К моему молочному верхнему зубу была привязана рыболовная леска, которую брат смог раздобыть у соседского рыбака. Леска ценилась на вес золота, и тем не менее, небольшой моток дядя Спиррен пожертвовал для этой благой цели.

“А ты не бойся! Если всего бояться, то можно всю жизнь прятаться по норам, как мышь!” — Проговорил уверенно Койзен. — “К тому же это не больно!”

“Может, он сам выпадет?”

“Давай без “может”. Мы сами вершим нашу судьбу. Зажмурь глаза, если тебе страшно!”

Я так и сделал. И в ту же секунду услышал хлопок, и почувствовал, как несчастный зуб, который качался у меня во рту уже несколько дней, вылетел наружу.

“Ого! И всё?” — Удивился я. — “Это правда не страшно!”

“Я же говорил тебе!” — Брат поднял с пола мой зуб и протянул мне. — “Положи под подушку. Прилетит зубная фея и положит тебе траш, а зуб заберёт”.

“Правда?” — Я округлил глаза. — “Но почему она такая щедрая эта зубная фея?”

“Просто она строит себе целый замок из детских зубов!” — Койзен пожал плечами. — “Я так заработал много трашов, когда у меня выпадали зубы”.

Этой ночью я положил мой зуб под подушку, как и советовал брат. А наутро я обнаружил под подушкой всё тот же зуб и больше ничего.

“Зубная фея не захотела забирать мой зуб…” — Подумал тогда я. Меня настигло такое ужасное разочарование. Траш — это было немного, но всё же это были бы мои первые деньги на карманные расходы.

Почему Койзену повезло, а мне нет? Ответ был очень простым. Когда у него выпадали зубы, мама была дома. А когда они начали выпадать у меня, она была на границе в отряде. Наша мама была зубной феей. А вот папа трусливым гоблином. А некоторые гоблины, насколько я знаю, даже боятся покидать свои дома. Они сидят по норам всю жизнь. Как сраные мыши.

Я валялся на земле и хватался за горло. Боль медленно утихала, но не без помощи Альми. Он сориентировался мгновенно и что-то влил мне в рот, пока я вопил, как обезумевший ишак.

— Что ты ему дал?! — Допытывала наёмника Сти.

— Да какая в жопу разница? Главное, что это помогло! — Услышал я его невозмутимый голос.

— Пока ещё не факт. — Отрезала жрица.

— Кид, дружище, ты как? — Я увидел, как надо мной склонился Нидл. Его лицо было бледным, а губы дрожали. Казалось, что он вот-вот разрыдается.

— Я впо фьядке… — Пробубнел я. После зелья у меня во рту, словно, оказалась ледяная пустыня. Всё, что я ощущал — это холод. И больше ничего. Мой язык больше не принадлежал мне, и даже глотать слюну получалось с большим трудом.

— Говори уже, что это за зелье! — Рявкнула злобно жрица на наёмника.

— Хочу заметить, что это не я сработал непрофессионально, и чуть не угробил нашего командира.

— А я сразу говорила, что всё может оказаться неудачно. Я должна знать, как единственный лекарь в нашей команде, что ты ему дал!

— Напоминаю, что ты жрец-лекарь, а не просто лекарь. Ты не разбираешься в зельях и настойках.

— О, вот в этом ты сильно ошибаешься! Я отлично окончила прошлый триместр по алхимии и травничеству. У меня даже сейчас с собой несколько книг. Ради вас их взяла.

— Интересно, сколько бы раз Кид успел сдохнуть, пока ты искала бы в книгах статью о том, как ему помочь! — С сарказмом заметил ассассин.

— Префрафите ффорифся. Фсуо не фак уф плофо! — Попросил я.

— Ага, по тебе и видно. Дай хоть посмотрю, как там дела у тебя во рту. — Жрица села возле меня.

— Только не призывай больше свет. Мы поняли, что с ним ты не способна управиться. — Ухмыльнулся Альми.

— А ты, наёмник, если продолжишь меня подкалывать, то вместо выращивания зубов, их всех лишишься. — Предостерегла его злобно Стилла.

Тем не менее фельстелль заткнулся. Девушка же с заботой взяла мой подбородок и взглянула внутрь моего рта.

— Ожогов нет. Просто покраснение. Если бы этот болван не был таким упёртым, то я бы яснее видела картину.

— Фне фолофно! — Пробубнел я.

— Чего?

— Фолоф… Фолофд… Фолофдно… — Сделал я жалкую попытку объяснить то, что со мной происходило.

— Холодно? Тебе холодно во рту? О, ну конечно! — Стилла отпустила мою челюсть и резко поднялась на ноги. — Ты дал ему парализующее зелье!

— Ну дал. И что?

— Зелье, которое используют для наружного применения! Ты с ума сошёл! — Взорвалась девушка.

— Но оно же помогло. — Альми пожал плечами, словно, гнев жрицы был обычной шуткой или постановкой.

— Я просто не знаю, как с вами можно… Ох… — Стилла замолкла, подняла глаза к нему и удручённо проговорила. — Ладно, я сама этого хотела. Сама пошла с этими придурками… Правда, если этот дебил умрёт, то наш поход на Лайн оборвётся?

— Он не может умереть! — Вскрикнул Нидл.

— И не умрёт. Это не чистое нейтрализующее зелье. — Сдался наёмник и всё же решил посвятить нас в курс дела. — Оно разбавлено хладотоксином.

— Но хладотоксин создаёт ледяную плёнку! Его обычно используют, чтобы что-нибудь заморозить, к примеру, продукты! — Воскликнула Стилла.

— А ты хорошо осведомлена для такой глупой девочки. Да, именно так.

— Но зачем?!

— Тебе когда-нибудь заливали в глотку жидкий огонь? — Даже я заметил, как голос Альми посуровел. — Когда из тебя пытаются вытянуть любую информацию и твоего лучшего друга придают пытке, чтобы ты раскололся, глядя на то, как он страдает? Чтобы такого больше не случилось, я изобрёл своё зелье.

— Ого… — Тихо произнесла жрица. — Да уж… Но тогда… — Девушка обернулась к моему телу, лежащему на земле. — Должно быть, у него сейчас просто жуткий холод в горле.

— А фо! — Произнёс я, слегка поморщившись.

Через несколько минут, я решил, что могу идти. И хоть Стилла предлагала мне ещё немного отдохнуть и даже вернуться в Светликую цитадель, я был настроен решительно. Нам нельзя было терять время.

Мы шагали молча. Я то и дело ловил на себе сочувственные взгляды Стиллы и Нидла, и от этого мне становилось как-то неприятно. Наверное, через 20 минут нашего пути, друг внезапно спросил очень тихо и смущённо:

— Альми, и когда ты увидел, как твоего друга пытают, ты раскололся?

Наёмник молчал, наверное, секунд 30, а после чего, не поворачивая лицо к нам, ответил:

— Нет.

И мы пошли дальше.

Когда подошло время к ночлегу, то мне полегчало. Я даже более-менее нормально мог выговаривать слова. Стилла ещё раз проверила моё горло, призвав свет, чтобы его было видно в сгущающихся сумерках. И при этом я чуть не обоссался от страха, считая, что во второй раз сейчас моё горло обожгут.

— Знаешь, Сти. — Заметил я, укутавшись в плащ, который мне дал Альми. — А вот вожу языком по лунке выбитого зуба, и мне кажется, что там что-то проклёвывается.

— Хочешь сказать, что у тебя там растёт новый зуб? — Спросил удивлённо Нидл, немного приподнявшись.

— Пока точно не могу быть уверен. Но там забавно зудит.

— Это в очке у тебя забавно зудит! Если бы ты не искал на него постоянных приключений, то не заставлял бы нас волноваться!

— А я и не волнуюсь. — Проговорил наёмник. — Сдох бы — я быстрее расправился с этим делом.

— Безжалостный парень! — Покачал головой Нидл.

— Зуб… это очень хорошо. Знаешь, если он всё же вырастет, то это получается, что у меня есть небольшой талант. Останется только потренироваться и всё… — Произнесла задумчиво жрица.

— Ох, сколько же глоток эта дура сожжёт, прежде, чем научится выращивать зубы… — Проворчал недовольно Альми и повернулся к нам спиной.

Скоро мы все улеглись на земле, укутавшись в наши тёплые одежды. У Стиллы тоже оказался меховой плащ, что меня обрадовало. Это значило, что девка понимала, куда идёт, и не была так глупа, как когда-то мы с Нидлом.

Ночь уже давно опустилась на Каменный лес. Альми слегка похрапывал во сне. Нидл чмокал губёшками, видимо, представляя, как сосёт огромную сиську своей мамы. Жрица тихо лежала недалеко от меня на спине, и её грудь ровно вздымалась при дыхании. И лишь один я, как последний мудак, ворочался и не мог никак заснуть.