Семейство Фонъ, состоявшее все изъ женщинъ, обѣдало рано. По субботамъ, когда пріѣзжалъ его сіятельство, для него одного приготовлялся обѣдъ. По воскресеньямъ всѣ обѣдали вмѣстѣ въ три часа. Въ воскресенье вечеромъ лордъ Фонъ возвращался въ Лондонъ, приготовляться къ работѣ слѣдующаго дня. Можетъ быть также ему не нравилась проповѣдь, которую лэди Фонъ всегда читала всѣмъ домашнимъ въ девять часовъ вечера по воскресеньямъ. Въ эту субботу онъ послѣ обѣда вышелъ въ садъ, гдѣ старшая незамужняя дочь, мисъ Фонъ, гуляла съ Люси Морисъ. Вечеръ былъ почти лѣтній;-- до такой степени, что нѣкоторые сидѣли на садовыхъ скамьяхъ, а четыре дѣвушки играли въ крокетъ на лугу, хотя уже такъ стемнѣло, что съ трудомъ можно было различать шары. Мисъ Фонъ уже сказала Люси, что ея братъ очень сердитъ на мистера Грейстока. Люси сочувствовала Фрэнку и саабу. Она старалась, и отчасти успѣла, привлечь на свою сторону товарища министра. Люси не имѣла намѣренія перемѣнить свое мнѣніе, хотя всѣ дочери лэди Фонъ и сама она были противъ нея. Когда братъ или сынъ товарищъ министра, то сестры и матери постоянно держатъ сторону правительства въ тѣхъ дѣлахъ, которыя касаются этого министерства.

 -- Право, Фредерикъ, сказала Августа Фонъ: -- мнѣ кажется, что мистеръ Грейстокъ зашелъ уже слишкомъ далеко.

 -- Эти господа все себѣ позволяютъ дѣлать и говорить! воскликнулъ лордъ Фонъ.-- Я самъ не могу этого понять. Когда я принадлежалъ къ опозиціонной партіи, я никогда не дѣлалъ ничего подобнаго.

 -- Не оттого ли это произошло, что онъ разсердился на мама? сказала мисъ Фонъ.

 Всѣ знавшіе Фоновъ знали, что Августа Фонъ была не умна и что ей случалось иногда говорить именно то, чего не слѣдовало.

 -- Нѣтъ, сказалъ товарищъ министра, который не могъ перенести мысли, что слабыя женщины могли имѣть какое-нибудь вліяніе на важныя дѣйствія парламента.

 -- Ты знаешь, мама сказала...

 -- Совсѣмъ не отъ этого, замѣтилъ лордъ Фонъ, повелительно перебивъ сестру.-- Просто мистеръ Грейстокъ нечестный политикъ. Вотъ въ чемъ все дѣло. Онъ вздумалъ напасть на меня, потому что къ тому представился случай. Во всемъ парламентѣ не найдется человѣка, который лично интересовался бы этими дѣлами такъ мало, какъ я.

 Еслибы его сіятельство сказалъ: "такъ много какъ я", онъ можетъ быть выразился бы правильнѣе.

 -- Я терпѣть этого не могу. Адвокатъ, кажется, никогда не понимаетъ, за что слѣдуетъ и за что не слѣдуетъ состязаться.

 Люси чувствовала, какъ лицо ея вспыхнуло, и готовилась заступиться за молодого адвоката, когда голосъ лэди Фонъ послышался изъ окна гостиной:

 -- Ступайте въ комнаты, дѣвочки. Девять часовъ.

 Въ этомъ домѣ лэди Фонъ царствовала самовластно и никто ни на минуту не помышлялъ ослушаться ее. Шары остановились, а тѣ, которые гуляли, повернули лица къ окну гостиной. Но лордъ Фонъ, не принадлежавшій къ числу дѣвочекъ, прошелся еще разъ по саду, думая о нанесенномъ ему оскорбленіи.

 -- Фредерикъ сердится на мистера Грейстока, сказала Августа, какъ только онѣ сѣли.

 -- Я тоже чувствую, что это досадно, сказала вторая сестра.

 -- И соображая, что мистеръ Грейстокъ такъ часто бывалъ здѣсь, я нахожу, что это не совсѣмъ хорошо съ его стороны, сказала третья.

 Лидія не говорила ничего, но не могла удержаться, чтобы не взглянуть на Люси.

 -- Я полагаю, что въ парламентѣ все дозволяется, сказала лэди Фонъ.

 Тутъ лордъ Фонъ, слышавшій послѣднія слова, вошелъ въ открытое балконное окно.

 -- Этого я не знаю, матушка, сказалъ онъ.-- Джентльмены должны вести себя одинаково вездѣ. Есть вещи, которыя говорить можно, и есть вещи, которыхъ говорить нельзя. Мистеръ Грейстокъ зашелъ за обычныя границы и я постараюсь выразить ему мое мнѣніе.

 -- Неужели ты затѣешь съ нимъ ссору? спросила мать.

 -- Я не вызову его на дуэль, если вы говорите объ этомъ, но дамъ ему почувствовать, что онъ переступилъ дозволенныя границы.

 Это его сіятельство сказалъ съ тѣмъ надменнымъ превосходствомъ, которое мужчины обыкновенно обнаруживаютъ при своихъ родственницахъ.

 Люси долго терпѣла, зная хорошо, что подобную непріятность лучше выносить молча, но далѣе извѣстныхъ границъ она переносить не могла. Ей казалось невыносимо, что мистера Грейстока чернятъ при дамахъ, которыя всѣ знали ея привязанность къ этому человѣку. Потомъ ей казалось, что и она можетъ вступить въ битву и нанести косвенный ударъ его сіятельству за отсутствующаго противника, будто бы сражаясь за сааба. Было время, когда бѣдный саабъ былъ въ милости въ замкѣ Фонъ.

 -- Мнѣ кажется, что мистеръ Грейстокъ долженъ былъ сказать все, что могъ въ пользу принца. Если онъ взялся защищать его, то обязанъ употребить на это всѣ свои силы.

 Она говорила энергично и съ румянцемъ на лицѣ. Лэди Фонъ, слушая ее, покачала ей головой.

 -- Читали вы рѣчь мистера Грейстока, мисъ Морисъ? спросилъ лордъ Фонъ.

 -- Отъ перваго слова до послѣдняго въ "Таймсѣ".

 -- Поняли вы его намекъ на то, что я обязанъ былъ сказать въ палатѣ лордовъ въ пользу правительства?

 -- Должно быть. Понять было не трудно.

 -- Я нахожу, что мистеръ Грейстокъ не долженъ былъ нападать на Фредерика, сказала Августа.

 -- Мы къ этому не привыкли, сказалъ лордъ Фонъ.

 -- Этого, конечно, я не знаю, сказала Люси: -- я нахожу, что съ принцемъ поступили очень дурно -- что его лишили собственности, что его лишаютъ правъ, только потому что онъ слабъ, и я очень рада, что кто-нибудь заступился за него.

 -- Милая Люси, сказала лэди Фонъ:-- если вы станете разсуждать о политикѣ съ лордомъ Фономъ, вы непремѣнно будете побѣждены.

 -- Я вовсе не противъ взгляда мисъ Морисъ на дѣло сааба, великодушно сказалъ товарищъ министра:-- многое можно сказать съ обѣихъ сторонъ. Я давно знаю, что мисъ Морисъ большая пріятельница сааба.

 -- И вы прежде были его пріятелемъ, сказала Люси.

 -- Я жалѣлъ о немъ -- и теперь жалѣю. Все это очень хорошо. Я никого не прошу соглашаться со мною въ этомъ вопросѣ. Я только говорю, что мистеръ Грейстокъ обошелся со мною неприлично.

 -- А я нахожу, что никогда не читала такой прекрасной рѣчи, сказала Люси съ опрометчивой энергіей и съ сгустившимся румянцемъ на лицѣ.

 -- Стало-быть, мисъ Морисъ, у насъ съ вами различные взгляды на рѣчи, строго сказалъ лордъ Фонъ: -- вы, вѣроятно, никогда не читали рѣчей Борка?

 -- И не имѣю никакого желанія читать ихъ, сказала Люси.

 -- Это другой вопросъ, сказалъ лордъ Фонъ, и тонъ его, и обращеніе сдѣлались еще строже.

 -- Мы говоримъ о рѣчахъ въ парламентѣ, сказала Люси.

 Бѣдная Люси! она знала такъ же хорошо, какъ и лордъ Фонъ, что Боркъ былъ ораторъ въ нижней палатѣ, но отъ нетерпѣнія и отъ непривычки къ аргументамъ она забыла объяснить, что говоритъ о рѣчахъ современныхъ.

 Лордъ Фонъ поднялъ кверху обѣ руки, а голову наклонилъ на бокъ.

 -- Милая Люси, сказала лэди Фонъ:-- вы обнаруживаете ваше незнаніе. Гдѣ же, предполагаете вы, мистеръ Боркъ говорилъ свои рѣчи?

 -- Я знаю, что онъ говорилъ ихъ въ парламентѣ, сказала Люси, чуть не плача.

 -- Если мисъ Морисъ хочетъ сказать, что самыя лучшія рѣчи Борка не были сказаны въ парламентѣ -- что его рѣчь къ бристольскимъ избирателямъ, напримѣръ, и рѣчь въ процесѣ Баррена Гастингса выше...

 -- Я совсѣмъ не объ этомъ говорю, сказала Люси.

 -- Лордъ Фонъ старается помочь вамъ, милая моя, сказала лэди Фонъ.

 -- Мнѣ не нужно ничьей помощи, отвѣтила Люси.-- Я только хотѣла сказать, что нахожу рѣчь мистера Грейстока безподобной. Въ ней нѣтъ ни одного слова, которое не казалось бы мнѣ не на своемъ мѣстѣ. Я нахожу, что съ этимъ бѣднымъ индійскимъ принцемъ поступаютъ очень дурно и очень рада, что нашелся человѣкъ, у котораго достало мужества заступиться за него.

 Конечно было бы лучше, еслибъ Люси не давала воли языку. Еслибъ она просто спорила съ противникомъ политическаго оратора, рѣчь котораго читала съ удовольствіемъ, она можетъ быть промолчала бы, чтобъ не спорить со всей фамиліей Фонъ. Она была любима всѣми ими и даже товарищъ министра не могъ быть къ ней суровъ. Но для бѣдной Люси тутъ было дѣло поважнѣе. Это дѣло такъ близко касалось ея сердца, что она не могла не разсердиться за любимаго человѣка. Она позволила себѣ увлечься и почти была невѣжлива съ лордомъ Фономъ.