-- Ну, если бы они не страшнѣе этого скалили зубы, то я не испугалась бы, замѣтила Алиса.

 -- Могу вообразить. А вотъ и гости мои, баста гримасничать. Герцогиня, не хотите ли придвинуться поближе къ камину. Ну что, какъ вы, согрѣлись? Это моя кузина, миссъ Вавазоръ.

 Герцогиня свысока кивнула головою и вслѣдъ за тѣмъ объявила, что согрѣлась, какъ нельзя лучше.-- Не знаю, какъ вы дѣлаете, только лѣстницы у васъ чудо какъ удобны? Представьте же себѣ, въ Лонгрэйстонѣ, чего, чего мы не дѣлали: проводили по всему дому трубы съ горячей водою, ну словомъ принимали всевозможныя мѣры, и все же вы шагу не можете ступить въ корридорахъ, чтобы васъ такъ и не обдало сквознымъ вѣтромъ.-- Герцогиня говорила съ особеннымъ удареніемъ на каждомъ словѣ и порой до того выцѣживала одинъ какой нибудь слогъ, что голосъ ея переходилъ въ какой-то свистъ. Такъ выговорила она слово "трубы", и у Алисы долго же могли выйдти изъ головы лонгрэйстонскія трубы съ горячей водою.-- Я сейчасъ говорила леди Гленкорѣ, миссъ Паллизеръ, что въ жизнь свою не встрѣчала болѣе теплаго дома, какъ въ Мэтчингѣ и, какъ ни прискорбно мнѣ сказать, болѣе холоднаго, чѣмъ въ Лонгрэйстонѣ.-- И удареніе, сдѣланное на словѣ Лонгрэйстонъ, исторгло бы слезы у самой требовательной публики въ любомъ театрѣ. Герцогиня была женщина лѣтъ сорока, красивая, стройная, свѣжая, но, къ сожалѣнію, набитая дура. Рѣчь ея была обращена къ одной миссъ Паллизеръ, хотя въ комнатѣ было двѣ дѣвицы этого имени: онѣ приходились двоюродными сестрами Плантагенету Паллизеру, и я долженъ сказать о нихъ, что, каковы бы ни были ихъ другія свойства, онѣ ни подъ какимъ видомъ не могли назваться дурами.

 -- Ничего нѣтъ легче, какъ нагрѣть небольшой домъ, какъ этотъ, отвѣчала та сестра Паллизеръ, которая имѣла несчастье получить при крещеньи имя Ифигеніи Теодаты, и которую близкіе называли уменьшительнымъ именемъ Ифи; и ничего не можетъ быть труднѣе, какъ нагрѣть большой домъ, въ родѣ лонгрэйстонскаго.-- Другую миссъ Паллизеръ звали Ефиміей.

 -- Могу только завѣрить васъ, герцогиня, что у насъ не проведено трубъ, замѣтила лэди Гленкора, и Алисѣ показалось, что слово "трубъ" она выговорила со свистомъ, слегка передразнивая выговоръ герцогини. Видимо, кузинѣ Алисы, какъ ни старалась она оставаться въ границахъ приличія, это не всегда удавалось.

 Вскорѣ и мужчины стали собираться одинъ за другимъ. Мистеръ Паллизеръ подошелъ въ Алисѣ и сказалъ ей нѣсколько ласковыхъ словъ, видимо съ цѣлью показать ей, что считаетъ ее, если не близкой родственницей, то и не совсѣмъ чужою.-- Моя жена такъ радовалась вашему пріѣзду; мы постараемся, чтобы вы у васъ не соскучились.-- Алиса, начинавшая уже чувствовать себя покинутою всѣми, была ему благодарна за эти немногія слова, и тутъ же рѣшила про себя, что постарается полюбить мистера Паллизера.

 Джефри Паллизеръ явился въ комнату однимъ изъ послѣднихъ. Лэди Гленкора тотчасъ же, какъ увидѣла его, встала и поспѣшила къ нему на встрѣчу.-- Вы должны сегодня вестт къ обѣду мою кузину, миссъ Вавазоръ, сказала она ему; я еще... хотите вы мнѣ сдѣлать одолженіе?

 -- Конечно, да; кто жъ устоитъ противъ такой просьбы?

 -- Въ такомъ случаѣ постарайтесь, чтобы ей было до себѣ.-- И съ этими словами она представила имъ другъ другу, и Джефри Паллизеръ проболталъ съ Алисою вплотъ до обѣда.

ГЛАВА XXI.

ОБѢДЪ ВЪ МЭТЧИНГЪ-ПРЕЙОРИ.

 Алиса попала на тотъ конецъ стола, на которомъ предсѣдательствовала лэди Гленкора и, не смотря на принятое ею рѣшеніе понравиться мистеру Паллизеръ, она была рада, что такъ случилось. Мистеръ Паллизеръ велъ къ обѣду герцогиню, а Алиса желала по возможности сидѣть подальше отъ ея свѣтлости. Она очутилась между своимъ нарѣченнымъ другомъ, Джефри Паллизеромъ, и герцогомъ, съ которымъ лэди Гленкора тоже поспѣшила познакомить ее, какъ только сѣли за столъ.

 -- Рекомендую вамъ мою кузину, герцогъ! страшную радикалку,-- проговорила она.

 -- Въ самомъ дѣлѣ! маѣ это пріятно слышать. Партія радикаловъ терпитъ жестокій недостатокъ въ коноводахъ; быть можетъ, мнѣ посчастливится теперь пополнить этотъ недостатокъ.

 Алиса вспомнила въ эту минуту про кузена Джоржа и пожалѣла -- что не онъ сидитъ на ея мѣстѣ возлѣ герцога.-- Но я боюсь, герцогъ, что вы найдете во мнѣ плохаго вождя радикальной партіи.

 -- По крайней мѣрѣ меня вы поведете куда угодно, проговорилъ онъ.

 -- Какъ маленькія собачки водятъ слѣпыхъ, замѣтила лэди Гленкора.

 -- Нѣтъ, лэди Гленкора, не такъ, но какъ хорошенькія женщины водятъ людей, у которыхъ есть глаза во лбу. Ничего я такъ не желаю, миссъ Вавазоръ, какъ сдѣлаться радикаломъ. Если бы только я зналъ, какъ за это приняться.

 -- Думаю, что узнать это не трудно, отвѣчала Алиса.

 -- А вы знаете? Я такъ нѣтъ. Повѣрите-ли, я вотировалъ въ обѣихъ палатахъ за всѣ либеральныя мѣры, какія только подвергались серьезному обсужденію съ той самой поры, какъ я началъ свою политическую дѣятельность; а все же до сихъ поръ не пошелъ дальше Вигизма.

 -- Вотировали ли вы за всеобщую подачу голосовъ? спросила Алиса, сама удивляясь своей смѣлости.

 -- Нѣтъ, за нее-то я не вотировалъ. Полагаю, что за этимъ и все дѣло стало. Но билль о всеобщей подачѣ голосовъ ни разу не былъ серьезно предложенъ ни одной изъ палатъ, въ которыхъ я засѣдалъ. Я лично питаю противъ этой мѣры такую ожесточенную ненависть, что, право, не знаю, въ состояніи-ли я былъ бы за нее вотировать.

 -- А между тѣмъ радикалы ее любятъ, сказала Алиса.

 -- Паллизеръ, заговорилъ герцогъ, возвышая голосъ, съ своего конца стола, говорятъ, что вы до тѣхъ поръ не получите право называться радикаломъ, пока не объявите себя сторонникомъ всеобщей подачи голосовъ.

 -- Я не желаю называться радикаломъ, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ, да и вообще не желаю называться чѣмъ-бы то ни было.

 -- Развѣ канцлеромъ казначейства, проговорила лэди Гленкора въ полголоса.

 -- Что жъ! Это прекраснѣйшая цѣль, къ которой только можетъ стремиться честолюбіе мужчины, замѣтилъ герцогъ. Человѣкъ, способный управлять финансами нашего отечества, держитъ въ рукахъ своихъ и все остальное.-- Тутъ разговоръ затихъ и герцогъ весь ушелъ въ ѣду.

 -- Я спеціально приставленъ къ вашей особѣ съ тѣмъ, чтобы занимать васъ, обратился къ Алисѣ мистеръ Джефри Паллизеръ. Но когда я принялъ возложенное на меня порученіе, я и подумать не могъ, что вы займетесь строжайшимъ допрашиваніемъ министровъ о ихъ политическихъ убѣжденіяхъ.

 -- Будто я это дѣлала, мистеръ Паллизеръ? Я думала, что всѣ радикалы стоятъ за всеобщую подачу голосовъ, а потому и сказала такъ.

 -- Ваше опредѣленіе совершенно вѣрно, только....

 -- Только что?

 -- Напрасно лэди Гленкора такъ хлопотала, чтобы вы не соскучились. Это, конечно, не мѣшаетъ мнѣ быть очень благодарнымъ ей съ своей стороны. Но, къ сожалѣнію, миссъ Вавазоръ, я не занимаюсь политикой; не имѣя ни малѣйшей надежды попасть въ парламентъ, я питаю къ политикѣ глубочайшее презрѣніе.

 -- Женщинѣ тоже недоступна политическая дѣятельность въ нашемъ отечествѣ.

 -- И слава Богу, что онѣ не могутъ мѣшаться въ политику, по крайней мѣрѣ непосредственно. Могу себѣ представить, что бы это такое было, если бы у насъ завелась женская палата депутатовъ, гдѣ пренія происходили бы между женщинами, конечно, съ свойственною женщинамъ любезностью. Мои кузины, Ифи и Фими, конечно были бы членами. Вы еще не познакомились съ ними?

 -- Нѣтъ еще. Развѣ онѣ занимаются политикой?

 -- Не спеціально. У нихъ есть кое-какія воззрѣнія, положительно либеральнаго свойства, да въ родѣ Паллизеровъ и не было ни одного Тори. Но онѣ слишкомъ умны, чтобы заниматься толченьемъ воды. Какъ женщины, онѣ стѣснены во многихъ правахъ и ограничиваются литературою, изящными искусствами, изученіемъ политической экономіи и отвлеченныхъ наукъ. Онѣ пишутъ восхитительныя письма; но, если не ошибаюсь, въ настоящую минуту списокъ ихъ корреспондентовъ переполненъ до послѣдней возможности, и вамъ врядъ-ли скоро попасть въ него.