Близняшки, не моргнув глазом, ответили хором, с идеально синхронной интонацией:

— Мы думали, ты уже всё продумал. Разве нет?

Он на секунду замер, внутренне обругал себя за переоценку своей харизмы, но быстро восстановился:

— Кхем! Ну да, конечно… Всё продумано до мелочей! Для разогрева романтического… кхм, туристического настроения — предлагаю начать с парков на крышах мегаблоков! Вид — огонь, впечатления — незабываемые, ветер в волосах и все дела!

Мелани и Милша посмотрели на него.

Лица — всё такие же бесстрастные.

Никакой реакции.

Даже зрачки, казалось, не сдвинулись ни на миллиметр.

Но Меркури вдруг ощутил лёгкий холодок между лопатками.

«Я что-то не то сказал, да? Может, не стоило упоминать „романтику“… Но вроде и не отвергли.»

Они переглянулись между собой — снова без слов, снова как будто телепатически.

Затем Милша сказала:

— Хорошо. Покажи нам эти свои парки. На крышах.

Мелани лишь добавила:

— Но если они окажутся такими же пустыми, как и твоя «программа», мы устроим тебе собственную экскурсию по медпункту.

— Есть, миледи! Я отведу вас к звёздам! — торжественно заявил он.

И про себя:

«Есть! Первая база пошла! Осталось только не облажаться…»

Метро тихо загудело и вагон устремился в сторону мегаблоков — к месту, где бетон и зелень удивительным образом соединялись на самой грани неба.

* * *

Как только Меркури, Мелани и Милша вышли на поверхность в районе мегаблоков, его первая мысль была:

«Мдааа… вблизи они выглядят ещё уродливее, чем издалека…»

Эти циклопические бетонные громады поднимались в небо, заслоняя солнце, а свет, просачивающийся сквозь щели между ними, был холодным, чужим и почти фальшивым. В воздухе пахло железом, пылью и озоном.

Близняшки остановились рядом с ним и синхронно, будто заранее срежиссировано, повернулись к нему.

Мелани слегка прищурилась:

— Ты нам вот эту «красоту» хотел показать?

Милша добавила без тени эмоций:

— Очень впечатляет. Настоящий туристический рай…

Меркури, собрав остатки бодрости, вскинул руки:

— Н-нет-нет, вы что! Это только прелюдия! Главное — на крыше! Вид будет совсем другим! Честно!

И вот они пошли дальше — по улицам, стиснутым между колоссальными стенами, затянутыми в необетон и армированными слоями труб, проводов и прожекторов. В этом холодном лабиринте солнечный свет ощущался как нечто эфемерное и случайное.

На их пути попадались группы местных:

— Киберпанки в кожанках, усеянных шипами, с неоновыми вставками и пирсингом на каждом дюйме кожи. Они танцевали брейк, раскручивая на асфальте сияющие шары света и рисуя на стенах светящиеся граффити;

— Горожане в яркой синтетике, спешащие по своим делам, с усталыми лицами и пустыми взглядами;

— И тут же — люди в чёрных костюмах, с татуировками, в очках с полупрозрачными интерфейсами, переговаривающиеся через кибергарнитуры, словно из какого-то криминального синдиката.

Меркури шёл между этим всем с напряжением под кожей. Он не был трусом, нет. Просто всё это — этот гудящий, гнетущий пульс чуждой улицы — был ему в новинку. Здесь всё казалось… грязнее, злее, живее, чем в его прежней жизни.

«Вот уж где не хватает открытых пространств…»

Он собрался, расправил плечи, выпрямился и, стараясь казаться непринуждённым, попытался пошутить:

— Да уж… Тут бы точно не помешало посадить зелень, ха-ха-ха!

Мелани и Милша остановились. Посмотрели на него.

Молча. Без смены выражения. Даже моргнули синхронно.

Меркури тут же ощутил, как будто его баллы начали убывать с пугающей скоростью.

«Так, окей, это не зашло. Надо срочно реабилитироваться… Где, чёрт побери, эти парки⁈..»

* * *

Они зашли внутрь мегаблока №47, одного из тех, что своими трёхсотэтажными корпусами засллоняли небо, словно рукотворные горы. Внутри их встретил величественный лифт, больше похожий на шахту грузоперевозок для мехов, чем на пассажирский подъёмник. Огромная металлическая клетка с вибрацией под ногами и звуками старого механизма, что скрипел, будто стонал от усталости.

Толпа была разношёрстной: рабочие в грязных куртках, киберпанки с голографическими наклейками на шеях, девушки с кислотными волосами и мужчины с глазами-линзами, что мигали, как сканеры.

Меркури стоял рядом с Мелани и Милшей, зажатый у окна, из которого виднелись… другие мегаблоки.

«Чёрт, ничего кроме этих бетонных коробок и не видно…»

В воздухе стоял запах машинного масла, табака, дешёвого парфюма и неубиваемой синтетики.

Он уже чувствовал, что это место — полный отстой. Без драк, без веселья. Только бетон, шум и серость.

Внезапно поймал взгляд: какой-то мужик справа слишком внимательно смотрел на Мелани и Меркури почувствовал, как что-то у него внутри шевельнулось.

Он тут же сказал:

— Дамы, не хотите ли встать у окна? Вид всё-таки…

Милша чуть склонила голову:

— Зачем?

Он не стал объяснять. Просто выдал с лёгкой уверенностью:

— Не спорьте, пожалуйста.

Близняшки посмотрели на него своим фирменным «анализирующим взглядом», будто в их головах крутилась шарманка с надписью:

«Что он задумал на этот раз?»

Но всё же молча протиснулись вперёд и теперь он стоял между ними и толпой, словно незаметный барьер. Он не озвучил, что стал заслоном от чужих лап и взглядов — просто стоял и смотрел в мутное окно.

— Ты ведь не местный, да? — внезапно сказала Мелани, не оборачиваясь.

Он хотел было что-то сказать, но в её голосе была лёгкая уверенность и по глазам он понял — всё она уже знает. Он вздохнул:

— Ну да… Я вообще с фермы. Как и Жон.

Милша с усмешкой добавила:

— Два сапога — пара.

Он пожал плечами и тихо усмехнулся:

— Да уж. Вот такой вот я…

Пару этажей они поднимались в молчании, пока лифт не дрогнул на очередной остановке, и толпа слегка заволновалась. В этот момент Мелани спросила:

— Ты, значит, сам хотел посмотреть на мегаблоки?

— Думал, что тут будет какое-то чудо расчудесное, да? — добавила Милша, даже не поворачивая головы.

Меркури потер затылок и честно сказал:

— Ну да… Я думал, тут типа высокотехнологичный рай. Огни, роботы, вид на город с крыш, знаете…

Он перевёл взгляд на грязные стены, серый потолок и людей, которые смотрели в грязный пол, словно там был смысл их жизни.

— А пока что это всё больше напоминает индустриальный кошмар…

После этих слов наступила тишина. Та самая городская тишина, в которой мир гудит, как больной трансформатор, а ты сам будто проваливаешься в себя.

Но среди всех запахов — пота, дыма, пластика — он чётко улавливал аромат их парфюма, мягкий, но упрямый, тёплый и живой.

И в этой глухой тишине… он подумал, что наверное все же не зря он здесь.

* * *

Они вышли из лифта и Меркури заметил, как температура чуть изменилась — дунул легкий ветер с верхотуры мегаблока. Небо здесь было близко, но не приветливо. Цвета казались тусклее, чем внизу.

Они поднялись по узкой бетонной лестнице, двери которой вела прямо на крышу.

И вот они оказались в саду.

Даже не в саду — в его копии.

Идеально ровный газон, безупречно ухоженные клумбы, симметричные деревья, вытянутые вверх, будто были отштампованы на заводе.

Трава — яркая, сочная, но неестественно однородная.

Он сел на неё, провёл рукой.

«На ощупь приятно… но будто бы… это не природа. Это её… копия.»

Он огляделся.

Никаких птичек, жучков, мышей, даже вибрации жизни не было.

Даже цветы — как на картинке.

Без изъяна.

Только тихий шорох автополива, бесстрастное журчание воды, капающей по узким трубкам.