-- Такъ и она здѣсь?

 -- Да и она здѣсь. Мы на обратномъ пути въ Англію, но случай привелъ насъ въ игорную залу. Ей показалось, что вы въ затруднительномъ положеніи и что я могу быть вамъ полезенъ. Я готовъ, если вы только мнѣ дозволите.-- Мистеръ Паллизеръ чувствовать, что онъ безъ большихъ усилій можетъ быть великодушенъ. Теперь ему нечего было болѣе опасаться.

 -- Такъ она здѣсь! продолжалъ Фицъ-Джеральдъ; и она видѣла, какъ я поставилъ на карту свое послѣднее достояніе? У меня было бы въ настоящую минуту 20 тысячь франковъ, если-бы карты не измѣнили мнѣ.

 -- Карты никому не бываютъ вѣрны, мистеръ Фицъ-Джеральдъ.

 -- Да, никому, никому проговорилъ Борго. Мнѣ, по крайней мѣрѣ, они всегда измѣняли. Впрочемъ мнѣ все и всѣ измѣняютъ.

 -- Если вы нуждаетесь въ 20 тысячахъ Франковъ -- на наши деньги это, если не ошибаюсь, составитъ 800 фунтовъ,-- то я могу вамъ служить ими.

 -- Какъ-же, чорта съ два!

 -- Право могу. Такъ какъ я путешествую съ моимъ семействомъ,-- мистеръ Паллизеръ, какъ видите, считалъ себя теперь въ большемъ правѣ говорить о своемъ семействѣ, чѣмъ недѣли три тому назадъ,-- такъ какъ я путешествую съ моимъ семействомъ, то я принужденъ возить съ собою довольно крупную сумму денегъ и могу предложить вамъ безъ малѣйшаго затрудненія для себя.

 Борго не могъ не расхохотаться. Мистеръ Паллдееръ, мужъ лоди Гленкоры потомокъ и наслѣдникъ герцога Омніума, случайно, видите-ли, имѣлъ при себѣ довольно крупную сумму денегъ. Какъ будто не достаточно было одного движенія его руки, въ какой угодно части свѣта, чтобы тотсасъ-же къ его услугамъ явились груды золота.

 -- Я нисколько не сомнѣвался, что у васъ всегда найдется при себѣ такая сумма, проговорилъ онъ. Но вопросъ въ томъ, какъ и когда я возвращу вамъ ее?

 -- Это я совершенно предоставляю на ваше усмотрѣніе, проговорилъ мистеръ Паліизеръ.

 -- Въ этихъ дѣлахъ у меня никогда никакого усмотрѣнія не бываетъ, отвѣчалъ Борго. Какъ это бишь звали тѣхъ женщинъ, которыя лили воду въ бездонную бочку?. Вотъ и у моей бочки тоже дна нѣтъ.

 -- Вы говорите про дочерей Даная, подсказалъ мистеръ Паллизеръ.

 -- Не знаю тамъ чьи онѣ были дочери, но ужь лучше бы вы имъ предложили взаймы по 800 фунтовъ каждой, чѣмъ мнѣ.

 -- Ихъ было слишкомъ много, подшутилъ мистеръ Паллизеръ, а вы одинъ и потому, какъ я уже сказалъ, мнѣ будетъ очень пріятно услужить вамъ.

 Они въ эту минуту медленно поднимались въ гору и услышали позади себя шаги. Борго оглянулся.

 -- Видите ли этого человѣка, проговорилъ онъ, я не знаю его имени, но знаю, что его посылаютъ изъ гостинницы слѣдить за мною, чтобы я надъ собою чего не сдѣлалъ. Я тамъ долженъ 600 или 700 франковъ и они хотятъ выгнать меня, а вещи мои задержать.

 -- Это было бы очень непріятно, замѣтилъ мистеръ Паллизеръ.

 -- Да, это было-бы очень непріятно. Но я не такой дуракъ, чтобъ имъ дался. Если они держатъ у себя мое тряпье, такъ пускай же держатъ и меня. Знаю чего они боятся. Они боятся, чтобы я не всадилъ себѣ пулю въ лобъ.

 -- Но я надѣюсь, что вы не думаете этого сдѣлать?

 -- Я вообще, мистеръ Паллизеръ, безъ крайней необходимости никогда и не объ чемъ не думаю.

 Незнакомецъ въ эту минуту подошелъ къ нимъ такъ близко, что могъ почти слышать ихъ разговоръ. Борго замѣтилъ это и, направившись къ нему, на плохомъ французскомъ языкѣ велѣлъ оставить ихъ въ покоѣ.

 -- Развѣ вы не видите, что я съ пріятелемъ?

 -- А! съ пріятелемъ, проговорилъ незнакомецъ. А пріятель не можетъ дать денегъ?

 -- Можетъ-ли тамъ или нѣтъ, это до васъ не касается. Дѣлайте то, что вамъ велятъ и оставьте меня въ покоѣ.

 Незнакомецъ удалился, но въ продолженіи остального разговора, мистеру Паллизеру казалось не разъ, что онъ не въ далекомъ разстояніи слышитъ его шаги.

 -- Такъ лэди Гленкора здѣсь? смѣло повторилъ Борго.

 -- Да, она здѣсь. Она-то и просила меня идти за вами, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ.

 Затѣмъ оба они прошли нѣсколько шаговъ въ молчаніи. Ни одинъ изъ нихъ не зналъ, какъ продолжать разговоръ.

 -- А странно, чортъ возьми! проговорилъ наконецъ Борго, что именно насъ съ вами свела судьба здѣсь, въ Баденѣ. Странно не потому, что вы самый богатый человѣкъ въ цѣломъ Лондонѣ, а я самый бѣдный, но... было, вы знаете, много и другого, что дѣлаетъ это столкновеніе такимъ оригинальнымъ.

 -- Много было такого, что заставляетъ меня и мою жену отъ души желать быть вамъ полезными.

 -- Но подумали ли вы, мистеръ Паллизеръ, что именно это-то болѣе и дѣлаетъ васъ единственнымъ человѣкомъ въ мірѣ, отъ котораго я не могу принять помощи.

 -- Я знаю, мистеръ Фицъ-Джеральдъ, что вы были обмануты въ своихъ ожиданіяхъ.

 -- Обманутъ! да, чортъ возьми, былъ обманутъ! Видали ли вы когда нибудь человѣка, надъ которымъ судьба такъ жестоко подшутила бы, какъ надо мною. Вѣдь я любилъ ее, мистеръ Паллизеръ. Какое любилъ! и теперь люблю. Здѣсь я не боюсь сознаться въ этомъ, даже вамъ. Я никогда болѣе не буду искать встрѣчи съ нею. Все между нами кончено. Безумецъ я былъ и въ этомъ, какъ во всемъ остальномъ. Но я дѣйствительно любилъ ее.

 -- Вѣрю вамъ, мистеръ Фицъ-Джеральдъ.

 -- Домогался я не однѣхъ ея денегъ. Но подумайте, мистеръ Паллизеръ, что были бы для меня эти деньги! Подумайте, какой я случай упустилъ; всѣ блага земныя были бы моими, а теперь я -- ну что же теперь? Ея состоянія хватило бы даже для меня; и тогда, быть можетъ, изъ меня и вышелъ бы какой нибудь прокъ и не скитался бы я какимъ-то отверженцемъ, чуть не дрожа передъ этой скотиной, что слѣдитъ за нами.

 -- Что же дѣлать? замѣтилъ мистеръ Паллизеръ, не зная, что сказать. Суждено было ипаче.

 -- Да, проклятіе! было суждено, чтобы я пропалъ. Но хотѣлъ бы я знать, кто это судилъ?

 -- Есть, вы знаете, старая пословица, проговорилъ мистеръ Паллизеръ, что исправиться никогда не поздно.

 -- Эта пословица вретъ! поздно исправляться, когда человѣку надѣта петля на шею.

 -- Быть можетъ, и тогда еще не поздно, если только въ человѣкѣ уцѣлѣла еще способность къ добру. Впрочемъ я не желаю вамъ читать нравоученій.

 -- Да оно, вы знаете, ни къ чему бы и не повело.

 -- Но я отъ души желаю вамъ быть полезенъ. Въ томъ, что вы говорите, есть доля правды. Судьба подшутила надъ вами злую шутку и я, быть можетъ, болѣе чѣмъ это либо другой обязанъ помочь вамъ въ настоящей вашей нуждѣ.

 -- Но какъ могу я принять помощь отъ васъ, проговорилъ Борго, чуть не плача.

 -- Такъ вы ее примете отъ нея.

 -- Нѣтъ, это было бы хуже, во сто разъ хуже. Какъ я приму ея деньги, когда она сама не хотѣла мнѣ отдаться?

 -- Не вижу, почему бы вамъ не взять взаймы ея денегъ или пожалуй, если хотите, моихъ.

 -- Нѣтъ, нѣтъ я не хочу этого.

 -- Такъ что же вы намѣрены дѣлать?

 -- Что я намѣренъ дѣлать? Гмъ! въ этомъ-то и вопросъ, я и самъ не знаю, что я намѣренъ дѣлать. Ключъ отъ моей спальни у меня въ карманѣ и я, по всѣмъ вѣроятіямъ, лягу сегодня спать. О завтрашнемъ же днѣ не въ моихъ правилахъ думать.

 -- Позволите ли вы мнѣ завтра побывать у васъ?

 -- Не вижу, чтобы изъ этого могла быть какая нибудь польза. Я встану завтра какъ можно позднѣе, чтобы меня чего добраго не выжили изъ моей комнаты. Я стараюсь за одно выжимать изъ нихъ какъ можно больше пользы для себя. Я, кажется, скажусь больнымъ и пролежу цѣлый день въ постели.

 -- Не возмете ли вы у меня хоть нѣсколько наполеоновъ?

 -- Нѣтъ, нѣтъ, ничего я отъ васъ не возьму. Вы первый человѣкъ, у котораго я отказываюсь взять денегъ въ займы и мнѣ сдается, что вы послѣдній, рѣшающійся предлагать мнѣ ихъ.

 -- Не знаю, чѣмъ другимъ я могу быть вамъ полезенъ?

 -- Ничѣмъ вы не можете быть мнѣ полезны. Скажите вашей женѣ, что я прощаюсь съ нею, вотъ все, что вы можете для меня сдѣлать. Покойной вамъ ночи, мистеръ Паллизеръ, покойной ночи.

 Мистеръ Паллизеръ, чувствуя, что все его краснорѣчіе истощилось, пожалъ ему руку и торопливыми шагами отправился домой.