-- Милая моя, сказала лэди Фонъ: -- мы ничего не будемъ больше объ этомъ говорить.

 Лордъ Фонъ взялъ книгу, лэди Фонъ занялась вязаньемъ. Лидія приняла несчастный видъ, какъ-будто случилось нѣчто очень грустное. Августа сдѣлала брату вопросъ тономъ, ясно показывавшимъ, что по ея мнѣнію съ братомъ ея поступлено дурно и что поэтому онъ имѣетъ право на особенное вниманіе. Люси сидѣла молча и тихо, а потомъ торопливо вышла изъ комнаты. Лидія тотчасъ встала и хотѣла пойти за нею, но мать остановила ее.

 -- Лучше оставь ее одну на время, душа моя, сказала лэди Фонъ.

 -- Я не зналъ, что мисъ Морисъ особенно интересуется мистеромъ Грейстокомъ, сказалъ лордъ Фонъ.

 -- Она знала его съ дѣтства, сказала мать.

 Спустя часъ лэди Фонъ пошла наверхъ и нашла Люси, сидящую одну въ такъ-называемой классной комнатѣ. У ней свѣчи не было и она не занималась ничѣмъ съ тѣхъ-поръ, какъ ушла изъ гостиной. Между-тѣмъ семейныя молитвы были прочтены и отсутствіе Люси было необыкновенно и противъ правилъ.

 -- Люси, душа моя, зачѣмъ вы здѣсь сидите? спросила лэди Фонъ.

 -- Затѣмъ, что я несчастна.

 -- Отчего же вы несчастны, Люси?

 -- Не знаю. Я предпочла бы, чтобъ не спрашивали меня. Мнѣ кажется, я дурно вела себя внизу.

 -- Мой сынъ проститъ васъ сейчасъ, если вы попросите у него извиненія.

 -- Но я этого не сдѣлаю. Я могу просить извиненія у васъ, лэди Фонъ, но не у него. Разумѣется, я не имѣла права говорить въ вашей гостиной о рѣчахъ, политикѣ и этомъ принцѣ.

 -- Люси, вы удивляете меня.

 -- Пусть такъ. Милая лэди Фонъ, не глядите на меня такимъ образомъ. Я знаю, какъ вы добры ко мнѣ. Я знаю, что вы мнѣ позволяете дѣлать и говорить то, чего другія гувернантки не могутъ; но все-таки я гувернантка и знаю, что поступила дурно съ вами.

 Тутъ Люси залилась слезами.

 Лэди Фонъ, сердце которой былъ не каменное и не желѣзное, тотчасъ смягчилась.

 -- Милая моя, вы для меня дороги, какъ родная дочь.

 -- Милая лэди Фонъ!

 -- Но я огорчаюсь, когда вижу, что мысли ваши заняты мистеромъ Грейстокомъ. Это правда, Люси, вы не должны думать о мистерѣ Грейстокѣ. Мистеръ Грейстокъ долженъ составить карьеру и не можетъ жениться на васъ, даже еслибъ этого и желалъ. Вы знаете, какъ я откровенна съ вами, потому что признаю въ васъ честный и здравый смыслъ. Для меня и для моихъ дочерей вы, какъ образованная дѣвушка, самый дорогой другъ. Да, Люси Морисъ нашъ милый, дорогой другъ Люси. Но мистеръ Грейстокъ, членъ парламента, не можетъ жениться на гувернанткѣ.

 -- Но я такъ его люблю, сказала Люси, вставая со стула:-- что малѣйшее его слово дороже для меня всѣхъ словъ на свѣтѣ. Безполезно будетъ возражать, лэди Фонъ, я люблю его и не намѣрена отказываться отъ своей любви!

 Лэди Фонъ постояла молча съ минуту, а потомъ замѣтила, что не лучше ли имъ обѣимъ лечь спать. Въ эту минуту она не могла рѣшить, что лучше сказать или сдѣлать въ такомъ непредвидѣнномъ обстоятельствѣ.

Глава VIII.

ЯВЛЯЕТСЯ ПОБѢДОНОСНЫЙ ГЕРОЙ.

 Читатель можетъ быть вспомнитъ, что когда Лиззи и Юстэсъ доложили о пріѣздѣ тетки, то Фрэнкъ Грейстокъ былъ у нея и обѣщалъ вернуться на слѣдующій день, узнать о результатѣ свиданія. Еслибъ лэди Линлитго не пріѣхала въ эту самую минуту, Фрэнкъ вѣроятно рискнулъ бы сдѣлать предложеніе своей богатой кузинѣ. Она сказала ему, что она одинока и несчастна, а послѣ этого какъ же ему было не просить ее сдѣлаться его женою? Но старая графиня пріѣхала и помѣшала ему. Онъ уѣхалъ второпяхъ, обѣщая пріѣхать завтра -- но не пріѣхалъ. Это была пятница и Лиззи оставалась дома все утро. Когда пробило четыре часа, Лиззи знала, что Фрэнкъ будетъ въ парламентѣ. Но она все-таки не тронулась съ мѣста. Она устроила такъ, чтобъ мисъ Мэкнёльти была въ отсутствіи цѣлый день. Мисъ Мэкнёльти даже отправили вечеромъ въ театръ одну. Но отсутствіе ея оказалось безполезнымъ. Фрэнкъ Грейстокъ не пріѣхалъ и въ одиннадцать часовъ вечера. Лиззи поклялась себѣ, что если онъ пріѣдетъ, то успѣха имѣть не будетъ. Однако, цѣлый день въ субботу она ждала его, а въ воскресенье утромъ все еще чувствовала расположеніе къ нему. Можетъ быть, онъ пріѣдетъ въ этотъ день? Она понимала, что человѣкъ, у котораго руки полны дѣла, какъ у ея кузена Фрэнка, не можетъ иногда держать даннаго слова. На такого человѣка нельзя даже сердиться, если онъ забудетъ объ условленномъ свиданіи. Но онъ навѣрно пріѣдетъ въ воскресенье. Лиззи была совершенно увѣрена, что предложеніе будетъ сдѣлано, когда эта противная, старая вѣдьма своимъ пріѣздомъ разстроила все. Фрэнкъ чуть было не сдѣлалъ предложенія. Лиззи уже чувствовала волненіе, задала себѣ важный вопросъ -- и отвѣтила на него. Она сказала себѣ, что это будетъ для нея хорошо. Фрэнкъ не совсѣмъ походилъ на того героя, какого рисовало ей воображеніе -- но въ немъ все-таки былъ геройскій элементъ. Всѣ говорили, что онъ взберется на самую вершину и сдѣлается богачомъ. Лиззи рѣшилась, а тутъ нужно было пріѣхать этой лэди Линлитго! На вѣрно онъ пріѣдетъ въ воскресенье.

 Въ воскресенье пріѣхалъ не онъ, а лордъ Фонъ. Тотчасъ послѣ обѣдни лордъ Фонъ объявилъ о своемъ намѣреніи вернуться изъ замка Фонъ въ Лондонъ. Онъ былъ очень молчаливъ за первымъ завтракомъ и сестры его полагали, что онъ еще сердится на бѣдную Люси. Люси тоже казалась сама не своя -- она была молчалива, грустна и уныла. Лэди Фонъ имѣла серіозный, почти торжественный видъ;-- такъ-что въ это воскресенье не было въ замкѣ Фонъ даже праздничной веселости. Однако вся семья отправилась въ церковь и, тотчасъ по возвращеніи, лордъ Фонъ выразилъ намѣреніе вернуться въ Лондонъ. Всѣ сестры его чувствовали, что Люси навлекла на нихъ эту непріятность. Только по воскресеньямъ обѣденный столъ ихъ украшался присутствіемъ мужскаго члена ихъ семьи, а его прогнали.

 -- Я очень жалѣю, что ты насъ бросаешь, Фредерикъ, сказала лэди Фонъ.

 Лордъ Фонъ пробормоталъ что-то о рѣшительной необходимости и уѣхалъ. Весь день прошелъ очень скучно въ замкѣ Фонъ. Ничего не было говорено объ отъѣздѣ лорда Фона, но всѣ чувствовали, что Люси виновата.

 Въ четыре часа, въ это самое воскресенье, лордъ Фонъ сидѣлъ заперевшись съ лэди Юстэсъ.

 Подъ словомъ "заперевшись" надо подразумѣвать просто то, что мисъ Мэкнёльти тутъ не было. Лиззи вполнѣ цѣнила удовольствіе, пользу и вообще удобство имѣть компаньонку, не церемонясь освобождаться отъ нея, когда желала.

 -- Милая моя, скажетъ она:-- самымъ лучшимъ друзьямъ на свѣтѣ не всегда слѣдуетъ быть вмѣстѣ, не правда ли? Не хотите ли поѣхать на цвѣточную выставку?

 И мисъ Мэкнёльти ѣхала на цвѣточную выставку -- или уходила въ свою спальню.

 Когда Лиззи начала опять пылать гнѣвомъ, зачѣмъ не пріѣзжалъ Фрэнкъ Грейстокъ, вдругъ явился лордъ Фонъ.

 -- Какъ вы добры, сказала Лиззи,-- Я думала, что вы всегда въ Ричмондѣ по воскресеньямъ.

 -- Я прямо отъ матушки, сказалъ лордъ Фонъ, вертя въ рукахъ шляпу.

 Тутъ Лиззи очень мило поспѣшила освѣдомиться о здоровьѣ лэди Фонъ, о дочеряхъ ея и о ея милой пріятельницѣ, Люси Морисъ. Лиззи могла быть очень привѣтлива, когда хотѣла. Она наклонилась впередъ, когда дѣлала вопросы, и откинула назадъ свои длинные глянцовитые локоны, тонкими пальцами, покрытыми брилліантовыми перстнями -- которые, можетъ быть, подарилъ ей сэр-Флоріанъ, а можетъ быть и тѣми, которые она достала у Бенджамина, искуснымъ образомъ, который мы описали въ первой главѣ.

 -- Всѣ здоровы, благодарю, сказалъ лордъ Фонъ.-- Кажется, и мисъ Морисъ здорова, хотя она была немножко не въ духѣ вчера.

 -- Надѣюсь, что она не больна, сказала Лиззи, опять откидывая впередъ свои глянцовитые локоны.

 -- Я говорю, что она была только не въ духѣ, сказалъ лордъ Фонъ.

 -- Неужели? Надѣюсь, что мисъ Люси не забывается. Это было бы очень прискорбно послѣ всѣхъ тѣхъ милостей, которыя были ей оказаны.