- Кажется, мы просто обязаны услышать продолжение истории твоего народа, чтобы понять, откуда в вас такая меткость.
И её рассказ продолжился, как и путешествие к Хрестиору.
Часть 15
Лагрез и остальные во всех подробностях услышали о жизни в Мордалали, о том, как были изгнаны эсры, а за ними следом – и тисры. Но Эхталиора сказала, что один из их народа – тиср по имени Карлензор не послушал указаний управителя их светлых братьев и сестёр, а потому остался в Мордалали.
- Он быть странный, - пыталась объяснить тисра, - Он говорить с ветер. Они ему отвечать. Сумаушедший.
Потом потянулось долгое изнурительное скитание по мирам. Среди тисров не было магов, но далры подарили Заенору артефакт, на который были наложены чары, позволяющие открывать порталы в точках валирдации. Именно так они и путешествовали. Как уже было сказано, проблемы у тисров было две: отсутствие приемлемых мест для проживания, а также плохие соседи. В большинстве миров деревья были маленькими, и на них невозможно было строить дома. А там, где толщины ствола была достаточно для того, чтобы на них возводить города, в конце концов становились востребованными для их соседей, так что они рубили их для своих собственных целей, мешая таким образом жить лесным эльфам. А там, где соседи были не такими кровожадными истребителями деревьев, эльфы не могли слишком долго ужиться из-за того, что те начинали вторгаться в жизнь тисров. Помогите им подняться на деревья, чтобы посмотреть, научите их метко стрелять из луков, научите их изготавливать такие же красивые стрелы. Но этого оказалось мало, так что они стали уже не проситься к ним в гости, а требовать проявить гостеприимство, они хотели не просто улучшить свои навыки стрельбы, а стать такими же точными и дальнозоркими, как тисры, им уже не нужна была технология изготовление стрел тисров, а нужно, чтобы тисры прям изготавливали для них стрелы. А потом они ещё захотели брать себе жён и мужей из Адлальте. Из-за этого эльфы покидали насиженные места и устремлялись на поиски нового места обиталища. Эхталиора с досадой отметила, что ни с кем они так и не смогли ужиться. Да, соседство с людьми длилось дольше, нежели с сик’хайями, но всё же оно всегда заканчивалось одинаково. Так что тисры даже научились предсказывать поведение людей по их взглядам, за сколько лет они перестанут быть сносными.
Этот рассказ прерывался, когда нужно было дать отпор чудовищу. Люди ещё два раза поразились, с какого немыслимого расстояния Эхталиора способна попасть в свою цель, прежде чем эльфийка по совету Найлима перестала забирать всю славу себе и позволила противнику подойти поближе, чтобы каждый мог поучаствовать в этом сражении. Четверо помощником Лаодима, конечно же, пытались подражать великой лучнице, чтобы попадать чудовищам прямиком в лоб и таким образом завершать битву одним выстрелом, однако здесь помимо точности важную роль играет также и технология изготовления стрел. Снаряды тисров очень необычные. Мало сказать, что они без изъяна. Каждая такая стрела – это своего рода устройство. Когда эльфийка только лишь выпускает её, она является просто стрелой, как и все другие стрелы. Но, как только она достигает высшей точки в пространстве и начинает снижаться, внутри неё задействуется особый механизм, который постоянно стучит от центра по наконечнику, не позволяя снаряду потерять импульс, который лучница придала в самом начале. Но, более того, чем дальше и, следовательно, дольше летит стрела, тем больше ударов сделает этот механизм, из-за чего скорость полёта возвращается в той, которая была на момент выпуска стрелы и даже может превысить её. Чем дальше цель, тем больше урона получит она. Лагрез удивился этому и сказал:
- Вы изумительны, лесные эльфы. Честно, теперь я понимаю, почему вас так сильно обожали другие народы. Я, конечно, не разделяю их вмешательство в вашу жизнь, но могу представить, что их привлекло в вас.
Эльфийка готовилась к тому, что Лагрез или четверо лучников Лаодима начнут расспрашивать её о строении этих стрел, станут просить её научить изготавливать такие же. Но никто не стал этого говорить. Она же предполагала, что это пока что никто не говорит об этом.
Однажды они наткнулись на двоих чудищ, который устроили грызню между собой. Это было возле руин Ларбитании. Лаодим скомандовал взять немного севернее и обойти их, но Эхталиора сказала, что этого делать не нужно, а после взяла и двумя быстрыми выстрелами поразила обе цели сразу, так что они тут же пали замертво. И, пока все ввосьмером приближались к ним, чтобы эльфийка забрала свои стрелы, Лагрез не удержался от того, чтобы перечислить ей семь правил Эвелины, как следует вести себя, чтобы не привлечь лишнего внимания со стороны чудищ. Эльфийка не со всеми правилами была согласна, однако обещала, что больше не буде их нарушать.
Эхталиора позволяла во время её истории задавать дополнительные вопросы. Вначале это делал лишь Лагрез, а позднее вопросы стали задавать и другие члены их команды. Так совет Найлима оказался очень действенным. Люди вдоволь насмотрелись на эльфийку, так что она за все эти дни, пока они возвращалась в Хрестиор, стала для них настоящей подругой. Только лишь Лагрез нет-нет, да и позволит себе поразглядывать её женственные формы. Но эльфийка уже не так сильно обращала на это внимание.
В конце концов она даже призналась, что была не права в отношении них. Она не ощущает себя странно, когда разговаривает с ними и смотрит им в глаза. А после на ломанном человеческом языке попросила прощения за то, что поторопилась делать выводы о них. Лаодим отвечал ей, чтобы она не переживала по этому поводу, ведь они понимают её опасения. Тем более после того, как она поведала историю своего народа и того, как они пытались найти общий язык с соседями. Такое сотрудничество и взаимопонимание, само собой, укрепило взаимоотношения людей и тисров, а потому Эхталиора в беседе с Эвелиной будет более мягкой и более расположенной к общению. За всё время путешествия до деревушки эльф и люди справлялись с чудовищами из зеркала тьмы собственными силами, а потому Эхталиора не видела проявления силы смерти. Да и в разговорах не доходило дело до обсуждений Найлима. Призраки отражений не попадались им, потому что в этой области они уже побывали. Изрядно поредевшие руины Ларбитании, которые путешественники обошли с севера, это лишь подтверждали. Теперь там не было жестокой грызни. Лишь несколько тварей бились друг с другом. А, когда путники преодолели окрестности этого города, порождения артефакта перестали встречаться вовсе, ведь, как правило, западную часть Морлании населяют только лишь трусливые существа, которые нападут в случае очевидного численного преимущества. А сейчас по дороге шло целых 8 существ. Так что дикие существа только лишь и могли, что наблюдать за ними из своих укрытий и засад. Но зоркий глаз тисры то и дело подмечал места, откуда на них глядят противники, но ничего не предпринимала.
Когда путники приблизились к Хрестиору, зазвучал набат. Кастрюльный грохот здесь был слышен очень отчётливо, поэтому не удивительно, что существа из зеркала реагируют на поднятую тревогу. Когда восемь существ переступили импровизированную городскую стену, все принялись приветствовать их. Но, когда люди увидели Эхталиору, то приумолкли. Образовавшуюся тишину тут же прервала сама кхизджак:
- Я приветствовать вы.
Она не изображала радость – она и в самом деле была рада, ведь за всё время пребывания в отряде поняла, что эти люди другие, разумеется кроме Лагреза, который иногда буквально похотливо смотрел на неё. Но в нём не было частицы тьмы, с которой кхизджаки сражаются, в отличие от остальных пяти её попутчиков. И сейчас частицы той же тьмы она видит в душах все, кто её окружает. Да и взгляды их были изучающими, но никак не раздевающими. Все, кто сейчас на неё смотрели, просто пытаются как можно быстрее привыкнуть к существу, которого им ни разу не доводилось видеть воочию. Ей навстречу вышла Эвелина и, протягивая руку для рукопожатия, отвечала:
