Онъ былъ выбранъ депутатомъ отъ Бобсборо консервативной партіей. Выбравшіе его, вѣроятно, не знали его политическихъ мнѣній -- вѣроятно не знали даже, есть ли у него какія нибудь мнѣнія на этотъ счетъ. Отецъ его былъ настоящій старый тори старинной школы, находившій, что все идетъ къ худшему, но жившій счастливо, не смотря на свои опасенія. Деканъ былъ одинъ изъ тѣхъ старосвѣтскихъ политиковъ -- мы встрѣчаемся съ ними каждый день и это вообще пріятные люди -- приходящіе въ восторгъ отъ политики той стороны, къ которой они принадлежатъ, не имѣя въ нее особенной вѣры. Если къ нимъ пристать, они почти сознаются, что ихъ мнимыя убѣжденія болѣе ничего какъ предразсудки. Но ни за что на свѣтѣ не отступятся они отъ нихъ. Когда двое, трое таковыхъ встрѣтятся, они какъ франмасоны соединены пріятной связью, отдѣляющей ихъ отъ внѣшняго міра. Они чувствуютъ промежъ себя, что все дѣлаемое дурно -- даже еслибъ это дѣлалось ихъ собственной партіей. Дурно было заступаться за Карла I, дурно терпѣть Кромвеля, дурно прогонять Іакова, дурно переносить Вильгельма. Гановерскій домъ дуренъ, отнятіе прерогативъ дурно. Биль о реформѣ былъ очень дуренъ. Захватъ епископскихъ имѣній былъ дуренъ. Эманципація римскихъ католиковъ хуже всего. Уничтоженіе законовъ о пшеницѣ, церковной подати, присягѣ, все было дурно. Вмѣшательство въ университетскія постановленія было прискорбно. Поступокъ съ ирландской церковью просто дьявольскій. Пересмотръ школъ былъ чрезвычайно вреденъ для англійскаго воспитанія. Били о воспитаніи и ирландскихъ земляхъ были дурны. Каждый сдѣланный шагъ былъ дуренъ. А между тѣмъ, для нихъ нѣтъ страны лучше старой Англіи для житья и вовсе не сдѣлалась она неудобнѣе отъ сдѣланныхъ въ ней перемѣнъ. Люди наклонны ворчать на каждую милость, оказываемую имъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и наслаждаться каждой милостью. Они тоже знаютъ свои преимущества и по-своему понимаютъ свое положеніе. Это живописно и нравится имъ. Всегда считать себя правыми, а между тѣмъ всегда находиться на проигрывающей сторонѣ; всегда будто бы раззоряться, всегда терпѣть преслѣдовнія отъ сумасброднаго духа республиканцевъ демагоговъ -- а между тѣмъ никогда ничего не терять, ни положенія, ни общественнаго уваженія, довольно пріятно. Громадная, живая, ежедневно увеличивающаяся обида, не дѣлающая осязаемаго вреда, это самое счастливое достояніе, какое только можетъ имѣть человѣкъ. Въ Англіи такихъ людей куча и лично они составляютъ истинную соль націи. Тотъ, кто сказалъ, что всѣ консерваторы глупы, не зналъ ихъ. Можетъ быть, есть глупые консерваторы, но и радикалы тоже найдутся очень глупые. Образованный, начитанный консерваторъ, увѣренный въ томъ, что все хорошее постепенно доводится до конца голосомъ народа, вообще самый пріятный человѣкъ. Но онъ буддистъ, имѣющій религіозное вѣрованіе, совершенно мрачное и таинственное для наружнаго міра. Тѣ, которые наблюдаютъ за поступками передоваго буддиста, не знаютъ, вѣритъ ли онъ самъ въ своего скрытаго бога, но примѣчаютъ, что онъ достоинъ уваженія, самодоволенъ и человѣкъ замѣчательный. Разумѣется, изъ общества такихъ людей слѣдуетъ искать кандидатовъ консервативной партіи; но, увы! трудно вперить въ юные умы старое вѣрованіе съ-тѣхъ-поръ какъ новыя теоріи жизни такъ созрѣли!
Когда консервативная партія пригласила Фрэнка Грейстока въ депутаты отъ Бобсборо, онъ не допустилъ, чтобъ его политическія мнѣнія помѣшали его повышенію. Можетъ быть адвокатъ подчиняется вліянію личныхъ убѣжденій въ политикѣ менѣе всякаго другого человѣка, посвящающаго себя публичнымъ дѣламъ. Въ этомъ замѣчаніи нѣтъ никакого намѣренія набросить тѣнь на юридическую профессію. Трудолюбивый, талантливый, полезный человѣкъ, трудившійся всю жизнь, находитъ, что его собственные успѣхи требуютъ отъ него, чтобъ онъ сдѣлался политикомъ. Адвокатъ можетъ достигнуть самыхъ высокихъ успѣховъ въ своемъ дѣлѣ только посредствомъ политической борьбы. Какъ развитой и свѣтскій человѣкъ, знакомый съ тѣмъ обстоятельствомъ, что каждый вопросъ имѣетъ двѣ стороны и что часто столько же можно сказать за одну сторону, сколько и за другую, онъ дѣлается не очень горячимъ политическимъ партизаномъ. Такимъ образомъ онъ видитъ, что и тутъ и тамъ есть выходъ, и обида, въ томъ и другомъ случаѣ, для него не велика. Для Фрэнка Грейстока это было очень легко. Отступникомъ онъ не былъ. Иногда онъ нападалъ на ультра-торизмъ своего отца и выговаривалъ матери и сестрамъ, когда они называли Гладстона Аполліопомъ, а Ло честили извергомъ рода человѣческаго. Но ему легко было вообразить себя консерваторомъ и консерваторомъ и онъ занялъ онъ мѣсто въ парламентѣ безъ всякаго тревожнаго чувства.
Первые четыре мѣсяца первой сессіи онъ рѣчей не говорилъ -- но онъ былъ полезенъ. Онъ засѣдалъ въ нѣсколькихъ комитетахъ, хотя какъ адвокатъ могъ бы уклониться, и употребилъ всѣ силы, чтобы разузнать обычаи парламента. Но онъ уже началъ находить, что время, которое посвящалъ парламенту, онъ отнималъ отъ своей профессіи. Деньги ему были очень нужны. Тогда къ нему явилась новая мысль.
Джонъ Юстэсъ и Грейстокъ были очень дружны -- такъ дружны, какъ когда-то были дружны сэръ-Флоріанъ и Грейстокъ.
-- Я скажу вамъ, чего я желалъ бы, Грейстокъ, сказалъ ему однажды Юстэсъ, когда они стояли безъ дѣла въ передней парламента, потому что Джонъ Юстэсъ также былъ въ парламентѣ.
-- Я все готовъ сдѣлать для васъ, другъ мой.
-- Это бездѣлица, сказалъ Юстэсъ:-- женитесь на моей кузинѣ, вдовѣ моего брата.
-- Ей-Богу -- я желалъ бы имѣть на это возможность!
-- Я не вижу почему вамъ не имѣть. Она непремѣнно выйдетъ замужъ, и въ ея лѣта такъ и слѣдуетъ. Ей еще нѣтъ двадцати-трехъ лѣтъ. Мы можемъ довѣрить вамъ, и ребенка, и все. Теперь же у насъ съ нею много хлопотъ.
-- Но, мой милый...
-- Я знаю, что она любитъ васъ. Вы обѣдали у ней прошлое воскресенье.
-- И Фонъ обѣдалъ тамъ. Вотъ кто женится на Лиззи -- лордъ Фонъ. Вотъ увидите, что онъ женится на ней. Онъ очень ухаживалъ за ней прошлый вечеръ и заинтересовалъ ее.
-- Она никогда не будетъ лэди Фонъ, сказалъ Джонъ Юстэсъ:-- и сказать по правдѣ, мнѣ не хотѣлось бы имѣть дѣло съ лордомъ Фономъ. Съ нимъ будетъ несносно имѣть дѣло, а я не могу совсѣмъ отказаться отъ ея дѣлъ. Она имѣетъ пожизненно пять тысячъ фунтовъ годового дохода и право, кажется, въ ней нѣтъ ничего особенно дурного.
-- Особенно дурно! Мнѣ напротивъ кажется, что я никогда не видѣлъ такой красивой женщины, сказалъ Грейстокъ.
-- Да; -- но я говорю и о ея поведеніи. Она какъ-то странно себя держитъ, и Кэмпердаунъ, нашъ повѣренный, намѣренъ "обобрать ее", но это только потому что она не понимаетъ, какъ ей слѣдуетъ поступать и какъ не слѣдуетъ. Вы могли бы научить ее.
-- Я вовсе не желаю ссориться съ Кэмпердауномъ, сказалъ адвокатъ смѣясь.
-- Вы съ нимъ порѣшили бы дѣло въ пять минутъ, а меня избавили бы отъ безконечныхъ хлопотъ, сказалъ Юстэсъ.
-- Фонъ женится на ней:-- помяните мое слово, сказалъ Грейстокъ, возвращаясь въ залу парламента.
Драматурги пользуются прекраснымъ преимуществомъ ставить въ началѣ своихъ драмъ списокъ дѣйствующихъ лицъ -- а въ старину драматурги имѣли обыкновеніе обыкновенно предупреждать насъ, кто въ кого влюбленъ и кто кому приходится сродни. Въ такомъ разсказѣ какъ этотъ, такой способъ не принятъ -- и потому бѣдный разскащикъ былъ принужденъ употребить первыя четыре главы только на то, чтобъ представить читателю своихъ дѣйствующихъ лицъ. Онъ сожалѣетъ, что это представленіе вышло такъ длинно, и теперь тотчасъ приступитъ къ самому разсказу.
Глава V.
ОЖЕРЕЛЬЕ ЮСТЭСОВЪ.
Джонъ Юстэсъ, деверь лэди Юстэсъ, сказалъ своему пріятелю Грейстоку, родственнику лэди, что Кэмпердаунъ, адвокатъ, намѣренъ "обобрать" ее. Хотя Джонъ Юстэсъ употребилъ нѣсколько сильное и пошлое выраженіе, но мы все-таки должны сказать, что Джонъ Юстэсъ правъ. Мистеръ Кэмпердаунъ имѣлъ серіозное намѣреніе добиться возвращенія брилліантовъ. Кэмпердаунъ былъ человѣкъ лѣтъ шестидесяти; онъ былъ повѣреннымъ отца сэр-Флоріана, а отецъ его былъ повѣреннымъ дѣда сэр-Флоріана. Его отношенія къ имѣнію и фамиліи Юстэсовъ давали ему право поступать съ Юстэсами съ большою свободой. Поэтому когда Джонъ Юстэсъ ссылался на то, что наслѣдникъ во время своего продолжительнаго несовершеннолѣтія, получитъ полную возможность накупить еще больше брилліантовъ и, что ради спокойствія, слѣдовало дозволить этотъ грабежъ, Кэмпердаунъ позволилъ себѣ сказать:
