-- Это все-равно для Анди Гаурана, милэди! За лѣсомъ и всѣмъ надо смотрѣть для наслѣдника. Если вашему сіятельству не угодны мои услуги, хозяиномъ моимъ будетъ мистеръ Кэмпердаунъ; онъ не позволитъ лишить меня мѣста. Кузены!

 -- Прочь отсюда! сказалъ Фрэнкъ Грейстокъ, подходя и кладя руку на грудь управителя.

 Гауранъ опять повторилъ укоризненное слово, а потомъ ушелъ.

 Фрэнкъ тотчасъ почувствовалъ, какъ скверно его положеніе. А для лэди Юстэсъ эта непріятность не значила ничего, еслибъ только она могла достигнуть своей цѣли. Когда она сдѣлается женою Фрэнка Грейстока, то ничего не будетъ предосудительнаго въ томъ обстоятельствѣ, что ее застали сидящею съ нимъ въ рытвинѣ на морскомъ берегу. Но для Фрэнка затрудненіе выпутаться изъ безвыходнаго положенія было очень велико, не относительно Гаурана, а кузины Лиззи. Конечно, онъ могъ сказать ей, что помолвленъ съ Люси Морисъ;-- но почему же онъ не сказалъ ей этого прежде? Онъ не сказалъ ей этого и теперь. Когда онъ уговаривалъ ее уйти съ утеса, она непремѣнно хотѣла остаться.

 -- Я одна найду дорогу, сказала она, стараясь улыбнуться сквозь слезы.

 -- Этотъ человѣкъ разсердилъ меня своей дерзостью, больше ничего. Ступайте -- если хотите уйти.

 Разумѣется, онъ ушелъ, но не могъ уйти, не сказавъ нѣжнаго слова.

 -- Милая, милая Лиззи! сказалъ онъ, цѣлуя ее.

 -- Фрэнкъ, вы будете мнѣ вѣрны?

 -- Я буду вѣренъ вамъ.

 -- Теперь ступайте, сказала она.

 Онъ поднялся на утесъ, взялъ своего пони и вернулся въ Котэджъ, порядкомъ встревоженный.

Глава XXVII.

ЛЮСИ МОРИСЪ ДУРНО ВЕДЕТЪ СЕБЯ.

 Люси Морисъ получила письмо и осталась довольна. Она желала получить какое-нибудь увѣреніе въ любви отъ своего жениха, но весьма немногаго было достаточно для ея спокойствія.

 Для нея было почти невозможно любить и подозрѣвать человѣка въ одно и тоже время. Она не могла полюбить этого человѣка и признаться ему въ любви, не имѣя о немъ хорошаго мнѣнія; она не могла думать о немъ и хорошо, и дурно въ одно и тоже время. Она жаждала получить отъ него нѣсколько словъ, послѣ того какъ разсталась съ нимъ, и получила. Она знала, что онъ находится близъ своей прекрасной кузины -- кузины, которую она презирала и которую съ женскимъ инстинктомъ почти считала соперницей. Но ей онъ высказался, и хотя онъ былъ далеко отъ нея и жилъ возлѣ прекрасной кузины, Люси не допускала къ себѣ ни одной тревожной мысли. Онъ принадлежалъ ей, и какъ далеко ни зашла бы лэди Юстэсъ, онъ все-таки будетъ ей принадлежать. Но ей хотѣлось слышать, что онъ думаетъ о ней, и наконецъ письмо пришло. Она отвѣтила на него въ тотъ же вечеръ нѣжнѣйшимъ, милѣйшимъ письмецомъ, очень хорошенькимъ, исполненнымъ любви и довѣрія. Она писала, что лэди Фонъ милѣйшая женщина -- но что значила для нея лэди Фонъ или всѣ Фоны въ сравненіи съ ея возлюбленнымъ? Если онъ можетъ пріѣхать въ Ричмондъ безъ всякихъ затрудненій для самого себя, пусть-его пріѣдетъ, но если онъ чувствуетъ, что при настоящихъ непріятныхъ отношеніяхъ между нимъ и лордомъ Фономъ, ему лучше держаться поодаль, она не станетъ уговаривать его. Видѣть его будетъ для нея великимъ блаженствомъ, но развѣ для нея не большее блаженство знать, что онъ любитъ ее? Это совершенно достаточно для того, чтобъ сдѣлать ее счастливою. Потомъ слѣдовала небольшая молитва, чтобъ Господь благословилъ его, и увѣреніе, что она во всемъ его, его Люси. Когда она писала письмо, она во всѣхъ отношеніяхъ была счастливою дѣвушкой.

 Но на слѣдующій день ея счастье помрачилось -- нисколько однако не затронувъ ея полнаго довѣрія къ жениху. Это была суббота и лордъ Фонъ пріѣхалъ въ Ричмондъ. Лордъ Фонъ видѣлъ Грейстока въ Лондонѣ въ тотъ день и это свиданіе вовсе не было пріятно для него. Товарищъ министра ост-индскихъ дѣлъ былъ мраченъ какъ ноябрскій день, когда пріѣхалъ къ матери, и какъ только вошелъ онъ въ домъ, на всѣхъ и каждаго полился непрерывный, холодный, мелкій дождь его неудовольствія.

 Ричмондскія дамы въ присутствіи Люси никогда не скрытничали, а послѣ неудачнаго визита Лиззи въ замокъ Фонъ, онѣ не колеблясь, открыто выражали мнѣніе непріязненное для невѣсты. Сама Люси могла мало сказать въ защиту своей прежней пріятельницы, которая лишилась всякихъ правъ на ея дружбу послѣ того какъ старалась ее подкупить -- поэтому всѣ рѣшили считать Лиззи негодной овцой, -- но до-сихъ-поръ лордъ Фонъ скрывалъ свои чувства при Люси. Теперь къ несчастью онъ разговорился и особенно колко отзывался о Фрэнкѣ.

 -- Мистеръ Грейстокъ держалъ себя очень дерзко, сказалъ онъ, когда всѣ сидѣли вмѣстѣ въ библіотекѣ послѣ обѣда.

 Лэди Фонъ сдѣлала ему знакъ и покачала головой. Люси почувствовала, какъ горячая кровь залила обѣ ея щеки, но въ эту минуту она не сказала ни слова. Лидія Фонъ протянула руку подъ столомъ и взяла руку Люси.

 -- Мы всѣ должны помнить, что онъ ея кузенъ, сказала Августа.

 -- Его родство съ Лэди Юстэсъ не можетъ оправдать его дерзости со мною, сказалъ Лордъ Фонъ.-- Онъ осмѣлился сказать мнѣ такія слова, за которыя мнѣ было бы необходимо вызвать его на дуэль, только...

 -- Фредерикъ, ты этого не сдѣлаешь! вскричаала лэди Фонъ, вскакивая съ своего мѣста.

 -- О, Фредерикъ! пожалуйста, пожалуйста не дѣлай этого! сказала Августа, бросившись къ брату.

 -- Я увѣрена, что Фредерикъ не имѣетъ этого намѣренія, сказала Амелія.

 -- Теперь никто никого не вызываетъ на дуэль, прибавилъ миролюбивый лордъ.-- Но ничто на свѣтѣ не заставитъ меня заговорить съ человѣкомъ, который такъ не похожъ на джентльмэна.

 Лидія еще крѣпче сжала руку Люси, какъ бы не допуская ее встать.

 -- Онъ не прощаетъ мнѣ, продолжалъ лордъ Фонъ: -- своей смѣшной несправедливости относительно сааба.

 -- Я увѣрена, что то дѣло не имѣетъ никакого отношенія къ этому, сказала Люси.

 -- Мисъ Морисъ, я осмѣлюсь остаться при своемъ мнѣніи, сказалъ лордъ Фонъ.

 -- А я при своемъ, храбро сказала Люси.-- Саабъ Майгобскій не имѣлъ никакого отношенія къ тому, что мистеръ Грейстокъ сказалъ или сдѣлалъ относительно своей кузины. Я совершенно въ этомъ убѣждена.

 -- Люси, вы забываетесь, сказала лэди Фонъ.

 -- Милая Люси, вамъ не слѣдуетъ противорѣчить моему брату, сказала Августа.

 -- Послушайтесь моего совѣта, Люси, и оставьте это безъ вниманія, сказала Амелія.

 -- Какъ я могу слышать подобныя вещи и не обращать на нихъ вниманія? спросила Люси.-- Зачѣмъ лордъ Фонъ говоритъ ихъ при мнѣ?

 Лордъ Фонъ теперь удостоилъ разсердиться на гувернантку своихъ сестеръ.

 -- Я полагаю, что могу выразить свое мнѣніе, мисъ Морисъ, въ домѣ моей матери.

 -- А я буду выражать мое, сказала Люси.-- Мистеръ Грейстокъ джентльмэнъ. Вы говорите неправду, что онъ не джентльмэнъ.

 Услышавъ эти ужасныя слова, лордъ Фонъ всталъ и медленно вышелъ изъ комнаты. Августа пошла за нимъ, протянувъ обѣ руки. Лэди Фонъ закрыла лицо обѣими руками и даже Амелія смутилась.

 -- О, Люси! зачѣмъ вы не промолчали? сказала, Лидія.

 -- Я молчать не стану, сказала Люси, залившись слезами.-- Онъ джентльмэнъ.

 Въ замкѣ Фонъ поднялась большая тревога. Чрезъ нѣсколько минуть Лэди Фонъ пошла за своимъ сыномъ, не сказавъ ни слова Люси, а Амелія пошла за нею. Бѣдная Люси осталась съ младшими дѣвочками и, конечно, была очень несчастлива. Но она еще была въ негодованіи и не хотѣла уступить. Когда Джорджина, четвертая дочь, замѣтила ей, что по всѣмъ правиламъ благовоспитанности Люси слѣдовало бы не говорить ея брату, что онъ сказалъ неправду, Люси опять вспылила.

 -- Онъ сказалъ неправду! вскричала она.

 -- Но, Люси, не водится обвинять другъ друга въ неправдѣ. Образованная дѣвушка не" можетъ сказать такого слова джентльмэну.

 -- Онъ не долженъ былъ говорить; онъ знаетъ, что мистеръ Грейстокъ дороже для меня всѣхъ на свѣтѣ.