Онъ только-что надѣлъ шляпу въ передней и собирался надѣть перчатки, какъ въ парадную дверь раздался ударъ молотка. Швейцаръ, толстый и полнокровный малый, не отличавшійся большою словоохотливостью, стоялъ передъ нимъ съ его зонтикомъ въ рукахъ и, выражая на своей физіономіи желаніе быть полезнымъ, на сколько это совмѣстимо съ занимаемою имъ должностью. Звонокъ раздался въ ту самую минуту, когда зонтикъ былъ еще у него въ рукѣ и на лицѣ его изобразилось затрудненіе, причиняемое многосложностью настоящихъ его обязанностей.

 -- Отдай мнѣ зонтикъ, Джонъ, сказалъ мистеръ Паллизеръ.

 Джонъ отдалъ зонтикъ и отперъ дверь. На порогѣ стоялъ Борго Фицджеральдъ.

 -- Дома лэди Гленкора? спросилъ Борго, прежде чѣмъ замѣтилъ присутствіе мужа. Швейцаръ съ растеряннымъ видомъ оглянулся на своего господина.

 -- Не знаю на вѣрное, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ, выходя на улицу. Швейцаръ вамъ скажетъ.

 И онъ пошелъ своей дорогой, ни разу даже не оглянувшись, чтобы удостовѣриться -- вошелъ ли Борго въ домъ или нѣтъ.

 -- Лэди Гленкора дома, отвѣчалъ швейцаръ, не трогаясь съ мѣста. Онъ разсуждалъ, что не его дѣло отказывать этому посѣтителю, если ужь самъ мистеръ Паллизеръ ничего не имѣетъ противъ его появленія. Онъ привелъ Борго безъ дальнѣйшихъ околичностей въ ту комнату, гдѣ сидѣла ладя Гленкора. Случилось такъ, что Алисы въ этой комнатѣ не было, и леди Гленкора сидѣла одна, закрывъ лице руками, думая о немъ и о томъ, какъ могла бы сломиться ея жизнь, если бы добрые люди не вмѣшались въ ея дѣло.

 Она поспѣшно встала при его появленіи.

 -- Попросите сюда миссъ Вавазоръ, обратилась она въ уходившему слугѣ, и затѣмъ сдѣлала нѣсколько шаговъ на встрѣчу своему любовнику.

 -- Кора, заговорилъ онъ, прямо приступая къ дѣлу, хотя и не надѣясь на успѣхъ, я пришелъ, чтобы уговорить васъ бѣжать со мною.

 -- Я не хочу бѣжать съ вами, отвѣчала она.

 -- Не торопитесь такъ отвѣчать мнѣ, подумайте прежде. Все устроено уже...

 -- Да, все устроено, проговорила она... Но мистеръ Фицджеральдъ, прошу васъ, оставьте меня и будьте великодушны. Все уже устроено. Вы можете видѣть, что всѣ наши вещи уложевы. Мистеръ Паллизеръ, я и моя пріятельница уѣзжаемъ завтра. Пожелайте мнѣ счастливаго пути и ступайте съ богомъ.

 -- И это вашъ послѣдній отвѣтъ?-- Кора, продолжалъ онъ, дайте мнѣ руку.

 -- Нѣтъ, я вамъ никогда болѣе не протяну руки. Будьте же великодушны, уйдите. Другого отвѣта вы отъ меня не услышите; между нами все кончено.

 -- Кора! любили ли вы меня когда нибудь?

 -- Да, я васъ любила; но насъ разлучили, и любви между нами не осталось болѣе мѣста.

 -- Но вы и теперь мнѣ по прежнему дороги, дороже чѣмъ когда либо; не глядите на меня такъ. Не вы ли сами обѣщали мнѣ, въ послѣднее наше свиданіе, снова увидѣться со множ? Развѣ мы дѣти, что другіе могутъ статыіежду нами и разлучить насъ?

 -- Да, Борго, мы дѣти. Вотъ моя кузина идетъ, и вы должны меня оставить.

 Въ эту минуту отворилась дверь и вошла Алиса.

 -- Миссъ Вавазоръ, мистеръ Фицджеральдъ, представила ихъ другъ другу лэди Гленкора.

 -- Я сказала ему, чтобы онъ оставилъ меня, продолжала она; надѣюсь, что теперь, когда вы пришли Алиса, онъ послушается меня.

 Алиса стояла, какъ громомъ пораженная; она совсѣмъ растерялась и не знала что сказать; передъ нею стоялъ человѣкъ, о которомъ ей столько говорили, и она невольно должна была сознаться, что ни разу въ жизни еще не видала такого красиваго лица. Когда лэди Гленкора представила ихъ другъ другу, она только молча кивнула головою и остановилась, не говоря ни слова, какъ бы выжидая, чтобы онъ ушелъ.

 -- Мистеръ Фицджеральдъ, что же вы не уходите? продолжала лэди Гленкора.

 Не легко было и бѣдному Борго.

 -- Я было надѣялся, проговорилъ онъ, глядя на Алису, хотя слова его относились къ лэди Глееворѣ,-- я было надѣялся, что мнѣ можно будетъ сказать вамъ слова два на-единѣ.

 -- Нѣтъ, мистеръ Фицджеральдъ, это невозможно. Алиса, не уходите. Я послала за моей кузиною, какъ только увидѣла васъ, потому что не желала остаться съ вами съ глазу на глазъ. Я просила васъ уйдти...

 -- Вы, быть можетъ, не поняли меня?

 -- Я поняла васъ, какъ нельзя лучше.

 -- Въ такомъ случаѣ, мистеръ Фицджеральдъ, вмѣшалась Алиса, отчего же вы не повинуетесь желанію лэди Гленкоры? Вы знаете, вы не можете не знать, что вы здѣсь не безопасны.

 -- Ну, этого я не знаю, отвѣчалъ онъ, не трогаясь съ мѣста.

 -- Алиса, проговорила лэди Гленкора, мистеръ Фицджеральдъ, кажется, хочетъ насъ выжить изъ этой комнаты; дѣлать нечего, уйдемъ.

 При подобнаго рода столкновеніяхъ перевѣсъ всегда остается на сторонѣ женщины.

 -- Нѣтъ, лэди Гленкора, перебилъ ее Борго, я не хочу выживать васъ изъ комнаты. Такъ какъ кому нибудь изъ насъ непремѣнно надо уйдти, то ужь лучше уйду я. Признаюсь, я все-таки не ожидалъ, что вы такъ жестоко обойдетесь со мною. И онъ направился къ двери, отвѣсивъ Алисѣ легкій поклонъ.

 Онъ уже былъ на порогѣ, когда голосъ лэди Гленкоры, заставилъ его снова воротиться.

 -- О, боже мои, воскликнула она, знаю, что я жестока, безпощадно жестока, Борго!

 И въ мгновеніе ока, онъ снова вернулся къ ней и взялъ ее за руку.

 -- Гленкора! упрашивала ее Алиса, не удерживайте его, пускай онъ идетъ.

 -- Онъ уйдетъ, только мнѣ надо еще сказать ему одно слово, отвѣчала лэди Глецкора.

 -- Борго, продолжала она, повторяя его имя со всею страстною нѣжностью, какую только могла вложить въ это слово,-- Борго, изъ всего этого, добра не выйдетъ. Вы должны меня оставить, вы должны уйдти. Я остаюсь съ моимъ мужемъ. Изъ-за того, что я дурно поступила съ вами, я не хочу такъ же дурно поступить и съ нимъ. Я любила васъ, вы знаете, что я васъ любила. Она не выпускала его руки изъ своей и глядѣла ему въ лице полными слезъ глазами.

 -- Сэръ, вмѣшалась Алиса, вы услышали отъ нея все, что для васъ важно было услышать. Если въ васъ осталась хоть капля чести, вы должны уйдти.

 -- Я ни за что не уйду, пока она говоритъ мнѣ, что любитъ меня.

 -- Нѣтъ, Борго, идите, идите. Того, что я сказала вамъ теперь, вы отъ меня никогда болѣе не услышите. Дѣлайте то, что она вамъ велитъ, ступайте... Но я не могла равнодушно слышать, какъ вы обвинили меня въ жестокости.

 -- Да вы жестоки, безпощадно жестоки, какъ вы сами сейчасъ сказали.

 -- Богъ вамъ судья за эти рѣчи! Пойдемте Алиса.

 Но онъ не далъ ей уйдти и удержалъ ее, обвивъ ее талью рукою. Какъ ни быстро это случилось, все же мнѣ сдается, что лэди Гленкора успѣла бы ускользнуть, если бы на то было ея положительное желаніе. Онъ прижалъ ее къ себѣ и, наклонившись, поцаловалъ ее въ губы. Потомъ онъ выпустилъ ее изъ объятій и вышелъ изъ комнаты.

 -- Слава Богу, что онъ ушелъ, проговорила Алиса.

 -- Вамъ хорошо такъ говорить, отвѣчала лэди Гленкора; вы ничего не потеряли.

 -- А вы все выиграли.

 -- Въ самомъ дѣлѣ? Ну, этого я что-то не вижу. Единственный человѣкъ, котораго я любила, которому я отдала все свое сердце, ушелъ отъ меня, потерянъ для меня на вѣки, а вы мнѣ велите благодарить за это Бога. Не вижу я тутъ повода къ благодарности; вижу я одно безъисходное горе. Конечно, я ни въ какомъ случаѣ не бѣжала бы съ нимъ; у меня нѣтъ мужества на это. Я могу мечтать объ этомъ, желать этого, но на исполненіе у меня не хватитъ силъ. Мистеръ Паллизеръ можетъ быть совершенно спокоенъ. Напрасно онъ хлопочетъ задобривать меня; я и такъ съ нимъ останусь.

 Лэди Гленкора снова опустилась на низенькую скамеечку возлѣ окна, и Алиса старалась успокоить ее, лаская и гладя по головѣ, какъ ребенка.

 -- Конечно, я знаю, что мое мѣсто въ домѣ мужа, продолжала лэди Гленкора, почти съ изступленіемъ. Или, вы думаете, что я въ особенно розовыхъ краскахъ рисую себѣ жизнь, которая ожидала бы меня, если бы я послѣдовала за этимъ человѣкомъ и сдѣлалась его любовницей? Но за чѣмъ довели меня до этого? Толкуютъ о цѣломудріи, о нравственности! Нечего сказать, хорошо понимали цѣломудріе и нравственкость тѣ, которые принудили меня выйдти замужъ за постылаго человѣка!