— Это нанокровь, — сказал Саян, доставая один из контейнеров. — Синтетическая кровезаменитель с наномашинами, способными регенерировать ткани. Экспериментальная версия, но уже работающая.

Альберт внимательно смотрел на контейнер, его медицинский ум уже просчитывал возможности и риски.

— Если это правда, — медленно произнес он, — почему вы показываете это мне? Почему не в Центральной Клинике, где есть условия для правильных исследований?

Лицо Саяна помрачнело.

— Потому что проект закрыли. Вернее, официально закрыли. На самом деле они изменили направление исследований. Вместо регенерации они заинтересовались другими свойствами наномашин — способностью модифицировать и контролировать организм носителя. Они хотят создать не исцеляющую технологию, а оружие.

— И вы украли их исследования, — понимающе кивнул Альберт.

— Я спас их, — тихо, но твердо ответил Саян. — Эта технология может помочь миллионам людей. Она не должна стать еще одним инструментом войны.

Альберт задумчиво потер шрам на лице. История звучала знакомо — еще один идеалист, верящий, что можно изменить систему изнутри. Таких он видел немало, и большинство из них либо сломались, либо погибли.

— Что вы хотите от меня? — спросил он наконец.

— Сотрудничества, — просто ответил Саян. — Вы — один из лучших кардиохирургов страны, несмотря на вашу опалу. Ваши исследования по регенерации миокарда были новаторскими, пока система не заставила вас их прекратить. С вашими знаниями и моей технологией мы можем довести нанокровь до совершенства.

— И стать врагами государства номер один, — усмехнулся Альберт. — ГКМБ за такое не просто лицензию отберет. Нас в лабораторию запрут, как подопытных крыс.

— Или мы можем спасти тысячи жизней, — тихо сказал Саян. — Разве не для этого вы стали врачом?

Этот вопрос ударил по больному месту. Альберт отвернулся, подходя к окну. Снаружи виднелись огни города — маленькие островки света в море тьмы. Где-то там люди умирали от болезней, которые теоретически можно было вылечить, если бы не коррупция, бюрократия и политика.

— Я стал врачом не для того, чтобы менять мир, — сказал он наконец. — Я просто хотел лечить людей. Но система сделала это практически невозможным.

— Именно поэтому я пришел к вам, — Саян подошел ближе. — Вы один из немногих, кто продолжает бороться, несмотря ни на что. Кто спасает людей, даже когда система говорит, что это бесполезно или слишком дорого.

Альберт повернулся, глядя на биохимика с новым интересом.

— Как вы узнали о Калинине? Как организовали его доставку именно в мою больницу?

— Это было… сложно, — признался Саян. — Но не невозможно, имея доступ к определенным системам логистики и немного удачи. Я следил за вами некоторое время, изучал ваши методы, ваши… необычные источники лекарств.

— Вы рисковали его жизнью, — жестко сказал Альберт. — Отравление кадмием — не шутка.

— Расчетная доза была минимальной, — возразил Саян. — Достаточной для симптомов, но не для необратимых повреждений. И я был уверен, что вы его спасете.

— Самонадеянно.

— Обоснованно, — парировал Саян. — Я знаю вашу репутацию. Я видел, как вы работаете.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, оценивая, взвешивая слова и намерения.

— Предположим, я заинтересовался, — наконец сказал Альберт. — Какой у вас план? Где проводить исследования? Как тестировать? На ком?

— У меня есть лаборатория, — ответил Саян. — Более оборудованная, чем эта. Скрытая от глаз ГКМБ. Там мы можем работать над стабилизацией формулы. Что касается тестирования… — он помедлил. — Сначала in vitro, затем на животных. Для клинических испытаний на людях нам понадобится больше ресурсов и, возможно, союзники.

Альберт скептически поднял бровь.

— Звучит слишком оптимистично. Вы представляете, сколько времени занимают такие исследования даже в идеальных условиях?

— У нас уже есть большая часть данных, — Саян указал на мониторы. — Это не начало исследования, доктор Харистов. Это его продолжение. Мы уже прошли большую часть пути. Нам нужен последний рывок.

Альберт подошел к столу и взял контейнер с нанокровью, внимательно рассматривая жидкость. В свете лабораторных ламп она казалась почти живой, пульсирующей.

— Мне нужно время, — сказал он. — Я должен проверить ваши данные, протестировать образец, убедиться, что всё это не очередная фантастическая теория.

— Конечно, — кивнул Саян. — Я дам вам образец и основные файлы. Но не затягивайте с решением. ГКМБ не прекратит свои поиски. Они знают, что технология ушла из лаборатории.

Он достал из кармана халата небольшую флешку и протянул Альберту вместе с контейнером.

— Здесь всё, что вам нужно для начала. Мой контакт тоже там есть. Когда будете готовы, свяжитесь со мной.

Альберт взял флешку и контейнер, аккуратно помещая их в свой рюкзак.

— Не рассчитывайте на быстрый ответ, — предупредил он. — Я не принимаю поспешных решений, особенно когда речь идет о технологиях, которые могут быть опаснее болезней, которые они призваны лечить.

— Я понимаю, — Саян кивнул с уважением. — Но я также знаю, что вы не сможете проигнорировать потенциал этой технологии. Не с вашим опытом и пониманием того, насколько разрушена наша медицинская система.

Альберт ничего не ответил. Он застегнул рюкзак и направился к выходу.

— Доктор Харистов, — окликнул его Саян, когда он уже был у двери. — Будьте осторожны. За вами следят более пристально, чем вы думаете.

Альберт остановился на мгновение, затем кивнул, не оборачиваясь, и вышел.

Возвращение в больницу прошло без происшествий, но Альберт не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Он сделал несколько дополнительных кругов по городу, прежде чем вернуться в свою «берлогу», убедившись, что за ним нет хвоста.

Шрёдингер встретил его недовольным мяуканьем — кошка явно ожидала хозяина раньше и теперь демонстрировала свое неодобрение.

— Прости, зверь, — Альберт поставил перед ней миску с консервированным тунцом — редким деликатесом в нынешние времена. — У нас выдался интересный вечер.

Он подключил флешку к ноутбуку, предварительно отсоединив его от сети для безопасности.

— Нейро, — позвал он, и голограмма ИИ материализовалась рядом. — Просканируй содержимое, но не запускай ничего. Проверь на вирусы и трекеры.

— Сканирую, — отозвался Нейро. — Что вы обнаружили на заводе?

— Человека, который либо гений, либо безумец, — ответил Альберт, доставая контейнер с нанокровью. — Возможно, и то, и другое.

Он осторожно поместил контейнер в портативный анализатор, который собрал сам из деталей списанного больничного оборудования. Устройство мигнуло и начало процесс сканирования.

— Файлы чистые, — сообщил Нейро через минуту. — Трекеров не обнаружено. Содержимое… впечатляющее. Научные данные, схемы, формулы, протоколы экспериментов. Всё выглядит профессионально и действительно инновационно.

Альберт кивнул, наблюдая за результатами анализа нанокрови на экране.

— Это невероятно, — пробормотал он, изучая данные. — Если это не подделка, то мы смотрим на настоящий прорыв. Наномашины, интегрированные с органическими структурами, способные адаптироваться к тканям хозяина без отторжения. Технология регенерации на клеточном уровне…

— Военное применение очевидно, — заметил Нейро.

— Как и медицинское, — парировал Альберт. — Представь возможность восстанавливать поврежденные сердечные ткани. Лечить инфаркты, не оставляя рубцов на миокарде. Регенерировать клапаны вместо их замены.

Его глаза блестели от возбуждения, которого он не испытывал уже много лет. Это была чистая, незамутненная научная страсть — то, что когда-то привело его в медицину.

— Доктор Харистов, — голос Нейро прервал его размышления. — В файлах есть предупреждение о побочных эффектах. Нестабильность наномашин при определенных условиях. Риск неконтролируемой репликации.

Альберт кивнул, возвращаясь к реальности.