Покончив с посудой, взгляд переместился на тесто. Искусство приготовления бабушкиной стряпни мной достигнуто высокого уровня, поэтому орковские радости приобрели кондицию в кратчайшие сроки. Настолько короткие, на сколько позволяет сам по себе долгий процесс приготовления пирожков.

Закончив с пирожками, я сел на стул. Усталость навалилась огромным грузом. Как же устал. И в очередной раз убеждаюсь какой же неумолимый труд стоять у плиты. Другое дело кушать, а вот самому готовить, да каждый день, да не только яичницу, да в деревне.

Закрыв печку, прибравшись на кухне, помыв снова всю посуду после пирожного хаоса, пошел спать.

Мысли об учебе не хотели оставаться в голове. Нет сил. Выйдя на улицу, вновь стал ласкать ветерок, сдувая остатки муки с одежды.

Я подошел к башне и посмотрел в окна. Сквозь тонкие, едва заметные щели между створками, просачивался слабый свет — Пашик еще в башне. Думаю, мне не стоит тревожить его, а потому мысленно пожелал ему спокойной ночи.

Стоило телу принять горизонтальное положение, как Морфей появился из-за угла и предложил свой каталог сказочных миров. Мозг, не спрашивая, выбрал пару сюжетов, и погрузил в сон. Разум в ту же секунду переместился в сказочные страны, интересные истории которых никогда не будут явью, но будут тем, что делает счастливым каждое утро. Тем, что дает силы жить дальше.

Ветерок подкрался в щель, залетел внутрь, и начал ласкать лицо.

Нет. Мне не жарко. Да, я спать будут. И тебе спокойной ночи. Ты не спишь? Никогда? Интересно. И что ты делаешь? Летаешь? Тогда удачного полета.

Ветерок коснулся щеки и вылетел в ту же щель, в которую и залетел.

Кажется, начинаю бредить, но Морфей уже взял бразды правления, и ему нисколько не интересно о чем я там хотел подумать или порассуждать. Вот, смотри сказки до утра и не вякай.

Ладно, пускай так и будет.

— Тебе следует бить сильнее, Энри — наставлял орк, пока мое искалеченное тело лежало на земле и ожидало появления шишек на месте недавних побоев — ты, когда концентрируешься на том месте, куда хочешь ударить, замедляешься, и удары получаются не резкими. Прицелился, ударил. Прицелился, ударил.

— Я стараюсь.

— А не надо стараться. Надо делать как я говорю. Пробуем еще — Кораг дал свою руку. Моя рука пропала в его лапищах и по пальцам пробежала боль. На лице краснокожего друга возникла улыбка — и даже не вздумай вновь использовать свою волшбу. За каждое слово силы будешь получать палкой по зубам. Ты же не хочешь собирать их после тренировки?

— Не хочу — зная орка, думаю, есть все основания верить его словам. Проверять, конечно же, не буду — никакой магии. Только честный бой один на один.

— Вот это правильно — Кораг отошел на десять шагов — приготовься.

Вот так и проходят мои несчастные дни. И снова бьют. И снова калечат.

Как только я взял палку в руки, орк, не смотря на свой вес и размеры, молниеносным движением сократил дистанцию до расстояния выпада. Конец орочьего дрына понесся в сторону моего живота, но я увернулся, не забыв бросить свою руку, держащую палку, вперед, используя инерцию уворота, но результат не было. Кораг прочитал меня, и заранее увеличил дистанцию, сместившись в сторону.

Напрягшись, я подготовился к контратаке, но ее не последовало. Опустив палку для совершения атаки, в меня тут же посыпался град ударов, большую часть которых поймал своим телом. Боль оказалась вполне терпимой.

Специально подставившись под удар, я сократил дистанцию, и, пользуясь инерцией маневра, резко ударил Корага по животу. Удар был неожиданным, и он даже хмыкнул, но тело краснокожего соперника состояло из камня, а потому удар не произвел абсолютно никакого эффекта, но зато я получил тяжеленным локтем по затылку, от чего мое тело вдогонку за головой со скоростью метеора врезалось в землю.

Занавес. Но не надолго.

Чувства вернулись, и тело пронзил целый букет ощущений. Да с такой силой, что поневоле вскрикнул.

— А ты молодец! — Кораг потыкал в меня палкой так, как тыкают деревенские мальчишки в коровьи лепешки — своим ударом ты меня удивил. Считай, был бы в руках меч, ты бы выиграл.

— Да, но перед тем, как совершил финт, ты меня исполосовал бы как тушу свиную.

— Это правда — Кораг рассмеялся — но и я бы лежал рядом с распоротым животом. Главное, достиг ты таких результатов без магии.

Мой краснокожий друг прекратил тыкать в меня палкой и погладил ей же по голове. На мой взгляд, не самый лучший инструмент для нежностей.

— Из тебя выйдет хороший воин. Чувства редко обманывают. В тебе сокрыт огромный потенциал. Скоро будешь достоин называться братом по оружию.

— А сейчас нет?

Кораг рассмеялся.

— Вставай, и мы продолжим.

— Ну у меня все тело болит! — протесты посыпались друг за другом — как биться буду?

— Кариэль тебя восстановит. Вставай.

— Кариэль меня восстановит…

Кроме язвы ничего не хотелось говорить, но мне ничего не оставалось, как повиноваться. Как-никак, для меня же Кораг старается.

Сквозь облака пробился уверенный свет, и, судя по всему, скоро должна прийти Ульгиндра. Посмотрев на дом, я увидел ее, стоящую упершись у стены. Она внимательно следила.

— Доброе утро, Ульгиндра.

— Доброе, Энри, Кораг.

Ого! Она не нахамила, не оскорбила и ничего в меня не прилетело. Мне не показалось? Или удар Корага был настолько сильный, что до сих пор без сознания. Надо срочно узнать живой я или нет.

— Как спалось, Уля?

— Если ты еще хоть раз меня так назовешь — закричала Дворфийка — я из тебя сделаю меха для розжига печки. Ты меня понял?

— Понял.

Не, это не сон. Все наяву.

— Ножи наточены, можешь забрать. Оставила на скамейке у входа в дом — помолчав, добавила — у выхода для тебя.

— Можно было не уточнять для кого вход, а для кого выход — кисло пробормотал я.

И тут меня осенила мысль, которой задавался большое количество времени, но все никак не озвучивал.

— Ульгиндра. Ты когда начнешь меня тренировать? Я хочу познать дворфийский бой.

— Дворфийский бой? — Ульгиндра призадумалась, начав чесать свой подбородок — его никто никогда так не называл, но звучит интересно. А тебе будет не интересно. Мы специалисты по строевому бою. Одиночные бои, дуэли у нас слабо развиты. Я не говорю, что таких нет. Но такие стили борьбы прошли мимо меня. Тебе следует обратиться к интригам там и дуэлянтам их королевского двора. Да и в силу возраста я лишь знаю основы.

— Но все же. Может, строевому бою научишь?

— Не думаю, что он тебе может пригодиться, да и где ты найдешь людей для строя — она отвернулась и открыла дверь внутрь дома — Кораг, иди готовить кузницу к работе. А тебе, Энри, пора.

Попрощавшись с Корагом, и Ульгиндрой, я взял наточенные ножи и отправился домой.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как же прекрасен воздух. К деревенскому воздуху, как и к поистине чистому воздуху привыкнуть невозможно. Кто бы что не говорил. Каждый раз легкие посещают разные оттенки всевозможных запахов, которые созданы в симбиозе людей и природы.

И такую палитру теплых запахов, отражающихся прямо в сердце, оставаясь там надолго, невозможно не любить. Любой человек, который провел большое количество времени в деревне, поймет меня.

По запаху можно определить находишься ли ты дома или еще нет. Вот бродишь ты везде, странствуешь, и тебя окружает миллиард запахов, которые с вожделением вдыхаешь. Они волшебны, они отражаются и остаются в твоем сердце. Какие-то запахи остаются ненадолго, какие-то надолго, а бывают и те, которые остаются навсегда. Есть и те, к которым хочется вернуться.

Но запах родной деревни никогда не перепутаешь ни с чем. Ты приезжаешь. Вдыхаешь полной грудью аромат, и в голове одна мысль: «Мое. Я дома».

Глядя на то, как деревня просыпается, «мечтательное Я» забирает управление над мозгом. И, он многое может наболтать. Поэтому, главное, как можно быстрее лишить его контроля над разумом.