"Вы поймете послѣ этого, какимъ ужаснымъ ударомъ было для насъ узнать черезъ лэди Мэклеодъ, что вы объявили мистеру Грею о перемѣнѣ вашего намѣренія. Милая миссъ Вавазоръ! неужели это правда? Есть вещи, въ которыхъ молодая дѣвушка, разъ уже рѣшившись, не имѣетъ права измѣнять свое намѣреніе; и безъ сомнѣнія, къ числу такихъ вещей принадлежитъ слово, данное ею мужчинѣ. По закону, онъ не можетъ принудить васъ сдѣлаться его женою, но онъ имѣетъ на васъ безспорное право передъ Богомъ и передъ людьми. Подумали ли вы, что онъ, но всѣмъ вѣроятіямъ, меблировалъ свой домъ по случаю предстоявшей ему женитьбы и въ угожденіе, быть можетъ, вашимъ же собственнымъ желаніямъ? (Подозрѣваю, что леди Мэклеодъ проговорилась графинѣ о работахъ, производившихся въ саду.) Приняли ли вы въ соображеніе то обстоятельство, что онъ, какъ водится, извѣстилъ о своей женитьбѣ всѣхъ своихъ знакомыхъ? Можете ли вы, по крайней мѣрѣ, привести какія нибудь причины въ оправданіе своего отказа? Я думаю, что нѣтъ. А между тѣмъ ни на что не слѣдуетъ рѣшаться безъ основательныхъ причинъ, а тѣмъ болѣе на такой шагъ, отъ котораго зависитъ ваше счастье и даже, можно сказать, репутація. Надѣюсь, что вы пораздумаете обо всемъ этомъ прежде, чѣмъ пойдете далѣе по этому пути, на которомъ губите свое счастье и счастье другаго, быть можетъ весьма достойнаго человѣка.

 До меня дошли слухи, что нѣсколько лѣтъ тому назадъ, когда вы были еще много моложе, вы имѣли неосторожность привязаться къ человѣку, не обладающему ни однимъ изъ тѣхъ прекрасныхъ свойствъ, которыя говорятъ въ пользу мистера Грея. Какъ и мнѣ, такъ и маркизѣ, вполнѣ раздѣляющей мой взглядъ на это дѣло, было бы весьма прискорбно узнать, что причина вашего отказа мистеру Грею лежитъ въ возобновленіи той связи. Могу васъ увѣрить, милая миссъ Вавазоръ, что это было бы большое несчастье, чтобъ не выразиться еще сильнѣе.

 Мнѣ намекнули, что нѣсколько словъ съ моей стороны, какъ представительницы родственниковъ вашей покойной матушки, были бы не лишни, тѣмъ болѣе, что, высказывая мои собственныя чувства, въ настоящемъ случаѣ, я въ то же время высказываю и чувства леди Ольдъ-Рики. Итакъ, я умоляю васъ, дорогая миссъ Вавазоръ, не забывать ваши обязанности передъ Богомъ я передъ людьми, и сдержать слово, данное вами же самими. Партія эта, во всѣхъ отношеніяхъ приличная, и ея желаютъ всѣ ваши. родственники и друзья. Согласившись на нее, вы всегда найдете искренняго друга

въ Маргаритѣ Мидлотіанъ".

 Я того мнѣнія, что лэди Мэклеодъ жестоко ошибалась, разсчитывая на дѣйствіе этого письма. Пора бы ей было лучше знать Алису; но собственное ея благоговѣніе передъ знатными родственниками было до того велико, что она все еще никакъ не могла понять отсутствіе того же чувства въ племянницѣ. Алиса прочитала письмо не торопясь, снова вложила его въ конвертъ и спокойно откинулась въ креслѣ, уставившись глазами на чайникъ, стоявшій передъ нею на столѣ. Но у нея еще было въ запасѣ другое письмо, которое нѣсколько развлекло ее и помѣшало предаваться слишкомъ сильному негодованію на графиню.

 Письмо леди Гленкоры было слѣдующаго содержанія:

"Милая кузина!

 Я только что возвратилась изъ Шотландіи, гдѣ до меня дошли слухи о вашихъ маленькихъ непріятностяхъ. Были и у меня когда-то маленькія непріятности, и вы были такъ добры до меня въ то время! Не пріѣдете ли вы къ намъ на недѣльку, другую? Мы пробудемъ здѣсь до рождества. Я предупредила мужа, что мы съ вами не только кузины, но и большіе друзья, и что онъ долженъ встрѣтить васъ какъ можно радушнѣе. Человѣкъ онъ очень смирный, весь ушелъ въ свою политику, но думаю, что онъ вамъ понравится. Такъ пріѣзжайте же, пожалуйста! Сюда ожидаютъ много гостей, такъ что вамъ скучно не будетъ. Назначьте только день и мы вышлемъ вамъ экипажъ на станцію желѣзной дороги, а можетъ быть, мнѣ и самой удастся выѣхать къ вамъ на встрѣчу.

Преданная вамъ

Гленкора Паллизеръ.

 PS. Знаю напередъ, какое у васъ найдется возраженіе: вы спросите, отчего же не была она у меня въ Лондонѣ? Кажется, дорога въ улицу Королевы Анны была ей хорошо извѣстна. Милая Алиса! не судите такъ. Увѣряю васъ, въ Лондонѣ у меня было столько дѣла, что голова у меня совсѣмъ закружилась. Но, хотя бы я и была виновата, простите меня великодушно. Мистеръ Паллизеръ поручаетъ мнѣ передать вамъ его привѣтъ, какъ кузинѣ, и повторить еще разъ, чтобы вы непремѣнно пріѣзжали".

 Письмо это, безспорно, было лучше перваго, но, прочитавъ его, Алиса пришла къ твердому рѣшенію не принимать приглашенія. Во-первыхъ, одинъ уже намекъ на ея маленькія непріятности показался ей оскорбительнымъ; во вторыхъ, она находила, что отказъ ея мистеру Грею вовсе еще не можетъ служить ей поводомъ ѣхать къ великолѣпной кузинѣ. Ужь не приглашали ли ее съ тѣмъ, чтобы лично свести ее съ лэди Мидлотіанъ и поставить ее въ упоръ передъ цѣлой батареей нападокъ графини?

 Часовъ около одинадцати въ комнату вошла лэди Мэклеодъ. Съ полчаса Алиса хранила молчаніе, и лэди Мэклеодъ, съ своей стороны только поглядывала вопросительно то на Алису, то на письмо, лежавшее возлѣ рабочаго ящика племянницы. Наконецъ Алиса первая заговорила.

 -- Тетушка, начала она, я получила сегодня письмо отъ вашей пріятельницы, лэди Мидлотіанъ.

 -- Она моя родственница, Алиса, и твоя тоже.

 -- Ну, отъ вашей родственницы что ли. Но значительнѣе то обстоятельство, что она ваша пріятельница, ваша, а ужь конечно, не моя. Что же касается до ея родства со мною, то оно не даетъ ей ни малѣйшаго права мѣшаться въ мои дѣла.

 -- Помилуй, Алиса, такая знатная особа...

 -- До знатности ея, тетушка, мнѣ нѣтъ ни малѣйшаго дѣла. Я не намѣрена преклоняться передъ нею. Вотъ ея письмо, можете прочитать его, если желаете, а потомъ я его сожгу. Отвѣчать ей, само собою разумѣется, я не стану.

 -- Но что же мнѣ сказать ей, Алиса?

 -- Отъ меня, тетушка, ничего; отъ себя -- все, что вамъ угодно.

 Снова прошло нѣсколько минутъ въ молчаніи.

 -- Еще получила я другое письмо отъ леди Гленкоры, что вышла замужъ за мистера Паллизера. Я познакомилась съ ней въ Лондонѣ прошлою весною.

 -- Что жъ? И это письмо показалось тебѣ оскорбительнымъ?

 -- Нѣтъ, въ немъ не было ничего оскорбительнаго. Она зоветъ меня въ замокъ своего мужа, Мэтчинъ-Прейори, только я не поѣду.

 Но Алиса передумала и поѣхала; вотъ какъ это случилось. Она написала лэди Гленкорѣ и откровенно объяснила, что не можетъ принять ея приглашеніе потому, что можетъ встрѣтиться у нея въ домѣ съ лэди Мидлотіанъ, а лэди Мидлотіанъ позволила себѣ непрошенное вмѣшательство въ ея дѣла, и она не желаетъ съ нею знакомиться. На это съ первой же ночтой пришелъ отвѣтъ лэди Гленкоры, въ которомъ она говорила, что у жея и въ мысляхъ не было такого предательскаго поступка въ отношеніи Алисы; что въ Мэтчинъ-Прейори не будетъ ни лэди Мидлотіанъ, ни кого другаго изъ ея клики, и что въ такой-то день сама лэди Гленкора выѣдетъ на встрѣчу къ Алисѣ на станцію желѣзной дороги. Продумавъ два дня по полученіи этого письма, Алиса рѣшилась и приняла приглашеніе.

ГЛАВА XVII.

Дань изъ Ойлимида.

 Когда Кэтъ Вавазоръ писала Алисѣ о своемъ намѣреніи пробыть съ тетушкой Гринау долѣе условленнаго срока, ей не совсѣмъ ловко было оправдать свои поступокъ послѣ тѣхъ насмѣшекъ, которыми она еще такъ недавно осыпала вдовицу. Но видно мистрисъ Гринау, при всей своей суетности и пустотѣ, обладала еще другими качествами, которыя Кэтъ проглядѣла въ ней при первомъ знакомствѣ. Она была умна, щедра и обходительна. Упрашивая Кэтъ остаться съ нею она умѣла такъ поставить вопросъ, какъ будто Кэтъ сдѣлаетъ ей одолженіе.-- Какія мнѣ радости, что у меня есть деньги, проговорила она съ небывалымъ дотолѣ оттѣнкомъ искренняго чувства.-- Другаго-то у меня ничего нѣтъ. Я бездомная скиталица. Почему бы мнѣ и не остаться въ Норфолькѣ, гдѣ у меня нѣсколько человѣкъ добрыхъ знакомыхъ? Впрочемъ, если ты предпочитаешь другое мѣсто, я готова и туда ѣхать. Кэтъ не совсѣмъ вѣрила въ искренность этого послѣдняго увѣреніе и сильно подозрѣвала свою тетушку въ желаньѣ присосѣдиться къ своимъ приморскимъ обожателямъ. Но, какъ бы тамъ ни было, она согласилась, и онѣ поселились въ уютной квартиркѣ въ Норвичѣ.