, Кораг. Не знаю, что с тобой будет, но, на всякий случай — да простят тебе все твои прегрешения, брат.

— А ты убирайся отсюда, пока не зарубила!

— А я ведь каждый день буду приходить.

— Куда?

— Сюда.

— Зачем?

— Развивать душу свою и тело.

Ульгиндра стояла и молчала. Она долго стояла и молчала. Лишь ее глаза осматривали меня, то сверху-вниз, то снизу-вверх, словно придумывала разные способы убийства. Через некоторое время губы ее разомкнулись.

— Хорошо. Но чтобы к тому моменту как я выйду во двор, тебя уже тут не было. Не порти день своим присутствием.

Сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Сейчас не тот момент, чтобы давать слабину, а потому на моем лице или поведении никак не отразились ее слова.

— Хорошо — я побежал к парадной части дома — а ты приходи! Тренировка втроем будет куда интереснее.

Ульгиндра ничего не ответила.

У входа я увидел Корага, который раздувал меха. Увидев меня, он улыбнулся и махнул рукой.

Я помахал ему в ответ и побежал домой. Домой? Думаю, да, домой. Теперь я могу сказать, что бегу домой.

Добравшись до дома, я тут же забежал на кухню. Мне предстоял поистине важный разговор с сестрой старика. От этого разговора зависит не простоя моя жизнь, а прорубание окна в Европу. Точнее, окно в независимое и относительно безопасное будущее. Если я буду владеть навыками рукопашного боя и боя с оружием, то мое будущее всяко будет более безопасным, нежели без таких навыков. Пока что Кольт не родился и уравниванием людей тут не приступили. А с магией и совладать можно.

Впрочем, почему бы не попробовать стать тем самым Кольтом? Основы я знаю, а остальное можно достичь методом проб и ошибок.

— Альвия.

— Чем раньше начнешь делать свою работу, тем раньше сможешь уйти в лабораторию. В твоих же интересах приступить к работе немедленно — сестра старика даже не отвлеклась от своих дел.

— Да, вы правы. Альвия. Я хотел попросить приготовить пирожки еще раз. Они на вкус как райское наслаждение, и я только благодаря им понимаю зачем живу.

— Ой, правда что ли? — через секунду сестра старика оказалась возле меня — тебе настолько понравилось? Хорошо. Я еще приготовлю.

— Спасибо большое. Они такие вкусные, такие ароматные, что хочется их кушать каждый день. Каждый раз кажется, что их очень мало.

— Я приготовлю побольше, Энри.

Глаза Альвии сияли, словно они смотрели на своего ребенка. Она наслаждалась моментом как мать, нашедшая ключ к своему несмышленому ребенку. Я улыбнулся ей в ответ.

Присмотревшись, все же было видно, что такая ее реакция была слегка наиграна, и она совсем не поверила в мою историю о восхитительности и исключительности пирожков, но причину моей просьбы спрашивать не стала, как и не спрашивала до этого.

Руки Альвии прошлись по моей голове, растрепав волосы. Эх, приятно.

Кулак опустился на мою макушку.

— А теперь иди работать.

— Хорошо. Спасибо тебе, Альвия.

— «Спасибо тебе, Альвия» — пробормотала хозяйка дома — то на «Вы», то на «Ты». На «Вы» обращаешься, когда тебе что-то надо, а на «Ты» — в остальное время.

Я на миг потерял дар речи. Она достаточно наблюдательна, раз успела проанализировать мое поведение и дать анализ речи.

— Во мне борется два мнения, Альвия. С одной стороны… С одной стороны Вы старше меня, а с другой стороны, ты стала мне близким человеком.

— И что главнее?

Лицо Альвии было задумчивым, и ее взгляд говорил о том, что сейчас я должен поставить точку раз и навсегда.

— И главнее второе.

Она сделал вид, словно ничего не слышала.

— Второе главнее — сказал громче.

Альвия повернула голову и поморгала глазами, словно ничего не понимает.

— Альвия. Ты для меня стала самым близким человеком здесь. Я рад, что ты кормишь меня своими пирожками, проявляешь заботу. Совсем не по рабски со мной поступаешь. Скорее, как с сыном, наверное.

— Правильный выбор.

Сестра старика улыбнулась и вернулась к своим делам, проигнорировав намеки на вопросы, имевшиеся в моей речи. Ну, так тому и быть. Не буду нагнетать обстановку. Все придет само собой.

— А теперь иди уже. Ты много времени потратил, болтая со мной.

Я улыбнулся и вышел на улицу.

К обеду, все мои обязанности были выполнены, и даже чуть больше. В этот раз коровы не обратили никакого внимания на меня, полностью приняв в свое семейство.

И я, конечно же, не забыл о предупреждении Альвии, ранее сказанное когда-то. Помывшись после изнуряющего труда, особое внимание уделил обуви, которая была доведена до состояния новой. Но, все же, новой ее назвать было нельзя — облезлая, истерзанная, местами на грани того, чтобы порваться.

Закончив мыться, я пошел на кухню, где меня встретил приятный аромат только что приготовленных пирожков. Райские запахи были настолько сильными, что даже не сразу заметил Пашика, мерно жующего стряпню сестры.

— Балбес. Тебя не учили здороваться? Сейчас как вдарю по тебе, тупоголовый.

— Что-то ты злой сегодня, Пашик — улыбнулся ему в ответ — Добрый день!

В меня полетел кончик недоеденного пирожка.

— Ты как со старшими разговариваешь? Это раз. А, во-вторых, и в- третьих, я твой учитель и хозяин.

— А ну не играться с едой!

Кончик недоеденного пирожка уже был в руках Альвии, а после сказанных ее слов, бесшумно ударился об лоб Пашика.

— Сейчас же поднял то, что не доел и выбросил в мусорку. В следующий раз, только попробуй не доесть мою стряпню.

Ничего не сказав, старик поднял с пола несчастный кусочек и выкинул в урну. А затем с порицанием посмотрел на Альвию.