Аполлинария проследила взглядом за тем, куда смотрел в этот момент Детектив, и увидела, что он наблюдает за стайкой воробьев, клевавших хлебные крошки. Два воробья сидели чуть поодаль от этой стайки, и крошек не клевали. Нет, они смотрели на Детектива, причем с явной тревогой.

— А вот и они, — тихо произнес Детектив. — Так. Отлично. Сделаем вид, что мы их не заметили. Возьмите меня под руку, и пойдемте вон в ту сторону, к дереву. Идём наискосок, словно мы гуляем. Главное, подойти поближе.

Аполлинария взяла Детектива под руку, и с удивлением ощутила, что его рука какая-то твердая, и почему-то холодная.

— Какая у вас холодная рука, — сказала она.

— Уж какая есть, — ответил Детектив. — Да, я вот такой. И что с того?

— Да ничего, наверное, — ответила Аполлинария. — Просто это как-то странно.

— Люди бывают разные, — пожал плечами Детектив. — Идёмте. И приготовьтесь.

Когда они проходили мимо стайки воробьев, Детектив вдруг высвободил руку, и кинулся к птичкам, да с такой скоростью, что Аполлинария в первый момент даже растерялась. Воробьи порскнули в стороны, взлетая, Детектив попытался схватить тех двоих, но они сумели подняться выше его головы, и полетели в сторону ближайшего переулка.

— За ними! — крикнул Детектив. — Быстрее, не отставайте!

Аполлинария кинулась за ним следом, приподняв подол платья, и через несколько секунд оказалась в переулке. Детектив стоял, оглядываясь, затем торжествующе указал куда-то вверх, и произнес:

— Видите? Им пришлось превратиться, они не могут долго быть в одной форме. Вон, любуйтесь. Вон, вон там!

На карнизе сидели два полосатых кота, и смотрели вниз. Выше они подняться не могли, мешал свес крыши, оставался только путь вниз. Наконец, один из котов решился — он оттолкнулся от стены, и сиганул в сторону ближайшего дерева. Уцепившись за ветку, кот перебрался ближе к стволу, и громко мяукнул. Второй мяукнул в ответ, и тоже перепрыгнул на дерево.

— Надо залезть туда? — спросила Аполлинария. — Простите, я в платье, и не умею лазить по деревьям. То есть в детстве, кажется, умела, но сейчас совершенно забыла, как это делается.

— Полезу я, — решил Детектив. — А вы стойте внизу, и караульте. Хорошо, что никого нет, а то сейчас начались бы расспросы — куда, зачем, почему коты? Знали бы они, кто эти коты на самом деле…

Детектив снял очки, сунул в нагрудный карман пиджака, натянул поглубже шляпу, чтобы не свалилась, и, пыхтя от напряжения, полез на дерево. Аполлинария стояла внизу, и с тревогой наблюдала за тем, как он карабкается по стволу. Он как-то странно лез, совсем не так, как это сделала бы она, он прижимался к стволу всем телом, шаря по сторонам руками в поисках веток. Словно на пузе ползет, подумалось в тот момент Аполлинарии. Как же это нелепо выглядит.

— Сторожите лучше! — крикнул Детектив, который к тому моменту оказался на одном уровне с котами. — Они могут прыгнуть! Ловите!

Они и прыгнули, вот только совсем не туда, куда должны были по предположению Аполлинарии. Они прыгнули не вниз, на землю, а на козырёк подъезда, и тут же исчезли в открытом окне.

— Закройте дверь! — приказал Детектив. — Скорее! Я сейчас… туда… в окно, за ними!

Он встал на ветку, оттолкнулся посильнее, и перемахнул на козырек. Аполлинария кинулась к двери, и захлопнула её, а Детектив в этот же момент скрылся в окне. В подъезде послышалась какая-то возня, через пару минут дверь распахнулась, и появился запыхавшийся Детектив, который держал в руках за шкирки двух котов.

— Попались! — торжествующе произнес он. — Ну, сейчас будет вам…

Договорить он, однако, не успел, потому что коты одновременно вздрогнули, и превратились в двух мальчишек-подростков — держать их навесу для Детектива, конечно, стало непосильной задачей. В результате он сумел удержать лишь одного, схватив двумя руками за воротник, второй же мальчишка отбежал в сторону, но тут же остановился, с ужасом глядя на Детектива.

— Правильно боишься, — одобрил тот. — Верно мыслишь. Сейчас ему конец придет, а затем тебе. Говорил я вам, что не сдамся, вот вы у меня сейчас и получите сполна!

Он перехватил воротник левой рукой, а правой, размахнувшись со всей силы, попытался ударить мальчишку по голове. Тот дернулся, и удар пришелся в результате по плечу. Аполлинария испуганно вскрикнула.

— За свои поступки нужно отвечать, — зло сказал Детектив. — Что, страшно? Сейчас будет ещё страшнее!

Его лицо вдруг потемнело, вытянулось, и, к ужасу Аполлинарии, через несколько секунд превратилось в морду, похожую то ли на крокодилью, то ли на ящеричью. Руки его удлинились, а из-под пиджака показался извивающийся чешуйчатый хвост, снабженный на конце острыми шипами. Шляпа слетела с головы, и покатилась по брусчатке. Ящер замахнулся, и снова ударил мальчишку, на этот раз удар был ещё сильнее, и пришелся по груди.

— Не надо! — Аполлинария подбежала к ящеру, и попыталась перехватить его руку. — Прекратите немедленно! Иначе…

— Иначе что? — издевательски спросил ящер. — Помешаешь мне, лиловая курица? Крылья не выросли, чтобы таким, как я, мешать! Коротки крылья-то, да? А ты ими похлопай, похлопай, так даже веселее будет!

Второй мальчишка подскочил к Детективу, и попытался ударить его, но Детектив с легкостью толкнул его ногой, и отбросил от себя. Аполлинария отбежала в сторону, беспомощно оглянулась, и вдруг увидела, что к стене дома прислонен небольшой ломик — видимо, его забыл кто-то, и сейчас… Думать было некогда. Аполлинария схватила ломик, и стремглав кинулась обратно. На её счастье, Детектив как раз в этот момент повернулся спиной, поэтому не заметил её появления. И Аполлинария, зажмурившись, со всей силы опустила ломик на его чешуйчатую голову.

— Эй, с вами всё в порядке? — спросил мальчишечий голос. Аполлинария открыла глаза, и обнаружила, что стоит, сжимая в руке ломик. Оба мальчика подошли к ней, а вот Детектив… на месте, где он был, лежала теперь некрупная дохлая ящерица, одетая в костюм.

— Да, — кивнула Аполлинария. — А чего это он так скукожился? Он же только что был большой…

— Истинная сущность, — ответил один из мальчишек. — Его постоянство. На самом деле он никогда большим не был, разве что подлость у него была большая, а сам он… — мальчишка поморщился. — Почему вы ему помогали? Неужели не поняли, кто он на самом деле?

— Я и сейчас не понимаю, — призналась Аполлинария. — Ни кто он, ни кто вы. Он сказал, что вы нарушаете основы мироздания, потому что вы бессмертны, а он…

— А он охотится на нас, потому что считает самих нас в этом виновными? — спросил второй мальчишка. — Лихо, что сказать. Вот только он не прав. Потому что мы не сами себя такими сделали. Мы родились такими в первый раз, и мы рождаемся такими снова и снова. Это не наш выбор, и не наша тайна.

— Но вы действительно бессмертны? — спросила Аполлинария.

— В некотором смысле, — сказал первый мальчишка. — Равно как и вы, милая барышня. Что такое бессмертие? Вы случайно не знаете?

Аполлинария задумалась.

— Пожалуй, что и не знаю, — ответила она чуть погодя.

— В понимании вот этого вот, — мальчишка покосился на ящерицу, — бессмертие, по сути дела, отсутствие жизни, — объяснил он. — В нашем же понимании оно представляет собой непрерывную цепь событий, масштаб которых порой очень сложно оценить. Спасибо вам за помощь, милая барышня. Вы, как всегда, пришли к нам на выручку очень вовремя. Мы будем помнить об этом. Прощайте.

Они развернулись, и пошли прочь по улице, всё ускоряя шаг. Аполлинария смотрела им вслед, понимая, что не успела задать ни единого вопроса, которых вдруг оказалось слишком много — а ещё она поняла, что они бы не ответили. И не потому, что они были плохи или хороши, а просто потому что время ещё не пришло. Наверное. Скорее всего…

От размышлений её отвлек сердитый голос, который произнес:

— Понакидают, понимаешь, по всему Городу дохлых ящериц, а убирать кто будет? Эй, вы, сударыня! Пришибли ящерицу, так хоть до помойки теперь донесите!