— Идите осторожно, — только и сказал он, прежде чем они скрылись за завесой из дикого винограда.

Олег чувствовал себя отдохнувшим, но напряжённым. Предстоящий поход был первым серьёзным испытанием после его «грозового» фиаско. Он должен был доказать – и себе, и Ворону, и Ярине – что он может быть полезен, что он учится контролировать себя и свою силу. Он коснулся тёплого камня-оберега в кармане – тот тихо вибрировал, успокаивая.

Ярина шла впереди лёгким, уверенным шагом. Она знала долину как свои пять пальцев. В руках у неё был посох из гладко отполированного орешника, который она использовала скорее для прощупывания тропы, чем для опоры, и небольшая сума с травами и водой через плечо. Олег нёс свою суму с остатками припасов и флягой.

Они двигались к северному склону долины, где, по словам Ярины, у подножия старого, могучего дуба Марфа обычно останавливалась, когда бывала здесь. Путь лежал через уже знакомые Олегу луга и перелески. Тишина долины сегодня казалась иной – не спокойной, а настороженной. Даже глубокая вибрация земли ощущалась как-то приглушённо, словно долина затаилась.

Олег внимательно смотрел по сторонам, пытаясь применять свои навыки наблюдения. Он замечал следы ночных животных на влажной земле, отмечал, какие цветы уже закрылись после рассвета, а какие только раскрываются, слушал ветер. Он старался «ощупывать» пространство своей искрой – очень осторожно, не пытаясь ничего изменить, просто воспринимая энергетический фон. Он чувствовал спокойную силу Ярины рядом, её гармоничную связь с долиной. Это придавало ему уверенности.

— Марфа редко не оставляет знаков, — тихо сказала Ярина, нарушая молчание. — Если она хотела уйти или задержаться, она бы дала знать – веточку особую у тропы положила бы, или камень с узором. Она всегда так делает. Её долгое отсутствие… оно тревожит.

Они шли уже около часа, когда Олег заметил первую странность. Тропа, по которой они уверенно шли, вдруг стала… нечёткой. Она словно расплывалась, теряясь в высокой траве, хотя только что была ясно видна. Ярина тоже остановилась, нахмурившись.— Странно… Я эту тропу хорошо знаю. Она не должна здесь теряться.

Они прошли ещё немного, ориентируясь по общему направлению. Но вскоре стало ясно, что они ходят кругами. Знакомый камень необычной формы, который они миновали минут десять назад, снова оказался прямо перед ними.— Что за?.. — пробормотал Олег. — Дежавю? Или мы заблудились?

— Не заблудились, — покачала головой Ярина, её лицо стало серьёзным. — Нас… водят. Путают.

Она присела на корточки, коснулась пальцами земли, потом травинки. Закрыла глаза, что-то тихо шепча.— Лес… или дух места… не хочет нас пускать дальше по этой тропе. Ставит морок. Не злой, скорее… предупреждающий. Или испытывающий.

— Морок? Как у того ручья? — Олег напрягся, вспомнив ледяной холод и фальшивое журчание. Но здесь ощущения были другими. Не было холода или злобы. Была… путаница. Дезориентация. Словно пространство вокруг них искажалось, играло с ними.

— Другой. Легче. Не ловушка, а… завеса, — Ярина поднялась. — Но пройти сквозь неё просто так не получится. Нужно либо найти причину, почему нас не пускают, либо… показать, что мы идём с миром и чистыми намерениями. И что мы достойны идти дальше.

Олег задумался. Лес их не пускает. Почему? Может, это связано с Марфой? Или с той грозой, что он вызвал? Или с чем-то ещё, чего они не знали? Просто ломиться вперёд было бесполезно – они так и будут ходить кругами. Использовать силу? Олег тут же отмёл эту мысль. Во-первых, он боялся последствий. Во-вторых, это явно противоречило бы идее «идти с миром».

— А как… показать? — спросил он. — Поговорить? С кем?— С тем, кто ставит морок, — Ярина огляделась. — Это может быть старое дерево, или камень силы, или дух этого склона. Нужно найти его и… попросить. Объяснить, куда и зачем мы идём.

Она снова закрыла глаза, пытаясь «услышать» источник морока. Олег решил попробовать помочь. Он тоже закрыл глаза и осторожно «протянул» свою искру, пытаясь нащупать не просто фон долины, а узел напряжения, источник искажения пространства. Он действовал очень аккуратно, помня об осторожности.

И он почувствовал. Недалеко от них, чуть в стороне от тропы, стоял огромный, замшелый валун, почти скрытый в зарослях папоротника. От него исходила та самая «путающая» энергия. Не сильная, не враждебная, но… упрямая. Словно старый страж, который решил перекрыть дорогу по ему одному известной причине.

— Камень… вон там, — прошептал он, открывая глаза и указывая.Ярина тоже открыла глаза и кивнула.— Да. Камень-Страж. Древний. Он редко вмешивается. Должно быть, что-то его потревожило. Пойдём к нему.

Они осторожно подошли к валуну. Он был действительно большим, выше человеческого роста, и весь покрыт толстым слоем мха и лишайников. От него веяло древностью и спокойной, но твёрдой силой.

— Здравствуй, Страж Холма, — мягко сказала Ярина, кладя ладонь на прохладный, замшелый бок камня. — Мы Ярина, травница, и Олег, пришлый ученик. Мы идём с миром к Старому Дубу, ищем нашу наставницу, Марфу-ведунью. Она давно не подавала вестей, и мы беспокоимся. Пропусти нас, пожалуйста. Мы не несём зла и не потревожим твой покой.

Камень молчал. Морок не рассеивался. Ощущение «упрямства» только усилилось.Ярина вздохнула.— Он не верит. Или… что-то другое его держит. Может, он чувствует твою силу, Олег? Ту, что грозу звала? Такие камни не любят резких всплесков.

Олег шагнул вперёд.— Страж, — сказал он, тоже кладя руку на камень рядом с ладонью Ярины. Он постарался говорить спокойно и искренне. — Я знаю, моя сила… она была как гроза. Я не хотел вреда. Я учился. Я учусь равновесию. Я иду искать Марфу, она мой учитель. Она в беде, возможно. Помоги нам. Пропусти.

Он сосредоточился на своей искре, но не пытался её показать или что-то изменить. Он просто… открылся. Позволил камню «прочитать» его намерения, его сожаление о той вспышке, его искреннее желание найти Марфу и научиться контролю. Он держал в уме образ Марфы, образ Омутов Тихих, чувство равновесия.

Камень по-прежнему молчал. Но Олегу показалось, что его «упрямство» чуть смягчилось. Словно он задумался.А потом… Олег почувствовал лёгкую вибрацию под своей ладонью. И камень… ответил. Не словами, а образом, возникшим прямо в сознании Олега.

Он увидел Марфу. Она сидела у подножия Старого Дуба, но выглядела… слабой, бледной. Рядом с ней – следы борьбы? Сломанные ветки, примятая трава. И ещё… тёмный силуэт, неясный, но угрожающий, мелькнувший и исчезнувший в лесу неподалеку. И чувство… ловушки? Опасности, которая ждала у дуба.

Образ пропал так же внезапно, как и появился. Олег отдёрнул руку от камня, тяжело дыша.— Что?.. Что ты видел? — встревоженно спросила Ярина, почувствовав его реакцию.— Марфа… она у дуба. Но она… слаба. Или ранена? И там… опасно. Была борьба… и кто-то… тёмный… рядом. Камень предупреждает. Ловушка?

Ярина побледнела.— Камень показал тебе? Значит, он поверил… и предупредил. Марфа в беде. И там засада.

Морок вокруг них рассеялся. Тропа снова стала видна ясно, уходя дальше по склону. Камень-Страж пропускал их. Но теперь их путь был омрачён не просто тревогой, а знанием о реальной опасности, ждущей их впереди.

Предупреждение Камня-Стража повисло между ними тяжёлой тишиной. Марфа в беде. У Старого Дуба ловушка. И кто-то «тёмный» рядом. Тревога сменилась острым чувством опасности.

— Что будем делать? — спросил Олег, глядя на Ярину. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным.— Идти, — твёрдо ответила она после короткого раздумья. — Мы не можем её там оставить. Если она слаба или ранена, ей нужна помощь. И если там ловушка… мы должны хотя бы попытаться её предупредить или помешать тем, кто её устроил.

— Но… как? Если там засада? Мы вдвоём… Я почти безоружен, а ты…— У меня есть мои травы, — Ярина коснулась сумы на плече. — И знание долины. А у тебя… у тебя есть твой ум и твои глаза. И твоя искра, — добавила она тише, — хоть мы и договорились её не использовать без крайней нужды. Главное – идти осторожно. И не лезть на рожон. Попробуем подобраться незаметно, оценить обстановку.