Глава IX.

ЧТО ГОВОРИЛИ МИСЪ ФОНЪ И ЧТО ДУМАЛА МИСТРИСЪ ГИТАУЭ.

 Относительно исполненія обязанности лордъ Фонъ былъ Геркулесъ -- конечно, онъ не былъ способенъ влѣзать на гесперидское дерево, но онъ могъ совершать предпріятія, которыя для другихъ мужчинъ показались бы если не невозможными, то по-крайней мѣрѣ такъ непріятными, что были бы оставлены какъ неудобоисполнимыя.

 Въ понедѣльникъ утромъ, послѣ того, какъ лэди Юстэсъ приняла его предложеніе, онъ поѣхалъ къ своей матери въ замокъ Фонъ, прежде чѣмъ отправился въ министерство ост-индскихъ дѣлъ.

 Онъ по-крайней-мѣрѣ очень добросовѣстно описалъ свои обстоятельства той женщинѣ, на которой имѣлъ намѣреніе жениться. Онъ сказалъ ей всю правду, и хотя она, при всемъ своемъ умѣ, не могла тотчасъ усвоить себѣ факты, разсказанные такъ внезапно, все-таки сказано было довольно для того чтобъ, когда впослѣдствіи будутъ разсуждать о дѣлахъ уже не такъ торопливо, лордъ Фонъ могъ сказать, что онъ объяснилъ всѣ свои обстоятельства прежде чѣмъ сдѣлалъ предложеніе.

 Также старательно разсмотрѣлъ онъ и ея дѣла. Онъ разузналъ, что ея покойный мужъ укрѣпилъ за нею пожизненно помѣстье, приносившее четыре тысячи годового дохода. Онъ также зналъ, что ей отказано было по завѣщанію восемь тысячъ фунтовъ, но этого онъ въ разсчетъ не принялъ. Очень могло быть, что она истратила эти деньги. Если что-нибудь осталось отъ этихъ денегъ, то это будетъ нежданнымъ подаркомъ.

 Лордъ Фонъ очень цѣнилъ деньги. Будучи бѣденъ и занимая мѣсто, приличное только для богачей, онъ былъ принужденъ думать о деньгахъ и сдѣлался бережливъ, отказывая себѣ во многомъ -- мы можемъ даже сказать, жаденъ и скупъ. Такой характеръ есть обыкновенное послѣдствіе такого положенія. Никто такъ не дорожитъ деньгами, какъ человѣкъ небогатый, но честный, обязанный жить въ кругу богатыхъ людей. Тяжесть жизни въ такихъ обстоятельствахъ такъ подавляетъ человѣка, требуетъ такого напряженія мысли и такъ даетъ чувствовать себя, что страдалецъ обязанъ даже считать пенсы. Такого человѣка несправедливо будетъ ставить наравнѣ съ другими людьми, имѣющими равный съ нимъ доходъ.

 Лордъ Фонъ сказалъ своей будущей женѣ, что онъ имѣетъ половину изъ пяти тысячъ годоваго дохода -- или лучше сказать половину дохода съ имѣнія, которое должно давать пять тысячъ фунтовъ въ годъ -- и конечно неженатаго человѣка съ такимъ доходомъ нельзя назвать бѣднымъ. Но лордъ Фонъ, къ несчастью, быль лордъ и землевладѣлецъ, да еще ирландскій. Какъ бы ни считалъ онъ пенсы, фунты будутъ литься у него изъ рукъ, или можетъ быть лучше будетъ сказать, фунты не могутъ литься къ нему въ руки. Онъ очень былъ бережливъ на свои пенсы и всегда думалъ не о томъ, чтобъ сводить концы съ концами, но какъ согласить самую строгую экономію съ приличіемъ, которое необходимо соблюдать англійскому вельможѣ.

 Такой человѣкъ, весьма естественно считаетъ женитьбу вспомогательнымъ средствомъ въ этой печальной борьбѣ. Для него скоро становится ясно, что онъ не можетъ жениться на бѣдной и онъ привыкаетъ думать, что богатыя невѣсты созданы нарочно для него. Онъ сознаетъ, что судьба послала ему трудную долю и считаетъ богатство жены своимъ законнымъ способомъ избавиться отъ этой доли. Самъ онъ, его положеніе и титулъ стоютъ извѣстнаго ежегоднаго дохода. Даромъ отдать все это невозможно. Онъ такъ поставленъ, что не можетъ ничего даромъ отдавать. Но, будучи честнымъ человѣкомъ, онъ, если возможно выгодно, но честно себя продастъ. Лордъ Фонъ былъ несомнѣнно честный человѣкъ и старался уже лѣтъ шесть или семь выгодно жениться. Но трудно рѣшить, какой бракъ будетъ выгоденъ. Кто могъ сказать лорду Фону, въ какую сумму ежегоднаго дохода можно его оцѣнить? Онъ раза два просилъ большую цѣну, но торгъ не былъ заключенъ. Теперь онъ очень спустилъ съ себя цѣну, предлагая свою руку вдовѣ съ ребенкомъ и только съ четырьмя тысячами годового дохода. Потомственно ли укрѣпленъ за нею этотъ доходъ или только пожизненно, лордъ Фонъ дѣлая предложеніе, положительно не зналъ. Въ завѣщаніи сэр-Флоріана Юстэса объ имѣньѣ ничего сказано не было. По заведенному порядку, жена должна получать только пожизненный доходъ. Съ какой стати сэр-Флоріанъ отдастъ ей въ потомственное владѣніе свое родовое помѣстье? Однако носились слухи, что сэр-Флоріанъ поступилъ очень щедро, что шотландское помѣстье должно было перейти ко второму сыну, если будетъ второй сынъ;-- а если не будетъ, то имѣніе останется въ полномъ распоряженіи вдовы. Конечно, будь лордъ Фонъ настойчивѣе, онъ могъ бы разузнать всю правду. Онъ, однако, разсчиталъ, что ему удобно принять и пожизненный доходъ. Если окажется что-нибудь поболѣе пожизненнаго дохода, тѣмъ будетъ лучше для него. Онъ можетъ во всякомъ случаѣ такъ устроить фамильныя дѣла, чтобъ его наслѣдникъ, если онъ у него будетъ, не долженъ былъ выплачивать своей матери больше половины своего дохода -- какъ дѣлалъ это онъ самъ.

 Лордъ Фонъ завтракалъ въ замкѣ Фонъ въ понедѣльникъ, а мать сидѣла возлѣ него и разливала чай.

 -- О, Фредерикъ, сказала она:-- какое это важное дѣло!

 -- Дѣйствительно. Мнѣ хотѣлось бы, чтобъ вы поѣхали къ ней сегодня или завтра.

 -- Разумѣется, я поѣду.

 -- И вамъ надо бы пригласить ее сюда.

 -- Я не знаю, пріѣдетъ ли она. Не надо ли мнѣ также пригласить мальчика?

 -- Непремѣнно, сказалъ лордъ Фонъ, всовывая въ ротъ ложку съ яйцомъ:-- непремѣнно.

 -- И мисъ Мэкнёльти?

 -- Нѣтъ, надобности въ этомъ я не вижу. Я вѣдь женюсь не на мисъ Мэкнёльти. Мальчикъ, разумѣется, будетъ составлять часть нашей семьи.

 -- А какой у нея доходъ, Фредерикъ?

 -- Четыре тысячи въ годъ. Немножко больше номинально, но четыре тысячи она тратить можетъ.

 -- Ты въ этомъ увѣренъ?

 -- Совершенно увѣренъ.

 -- И это не пожизненно, а вѣчно ей принадлежитъ?

 -- Полагаю. Но этого я навѣрно не знаю.

 -- Это составляетъ большую разницу, Фредерикъ.

 -- Очень большую. Думаю, что это ея собственность. Но во всякомъ случаѣ она гораздо моложе меня и я не долженъ укрѣплять за нею вдовьяго наслѣдства. Это очень важно. Вы не находите, что она... мила?

 -- Она очень хорошенькая.

 -- И умна?

 -- Неоспоримо очень умна. Надѣюсь, что она не своевольна, Фредерикъ.

 -- Если она своевольна, то мы должны стараться не давать ей большой воли, сказалъ лордъ Фонъ съ улыбкой.

 Но въ сущности онъ вовсе не думалъ о той чертѣ характера, на которую намекала его мать. У лэди Юстэсъ было состояніе. Это было первое и самое необходимое условіе. Ока была хорошаго происхожденія, женщина образованная и красавица. Мы должны отдать справедливость лорду Фону, что во всѣхъ своихъ супружескихъ попыткахъ онъ принималъ въ соображеніе не только богатство, но и красоту. Онъ два года ухаживалъ за Вайолетъ Эфингамъ, которая была первой красавицей въ то время -- за Вайолетъ Эфингамъ, которая теперь была женою лорда Чильтерна, и три раза дѣлалъ предложеніе мадамъ Максъ Гёслеръ, извѣстной по своему богатству и красотѣ {Вайолетъ Эфингамъ и мадамъ Максъ Гёслеръ -- дѣйствующія лица въ романѣ "Финіасъ Финнъ", помѣщенномъ въ 1869 г. Собранія Романовъ. Пр. Пер.}. Обѣ эти женщины были гораздо богаче чѣмъ та, которую онъ сосваталъ теперь, и состояніе было ихъ собственностью. Но ему эти попытки не удались; однако лордъ Фонъ не принадлежалъ къ числу такихъ людей, которые считаютъ себя обиженными судьбой оттого что не могутъ получить первой хорошей вещи, которой они добивались.

 -- Могу я сказать дѣвочкамъ? спросила лэди Фонъ.

 -- Да -- когда я уѣду. Я долженъ теперь ѣхать; я никакъ не могъ удержаться, чтобы не пріѣхать къ вамъ.

 -- Ты всегда таковъ, Фредерикъ.

 -- Вы поѣдете къ ней сегодня?

 -- Поѣду, если ты желаешь -- непремѣнно.

 -- Поѣзжайте въ каретѣ и возьмите съ собою одну изъ дѣвочекъ. Я взялъ бы только одну. Лучше всего взять Августу. Вы вѣрно поѣдете къ Кларѣ.