-- Неужели ты не поѣдешь къ ней? сказала лэди Фонъ.

 -- Какъ! къ лэди Юстэсъ?-- конечно не поѣду. Если Фредерикъ женится на ней, разумѣется, я должна познакомиться съ нею. Тогда другое дѣло. Поневолѣ надо мириться съ непріятнымъ обстоятельствомъ. Я не сомнѣваюсь, что не пройдетъ и двухъ лѣтъ, какъ они разойдутся.

 -- О Боже, какъ это ужасно! воскликнула Августа.

 Лэди Фонъ, послѣ глубокихъ соображеній, пришла къ такому убѣжденію, что она должна выполнить свое намѣреніе и поѣхать къ невѣстѣ сына, несмотря на все дурное, что говорили о ней. Лордъ Фонъ обѣщалъ послать увѣдомить лэди Юстэсъ о чести, предстоявшей ей. Сказать по правдѣ, лэди Фонъ любопытно было посмотрѣть, какъ живетъ женщина, которая можетъ быть сдѣлаетъ несчастье ея единственнаго сына. Можетъ быть, она узнаетъ что нибудь, взглянувъ на эту женщину въ ея собственной гостиной. Во всякомъ случаѣ она поѣдетъ; но слова мистрисъ Гитауэ заставили ее не брать съ собой Августу. Если можно заразиться, зачѣмъ подвергать Августу заразѣ? Бѣдная Августа! она съ нетерпѣніемъ ожидала удовольствія обнять свою будущую невѣстку, и удовольствіе не уменьшилось бы, можетъ быть, оттого что ей сказали, что лэди Юстэсъ фальшивая, расточительная и хитрая женщина. Но такъ-какъ она была дѣвушка, она принуждена была повиноваться -- хотя ей было за тридцать -- и она повиновалась.

 Лиззи разумѣется была дома; мисъ Мэкнёльти была на выставкѣ садоводства или гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ. Въ такомъ случаѣ Лиззи непремѣнно останется одна. Она очень позаботилась о своемъ костюмѣ, думая не столько о своей наружности, какъ о характерѣ гостьи. Она очень старалась, по-крайней-мѣрѣ теперь, заслужить доброе мнѣніе лэди Фонъ.

 Она одѣлась богато, но очень просто. Все въ комнатѣ показывало богатство, но она припрятала французскіе романы и положила библію на столикъ, позади своего кресла, слегка закрывъ ее. Длинные глянцовитые локоны были подобраны, но брилліантовые перстни остались на пальцахъ. Она имѣла твердое намѣреніе одержать побѣду надъ своей будущей свекровью и золовкой -- потому что письмо, которое она получила изъ министерства ост-индскихъ дѣлъ, увѣдомляло ее, что съ лэди Фонъ пріѣдетъ и Августа.

 "Августа моя любимая сестра, писалъ влюбленный женихъ: "и я надѣюсь, что вы обѣ всегда будете друзьями."

 Лиззи, читая это, сказала себѣ, что изъ всѣхъ дуръ, извѣстныхъ ей, Августа Фонъ была всѣхъ глупѣе. Когда она увидала, что лэди Фонъ одна, она не растерялась и не спросила о своемъ будущемъ возлюбленномъ другѣ.

 -- Милая, милая лэди Фонъ! сказала она, бросаясь къ ней на шею и прижавшись къ груди старухи:-- теперь я счастлива вполнѣ.

 Тутъ она отступила на нѣсколько шаговъ, все держа руку, которую схватила своими обѣими руками, и глядя въ лицо своей будущей свекрови.

 -- Когда онъ предложилъ мнѣ сдѣлаться его женою, я прежде всего подумала, пріѣдете ли вы ко мнѣ тотчасъ.

 Она говорила это безподобнымъ голосомъ. Обращеніе ея было также безподобно. Можетъ быть, она дѣлала слишкомъ много жестовъ, слишкомъ много движенія, въ глазахъ было слишкомъ много умоляющаго выраженія, слишкомъ крѣпко пожимала она руку лэди Фонъ. Но лэди Фонъ, вѣроятно, не обратила бы на это вниманія, еслибъ по дорогѣ въ улицу Маунтъ не заѣхала на Варвикскій сквэръ. Но страшныя слова дочери еще звучали въ ея ушахъ и она не знала, какъ себя держать.

 -- Разумѣется, я пріѣхала какъ только онъ мнѣ сказалъ, отвѣтила она.

 -- И вы будете мнѣ матерью? спросила Лиззи.

 Бѣдная лэди Фонъ! въ ней было настолько материнской любви, что она охотно взяла бы на себя обязанность матери къ женамъ цѣлой дюжины сыновей -- еслибъ только эти женщины пришлись ей по-сердцу. А ей легко было бы внушить сочувствіе -- она была вовсе не такая женщина, чтобъ слишкомъ любопытствовать относительно достоинствъ жены сына. Но что она должна была дѣлать послѣ предостереженія, которое она получила отъ мистрисъ Гитауэ? Какъ она могла обѣщать материнскую нѣжность хитрой женщинѣ и лгуньѣ? По характеру, она была не фальшива.

 -- Милая моя, я надѣюсь, что вы будете для него доброй женой.

 Это было не очень одобрительно, но Лиззи покорилась этому. Ей очень хотѣлось внушить лэди Фонъ хорошее мнѣніе о себѣ, но она не очень разочаровалась, когда это доброе мнѣніе было выражено не тотчасъ. Дурной человѣкъ рѣдко ожидаетъ, чтобъ его сочли хорошимъ. Онъ только желаетъ преодолѣть дурное впечатлѣніе, но всегда предполагаетъ, что дурное впечатлѣніе существуетъ.

 -- О, лэди Фонъ! сказала она:-- я такъ буду стараться сдѣлать его счастливымъ! Скажите мнѣ, что онъ любитъ? Чего онъ желаетъ отъ меня? Вы знаете его благородный характеръ и я должна просить вашего руководства.

 Лэди Фонъ пришла въ замѣшательство. Она сидѣла на диванѣ, Лиззи возлѣ нея, почти завернувшись въ ея мантилью.

 -- Милая моя, сказала лэди Фонъ:-- если вы будете стараться исполнять вашъ долгъ къ нему, я увѣрена, что и онъ будетъ дѣлать то же.

 -- Я это знаю. Я въ этомъ увѣрена. Я буду стараться, буду. Вы позволите мнѣ любить васъ и называть васъ матерью?

 Изъ волосъ Лиззи несло какими-то особенными духами, которые лэди Фонъ не понравились. Ея дочери мало употребляли духовъ. Она нѣсколько отодвинулась и Лиззи принуждена была сѣсть прямо. До сихъ-поръ лэди Фонъ говорила очень мало и роль Лиззи была трудна. Она слышала, что въ замкѣ Фонъ каждое воскресенье вечеромъ читается проповѣдь, и думала, что лэди Фонъ особенно религіозна.

 -- Вотъ, сказала она, протягивая назадъ руку и схвативъ книгу, лежавшую на столикѣ:-- вотъ что будетъ моимъ руководствомъ. Это научитъ меня, какъ исполнять мою обязанность въ отношеніи моего благороднаго мужа.

 Лэди Фонъ съ нѣкоторымъ удивленіемъ взяла книгу изъ рукъ Лиззи и увидала, что эта библія.

 -- Разумѣется, вы не можете сдѣлать ничего лучше, милая моя, какъ читать библію, сказала лэди Фонъ -- но въ голосѣ ея было больше порицанія, чѣмъ похвалы.

 Она очень спокойно положила библію на столъ и спросила лэди Юстэсъ, когда ей удобнѣе пріѣхать въ замокъ. Лэди Фонъ обѣщала сыну пригласить его невѣсту, и ей казалось, что теперь она не могла не сдѣлать этого приглашенія.

 -- О, какъ это мнѣ пріятно! сказала Лиззи:-- когда для васъ будетъ удобнѣе, я тотчасъ къ вамъ явлюсь.

 Тутъ условились, что лэди Юстэсъ пріѣдетъ въ замокъ Фонъ чрезъ недѣлю и пробудетъ тамъ двѣ недѣли.

 -- Теперь я болѣе всего желаю, сказала Лиззи: -- познакомиться съ вами и съ вашими милыми дочерьми -- и заслужить любовь всѣхъ васъ.

 Оставшись одна, лэди Юстэсъ стала посреди комнаты и нахмурилась -- она хмуриться умѣла.

 "Не поѣду я къ нимъ, сказала она себѣ: "къ этимъ противнымъ, глупымъ, скучнымъ пуританкамъ. Если ему это не понравится, никто ему не помѣшаетъ уйти на попятный дворъ; не Богъ вѣсть, какая завидная партія!"

 Тутъ она сѣла обсудить, завидная эта партія или нѣтъ. Какъ только лордъ Фонъ оставилъ ее послѣ сдѣланнаго предложенія, она начала говорить себѣ, что онъ существо ничтожное и что она поступила дурно.

 "Только пять тысячъ годового дохода! говорила она себѣ -- она не совсѣмъ поняла его краткое объясненіе о его доходѣ.-- Это бездѣлица для лорда."

 Потомъ она шепнула себѣ:

 "Онъ гонится за моими деньгами. Онъ узнаетъ, что я умѣю не выпускать изъ рукъ того, что успѣла захватить."

 Теперь, когда лэди Фонъ обошлась съ нею холодно, Лиззи еще менѣе дорожила этимъ бракомъ. Но одна побудительная причина удерживала ее отъ разрыва. Если родные лорда Фона думали, что могли разстроить ея бракъ, то она покажетъ имъ, какъ мало имѣютъ они власти на это.

 -- Ну, мама, вы видѣли ее? сказала мистрисъ Гитауэ.

 -- Да, душа моя, я видѣла ее. Я и прежде видѣла ее раза два или три, какъ тебѣ извѣстно.

 -- И вы все еще восхищаетесь ею?

 -- Я никогда не говорила, что восхищаюсь ею, Клара.

 -- Что же вы рѣшили?

 -- Она пріѣдетъ въ замокъ Фонъ на будущей недѣлѣ и останется у насъ двѣ недѣли. Тогда мы узнаемъ, какова она.