-- Ни онъ, ни Джонъ Юстэсъ не имѣютъ права рѣшить, чтобъ собственность, принадлежащая третьему лицу, была предоставлена рѣшенію третейскаго суда. Третье лицо не можетъ быть подвержено опасности потерять свое законное право посредствомъ третейскаго суда и право его слѣдуетъ, по-крайней-мѣрѣ, заявить.

 -- Кто это третье лицо, Фрэнкъ?

 -- Теперь вашъ сынъ.

 -- Но развѣ онъ не получитъ этихъ брилліантовъ во всякомъ случаѣ?

 -- Кэмпердаунъ и Джонъ Юстэсъ говорятъ, что эти брилліанты принадлежатъ ему теперь. Конечно, этотъ вопросъ слѣдуетъ рѣшить.

 -- А по вашему кому они принадлежатъ?

 -- На этотъ вопросъ я не приготовился отвѣтить.

 -- Но какъ вы думаете?

 -- Я не хотѣлъ разсматривать ни одной бумаги и мое мнѣніе не значитъ ничего. Изъ разговора съ Кэмпердауномъ и Джономъ Юстэсомъ я заключаю, что доказательства ихъ неосновательны.

 -- И я также, сказала Лиззи.

 -- Они хотятъ спросить мнѣнія мистера Дова.

 -- Кто этотъ мистеръ Довъ?

 -- Мистеръ Довъ адвокатъ и очень умный человѣкъ. Если его мнѣніе окажется такимъ, какъ ожидаетъ мистеръ Кэмпердаунъ, онъ тотчасъ подастъ на васъ прошеніе въ судъ о немедленномъ возвращеніи ожерелья.

 -- Я буду готова тягаться съ нимъ, сказала Лиззи, и говоря это, отложила въ сторону всю свою женскую мягкость.

 -- Если мнѣніе мистера Дова будетъ въ вашу пользу...

 -- Ну, сказала Лиззи:-- что же тогда?

 -- Въ такомъ случаѣ мистеръ Кэмпердаунъ, дѣйствуя за Джона Юстэса и молодого Флоріана...

 -- Какъ ужасно слышать, что мой заклятый врагъ дѣйствуетъ отъ имени моего сына! сказала Лиззи, жалобно поднявъ кверху руки.-- Ну?

 -- Въ такомъ случаѣ мистеръ Кэмпердаунъ дастъ вамъ знать, что брилліанты не ваши и чтобъ вы отдали ихъ кому хотите.

 -- Но они мои.

 -- Онъ говоритъ нѣтъ; но въ такомъ случаѣ онъ удовольствуется тѣмъ, что приметъ мѣры, чтобъ не допустить васъ продать ихъ.

 -- Кто говоритъ, что я хочу ихъ продать? съ негодованіемъ спросила Лиззи.

 -- Или подарить -- положимъ, хоть второму мужу.

 -- Какъ мало знаютъ они меня!

 -- Теперь я всѣ разсказалъ вамъ о мистерѣ Кэмпердаунѣ.

 -- Да.

 -- Теперь остается разсказать о лордѣ Фонѣ.

 -- Вотъ это главное. Я нисколько не интересуюсь мистеромъ Кэмпердауномъ -- даже и мистеромъ Довомъ -- какое нелѣпое имя! {Dove по-англійски -- голубь. Прим. перво.} Лордъ Фонъ для меня гораздо важнѣе -- хотя онъ далъ мнѣ очень мало поводовъ говорить такимъ образомъ.

 -- Во-первыхъ, я долженъ объяснить вамъ, что лордъ Фонъ очень несчастенъ.

 -- Онъ самъ себя можетъ благодарить за это.

 -- Его тащатъ въ разныя стороны, онъ почти помѣшался, но положительно объявилъ, что разойдется съ вами, если вы тотчасъ не возвратите ожерелья.

 -- Онъ это сказалъ?

 -- Онъ поручилъ мнѣ передать вамъ это, и я обязанъ, Лиззи, какъ вашъ другъ, сообщить вамъ мое убѣжденіе, что онъ раскаеваться въ своей помолвкѣ.

 Она встала и начала ходить по комнатѣ.

 -- Фонъ не отступится; онъ узнаетъ, что не можетъ распоряжаться мною такимъ образомъ. Онъ узнаетъ, что у меня есть твердость -- если у васъ ее нѣтъ.

 -- Что же по вашему долженъ я сдѣлать?

 -- Схватить его за горло, сказала Лиззи.

 -- Схвативъ за горло, въ нынѣшнее время рѣдко достигнешь цѣли -- если тотъ, кого схватишь, не на замѣчаніи у полиціи. Я нахожу, что лордъ Фонъ поступаетъ очень дурно, и сказалъ ему это. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что онъ подчиняется чужому вліянію -- матери или сестеръ -- которыя не дружелюбны къ вамъ.

 -- Лицемѣрныя идіотки! сказала Лиззи.

 -- Самъ онъ немножко боится меня;-- очень боится васъ; -- боится того, что люди скажутъ о немъ; и -- надо отдать ему справедливость -- боится также поступить несправедливо. Онъ робокъ, слабъ, совѣстливъ и несчастенъ. Если ваше сердце желаетъ этого брака...

 -- Мое сердце! сказала Лиззи.

 -- Или вашъ разумъ -- вы можете за него выйти, просто отославъ брилліанты къ ювелирамъ. Каковы бы ни были его желанія, въ этомъ онъ сдержитъ свое слово.

 -- Я не сдѣлаю этого ни для него, ни для всего того, что принадлежитъ ему. Это впрочемъ немного; онъ просто нищій съ знатнымъ именемъ.

 -- Стало быть, ваша потеря будетъ не такъ велика.

 -- Какое право имѣетъ онъ обращаться со мной такимъ образомъ? Слыхали вы о чемъ-нибудь подобномъ? Почему ему позволяютъ отступаться безъ наказанія?

 -- Какого наказанія желаете вы?

 -- Чтобъ его прибили до полу-смерти;-- а если полу будетъ вычеркнуто, я жаловаться не стану.

 -- И это долженъ сдѣлать я -- когда меня это погубитъ совершенно, а вамъ чрезвычайно повредитъ?

 -- Мнѣ кажется, что я почти могла бы сдѣлать это сама.

 Лиззи приподняла руку, какъ будто держала въ ней оружіе.

 -- Но, Фрэнкъ, надо же сдѣлать что-нибудь. Вы не захотите, чтобъ я это перенесла. Всѣ знаютъ объ этой помолвкѣ; какое-нибудь наказаніе быть должно.

 -- Вы не захотите же подать прошеніе въ судъ -- за нарушеніе даннаго слова?

 -- Я хочу сдѣлать ему какъ можно больше вреда, не повредивъ самой себѣ, сказала Лиззи.

 -- Такъ вы не хотите отдать ожерелье? спросилъ Фрэнкъ.

 -- Конечно нѣтъ, сказала Лиззи.-- Отдать для него -- человѣка, котораго я всегда презирала!

 -- Такъ пусть его откажется.

 -- Я не хочу позволить ему отказаться. Какъ -- чтобъ на меня указывали пальцемъ какъ на женщину, отъ которой отказался лордъ Фонъ? Никогда! Мое ожерелье должно значить для него не болѣе этого перстня.

 Она сняла съ пальца маленькій золотой перстенекъ съ камнемъ, за которой она была должна Гартеру и Бенджамину тридцать-пять фунтовъ, пока сэр-Флоріанъ на заплатилъ за нее.

 -- На какую причину можетъ онъ сослаться для подобнаго поступка?

 -- Онъ признается, что причины никакой онъ не можетъ сказать открыто.

 -- И я должна это переносить? И вы мнѣ это говорите? О, Фрэнкъ!

 -- Поймемъ другъ друга, Лиззи. Я драться съ нимъ не стану, то-есть на пистолетахъ; не буду пытаться и прибить его. Безполезно будетъ разсуждать, справедливо или несправедливо общественное мнѣніе въ этомъ отношеніи, но общественное мнѣніе теперь настолько противъ этого, что объ этомъ не можетъ быть и рѣчи. Я сдѣлаю вредъ вамъ и погублю себя. Если вы намѣрены поссориться со мною за это, то лучше скажите прямо.

 Можетъ быть въ эту минуту онъ даже желалъ, чтобы она съ нимъ поссорилась, но она иначе была расположена.

 -- О Фрэнкъ! сказала она: -- не бросайте меня.

 -- Я васъ не брошу.

 -- Вы чувствуете, что я обижена, Фрэнкъ?

 -- Вижу: я нахожу, что его поведеніе не извинительно.

 -- И онъ не будетъ наказанъ? спросила Лиззи съ тѣмъ строгимъ негодованіемъ на несправедливость, которую несправедливые люди всегда чувствуютъ, когда они обижены.

 -- Если вы будете держать себя хорошо, спокойно и съ достоинствомъ -- свѣтъ накажетъ его.

 -- Я этому не вѣрю. Я не терпѣливая Гризельда, которая счастлива, когда можетъ осыпать благодѣяніями тѣхъ, кто дѣлаетъ ей вредъ, а потомъ думать, что это горячіе уголья. Люси Морисъ въ такомъ родѣ.

 Фрэнку слѣдовало бы разсердиться на эти нападки, но онъ этого не сдѣлалъ.

 -- У меня нѣтъ такихъ кроткихъ добродѣтелей. Я скажу ему въ глаза, каковъ онъ. Я заставлю его вести такую жизнь, что ему сдѣлается даже противно названіе ожерелья.

 -- Вы не можете потребовать, чтобъ онъ женился на васъ.

 -- Потребую. Какъ! не требовать отъ человѣка, чтобъ онъ сдержалъ слово, когда я помолвлена съ нимъ? Я не дѣвчонка какая-нибудь.

 -- Стало быть, вы любите его?

 -- Люблю! Я его ненавижу. Я всегда его презирала, а теперь ненавижу.

 -- А между тѣмъ вы хотите выйти за него замужъ?

 -- Ни за что на свѣтѣ, Фрэнкъ. Нѣтъ! Я хотѣла выйти за него только потому, что вы совѣтовали мнѣ. Да, вы совѣтовали, Фрэнкъ. Еслибъ не вы, мнѣ и въ голову бы не пришло принять его предложеніе. Вы знаете, Фрэнкъ, какъ это было -- когда вы сказали мнѣ о немъ, а сами не захотѣли обратиться ко мнѣ.