Роман тяжело выдохнул, словно старый солдат, который только что увидел, как его отряд попал в засаду.

А я… сижу. Смотрю.

И, абсолютно искренне думаю:

«Ну а что? Я же прав. Она правда выглядит мило. Просто… никто не объясняет, почему все так ржут…»

* * *

Тем временем остальные тоже не отставали.

Меркури вдруг берёт со стола персик.

Такой… сочный, яркий, идеальный персик.

Поворачивается к своим этим близняшкам и говорит:

— Эй, смотрите, что я умею!

И РВЁТ его.

Ровно пополам.

С хрустом.

А потом… начинает работать языком.

Причём не просто облизывает.

Нет.

Он это делает с какой-то показной техникой.

Как будто участвует в соревновании «Кто унизит фрукт за меньшее время».

Он вылизывает сердцевину так старательно, что все вокруг притихли.

Близняшки напротив уставились на него, как на представителя вида, который уже давно вымер по соображениям естественного отбора.

Впрочем, не только они.

Блейк, сидящая справа, как будто бы слегка поперхнулась дыней.

Эмеральд приподняла бровь с таким видом, будто увидела медузу, выброшенную на берег.

Даже инструкторы за соседним столом выпучили глаза.

И тут…

Резкое движение.

Девушка-близняшка с длинными волосами снова резко дёргается.

— Ай! — завизжал Меркури и начал массировать колено, как будто его только что укусил енот.

Близняшка, всё так же бесстрастно, говорит:

— Даже и не думай об этом. Максимум, что тебе перепадёт — это облизать мои сапоги.

Он же в ответ на это…

НЕ ЗАМЕДЛЯЕТСЯ.

— Ну… я в принципе и на это согласен… Ай!

Теперь уже близняшка с короткой стрижкой поправляет ботинок.

А я сижу, медленно жую яблоко и думаю:

«…Зачем вылизывать сапоги?.. В чём смысл?.. У них там что, какая-то особая субкультура?.. Может быть это как-то связано с чем-то, чего я не знаю?.. Или же… он реально просто странный типок…»

Перевожу взгляд.

И тут я смотрю на Нео.

Она тоже ест персик.

Причём сначала нормально.

А потом замечает, что я на неё смотрю.

И улыбается.

Так… озорно.

С вызовом.

И… начинает облизывать мякоть.

Медленно.

Смакуя.

Глядя прямо мне в глаза.

Я завис.

На полном серьёзе.

Внутренне повис жёсткий синий экран.

«…И эта туда же.»

Ее розовый язычок высунут на всю длину и двигается по мякоти, а ее глазки прямо сверкают странным огоньком изнутри…

«Наверное, это что-то да значит…»

Я продолжаю жевать, не в силах оторвать взгляд, и тихо добавляю в мыслях:

«…Или же в этой Академии просто что-то не так с фруктами…»

* * *

Айронвуд, держа в в одной руке папку с сочинениями, шаг за шагом обходил ряды. Он не просто принимал работы — он читал их вслух. В полный голос. При всех. С выражением, с комментарием. И каждый раз, когда он подходил к следующему курсанту, в аудитории становилось ощутимо тише, как перед выстрелом.

Вот он останавливается у Меркури, листает.

— «Массовые академии — это как армия… только хуже. Там готовят массовку, а не героев.» — Айронвуд поднимает бровь. — Ах да? Массовка? Значит, если вас прикроют патрульные из третьего эшелона — вы им в лицо плюнете, да, курсант?

Меркури чешет затылок, не глядя вверх:

— Эм… нет, сэр.

— Тогда почему пишете чушь?

— Попробовал художественный подход, сэр…

— Художественно вымазались в ерунде. Оценка — ниже среднего. Садитесь, думайте.

Он двинулся дальше, к Эмеральд.

— «Вторые эшелоны — это как опора. Без них элита ничего не сделает, как голова без тела…» — Айронвуд хмыкает. — Ну, как минимум, звучит логично. Стиль слабоват, но суть вы уловили. Оценка — средне. Удовлетворительно.

Эмеральд кивает, не скрывая облегчения.

Подходит к Блейк. Читает.

Долгая пауза.

— … Вот это неожиданно.

Все поворачиваются.

— «…На первый взгляд кажется, будто элита побеждает в одиночку, но без тех, кто держит линию фронта, им не на что было бы опереться. Охотники — это не герои, а части механизма, каждая из которых важна…» — Айронвуд щёлкает листом. — Очень чётко. Сдержанно. Даже стильно. Оценка — отлично. Продолжайте в том же духе.

Блейк слегка улыбается. Кто-то шепчет «ого…»

Роман — следующий.

Айронвуд вчитывается, потом устало трет лоб.

— … «Если гримм напали, лучше быть охотником, чем не быть. Особенно если рядом кто-то слабее. А то потом будешь виноват.» — он моргает. — Это всё?

Роман пожимает плечами:

— Ну, типа да.

— … Минимальный проходной. Почти без смысла, но видно, что вы хотя бы думали. Хотя бы чуть-чуть.

Роман кривится.

— Да я вообще гениально думал…

Следующей была Нео. Он долго вчитывается, хмурится, потом поворачивает лист.

— Нео Политан… Ну что ж. Ваш стиль… нестандартен. Половина текста — иллюстрации. Вторая половина — почти поэма. Но… знаете, в этом что-то есть. Тонкий юмор. Образы. Структура хромает, но видно — вы не без ума.

Он кивает ей. Нео с хитрой улыбкой кланяется в ответ.

Близняшки получают сдержанное «нормально» — ни похвалы, ни ругани.

И вот он подходит ко мне.

Останавливается.

Листает что-то долго.

Очень долго.

У меня внутри всё застыло.

И тут я понимаю.

«Я не тот листок сдал!»

Он поднимает голову. Смотрит на меня.

— Жон Арк…

Он разворачивает лист. И с каменным лицом начинает читать:

— «Если бы всё это было игрой, то обычный человек без ауры — это NPC с 1 HP. Его даже трогать не надо — просто мимо пробегает агрессивный гримм, и всё, game over…»

Пауза.

Кто-то сдерживает смешок.

— «…Выпускник массовой академии — юнит с 10 HP и слабым навыком. Может прикрыть кого-то, но сам долго не продержится.»

Пауза длиннее.

— «…Охотник второго эшелона — это рабочий юнит с 50 HP, нормальной абилкой и командной ролью.»

Айронвуд хмурится.

— «…А элитный охотник — герой с ультимейтом или пассивкой, которая ломает баланс.»

Пауза. Все молчат.

Он наконец смотрит на меня и спрашивает:

— Вы считаете, что наша система — это видеоигра?

Я глотаю воздух.

— Эм… Нет, сэр. Это… аналогия. Для лучшего понимания.

Он снова глядит в лист. Перелистывает.

— «Нельзя затащить уровень, если в команде только NPC. Даже если один элитник есть — его завалят массой. Нужны все: и пушечное мясо, и рабочие юниты, и танки, и саппорты, и герои. Иначе — вайп. Без чекпоинтов.»

Айронвуд опускает лист.

Смотрит на меня очень пристально.

— … Вы странный, Арк.

Я внутренне сжался.

— Но… в этой странности есть логика.

Он поворачивается ко всем:

— Сочинение Арка — непонятное, местами вызывающее. Но в целом — правильное. Понимание системы — есть. Уважение к эшелонам — есть. Эмпатия — неожиданно сильная.

Он кивает.

— Оценка — хорошо. Не отлично. Но хорошо.

Я выдыхаю. Эмеральд стучит кулаком по моему плечу. Меркури хлопает. Даже Блейк слегка улыбается. Нео поднимает палец вверх.

Айронвуд идёт дальше.

А я думаю:

«Ну, хоть не вайп…»

Глава 26

Интерлюдия. Избранный Сын Тьмы

Пламя было слабым. Оно не столько освещало, сколько подчеркивало тьму вокруг. Пещера дышала — капли падали со свода в бездонную черноту, будто сама земля шептала сквозь камень.

Юноша сидел на коленях, склонив голову. Его дыхание было медленным, но напряжённым, словно он сдерживал что-то внутри.

Фигура напротив, тихая и неподвижная, будто выросла из скалы. Учитель не двигался, не моргал, не дышал — он просто был. И тишина между ними тянулась, пока её не разорвали слова.

— Учитель, — выдохнул юноша. — Сегодня ночью… во время бдения… они явились.