Не успеваю опомниться — он крутится, как в каком-то смертельном боевом танце, и бьёт с разворота.

Я инстинктивно блокирую и мое бревно чуть не вырывается из моих рук.

Поднимаю глаза — а там уже не лицо человека.

Монстр.

Злобный.

Готовый меня растерзать.

— Ну что, курсант Шутняра⁈ — рычит он. — Готов биться⁈

— Так точно, сэр! — крикнул я.

— Тогда сражайся!

И тут начался настоящий махач.

Это был не бой, это была война.

Каждый удар отдавался в позвоночнике, каждый блок заставлял зубы звенеть, каждая ошибка могла бы стоить мне пары рёбер.

Я не знал, как я ещё стою.

Может, это была адреналиновая ярость, может, инстинкт выживания, может, просто упрямство дебила, но я дрался.

Я кричал.

Я отбивался.

В какой-то момент я даже услышал, как Коко тихо сказала:

— … кажется, он начал входить во вкус.

А Вельвет:

— … сумасшедший Шутняра…

Но мне было всё равно.

Я жил.

Я двигался.

Я сражался как будто всё зависело от меня.

И, может быть…

Может быть, так оно и было.

* * *

И вот — финальный акт этой жестокой, грохочущей пьесы.

Жаркое солнце, пот заливает глаза, руки ноют, бревно в руках пульсирует как живое.

Я уже даже не думаю, что происходит — просто рефлексы и инстинкты.

Бугай вдруг замирает.

Его взгляд — хищный, его поза — вытянутая, как у ягуара перед прыжком.

Я понимаю это на долю секунды позже, чем нужно.

— РЫ-Р-Р-РААААААХ!

Он прыгает.

С яростью, с ревом, с намерением, которое не нуждается в расшифровке.

Он реально хочет меня раздавить, как жука.

Шлем был сбит ранее — я с голой башкой против громилы с бревном.

Краем глаза я вижу, как Вельвет…

Закрывает рот ладошками.

Перестаёт дышать.

Глаза широко распахнуты.

Её ушки задрожали.

И тут — движение.

Я падаю, кручусь, перекат, и…

БАХ!

Бревно со свистом проходит мимо, с грохотом врезаясь в землю.

Я уже с другой стороны и просто на автомате — удар сбоку.

Мой удар — это не техника, это отчаяние с нотками везения.

Глухой стук.

Ятсухаши делает два неуверенных шага, машет бревном, как будто пытается поймать равновесие…

…и не может.

Он качает головой.

Гигант пошатнулся.

А где-то позади…

— Фух… — Вельвет выдыхает. Медленно опускает руки.

Грудь вздымается — она чуть не задохнулась.

Её щеки покраснели, уши вздрагивают, а сама она выглядит так, будто только что вернулась из боя, в котором участвовала сердцем.

Я не слышу, что она шепчет.

Но вижу, как Коко и Фокс — обмениваются взглядами.

Таким… многозначительным, будто бы без слов решили:

«Ага. Вот оно.»

Я же… я просто продолжаю драться.

Потому что если остановлюсь — упаду.

А упасть — это значит умереть.

И пусть я дурак, пусть я шутняра, но я буду сражаться, пока могу держать бревно в руках.

И пока бьётся сердце.

И вот — всё.

Бах.

Мир переворачивается.

Удар — тяжёлый, звонкий, в лицо.

Я даже не успеваю понять, откуда прилетело.

Просто гаснет свет…

* * *

Когда глаза Жона закатились, а тело мягко шмякнулось на землю,

тишина повисла на долю секунды.

— Шутняра⁈ — только вырвалось у Вельвет, и она уже шагнула…

…но тут же остановилась, резко выпрямилась, вытянулась,

и пошла, как положено инструктору, с достоинством.

Хоть у самой внутри всё переворачивалось.

Подходит. Приседает. Прикладывает пальцы к шее.

— Жить вроде будет… — тихо, но всем слышно.

Ятсухаши мнётся, стоя в растерянности и покусывая губу.

— Мда… что-то я перестарался…

БАЦ!

Прямо по башке ему прилетает планшетом.

— Ты что натворил, качок! — орёт Коко, потрясая рукой. —

Как теперь его тренировать, если ты его вырубил⁈

И тут, как по команде, мимо проходит доктор Кицуне.

Рыжая, с ушками, в белом халате и вальяжной походкой.

По выходному дню без студентов в лазарете она явно скучала и просто вышла прогуляться.

Увидев лежащего Жона, она вскидывает бровь.

— Так, что это вы тут устроили⁈

Она приседает, проверяет пульс, зрачки, щёлкает языком.

— Ага, понятно. Лёгкое сотрясение. Ничего страшного.

Достаёт ампулу, втыкает шприц, делает инъекцию.

— Минут через десять очнётся. Пусть полежит.

— Спасибо, доктор Кицуне! — прогорланили хором инструкторы.

— Ага-ага. Не деритесь как гориллы, и не придётся меня тревожить.

— говорит она, отмахиваясь и уходя обратно, попутно виляя хвостом.

Тем временем Ятсухаши и Фокс поднимают Жона и аккуратно переносят его в тень, на скамейку.

Коко садится рядом, качает головой:

— Вот и нафига ты так прыгал, дубина?..

А Вельвет стоит чуть поодаль, скрестив руки.

Уже сдержанная, но в ушках всё ещё дрожит остаточный страх.

И Жон лежит в тени.

С перекошенным воротником,

половиной лица в пыли,

и с мечтательной мыслью ускользающей из безсознания:

«Интенсивно… Точно… Буду расти… Только, может, не так резко…»

Глава 30

Интерлюдия. Ртуть и Малахит I

После обеда, когда большинство курсантов уже начали разъезжаться кто куда, близняшки Малахит без слов синхронно встали с койки и подошли к своим шкафчикам.

Уже через пять минут они были в своих деловых костюмах — одна в алом, другая в белом: рубашки со стоячими воротниками, идеально выглаженные брюки, пиджаки по фигуре, волосы зачесаны, серьёзные лица.

Как всегда — как будто выходят не в город, а на закрытую деловую встречу.

Не объясняясь, они двинулись к выходу из казармы.

В это время Меркури сидел на койке, закинув ногу на ногу, и осматривал тёмную футболку так, будто проверяя дорогую рубашку, насколько элегантно она выглядит. Рядом на стуле лежали серые джинсы и лёгкая куртка, а наверху — Эмеральд, неспешно обгрызающая яблоко.

— Эми, ты не поверишь, но сегодня вечером я собираюсь провести время в обществе двух весьма элегантных, утончённых и, не побоюсь этого слова, элитных дам. — самодовольно заявил он, глядя в зеркало.

Эмеральд даже не обернулась:

— Ой, правда что ли? Ты бы лучше по сторонам смотрел, романтик ты наш.

— А? — Меркури приподнял бровь.

В этот момент как раз мимо них синхронно прошли Мелани и Милша, и он, выругавшись себе под нос, резко вскочил.

— Эй! Девчонки! Подождите! Я же с вами!

Он махом надел футболку, схватил джинсы и буквально на бегу натянул их, запрыгивая в ботинки. Уже застёгивая куртку в прыжке, вылетел за ними на улицу, где те даже не обернулись — только одна из них (неясно, какая именно) бросила через плечо:

— У тебя тридцать секунд, чтобы не отставать.

Меркури с азартным блеском в глазах метнулся за ними.

«Ну всё, Меркури Блэк, будь сегодня лучшей версией себя — хотя бы постарайся не отставать.»

И так началось их приключение в Вэйле.

* * *

Внутри вагона метро было удивительно спокойно — все-таки Академия располагается на отдалении от всех и стоит особняком вдали от города… но она настолько важна что для нее есть отдельная ветка до Мегаблоков.

Свет мягко отражался от металлизированных поверхностей, вагон покачивался, а Мелани и Милша сидели строго, деловито, с руками на коленях. Их идеально выглаженные костюмы, волосы, макияж — всё кричало: «мы — стиль, мы — порядок, мы — крутость».

Напротив них, вольготно развалившись на сиденье, раскинув руки по спинке скамьи, сидел Меркури. В глазах играла легкая насмешка, губы изогнуты в самодовольную улыбку, а правая нога покачивалась в воздухе.

— Дамы! — с притворной торжественностью начал он. — Ну и каков будет план на этот знаменательный выходной?