-- Ваше имѣніе могутъ взять подъ секвестръ въ пользу вашихъ кредиторовъ, я это знаю, сказала она, вернувшись чрезъ минуту и сунувъ голову въ дверь.

 Карета была готова и Лиззи пора была ѣхать, если она имѣла намѣреніе сдержать слово, данное Кэмпердауну. Она была очень взволнована растерялась отъ оскорбленія мистрисъ Карбункль и съ трудомъ удерживалась отъ слезъ. А между тѣмъ слова этой женщины были несправедливы отъ начала до конца. Дѣвушка, которая замѣнила Пэшенсъ Крабстикъ, должна была сопровождать ее. Когда она проходила переднюю, то настолько уже владѣла собою, что могла скрыть свое смущеніе отъ слугъ.

Глава LXXII.

ТОРЖЕСТВО ЛИЗЗИ.

 Разумѣется, до Кэмпердауна дошелъ слухъ о настоящей исторіи съ Юстэсовскими брилліантами. Онъ узналъ, что еврей-ювелиръ принималъ отчаянныя мѣры, чтобъ овладѣть ими, сначала нанялъ воровъ вломиться къ Лиззи въ Карлейлѣ, а потомъ въ домъ въ Гертфордской улицѣ, какъ скоро только онъ узналъ, что сама лэди Юстэсъ скрывала ихъ у себя. Всѣ эти свѣдѣнія доходили до него мало-по-малу, однако не такимъ способомъ, чтобъ онъ могъ быть убѣжденъ въ ихъ справедливости. Теперь же лэди Юстэсъ пріѣзжала къ нему, какъ онъ полагалъ, чтобъ во всемъ сознаться.

 Когда до него донеслась первая вѣсть о покражѣ брилліантовъ въ Карлейлѣ, онъ жарко спорилъ съ Джономъ Юстэсомъ, утверждая, что отвѣтственность вдовы относительно утраченнаго имущества нисколько не уменьшалась изъ-за того, что она допустила его украсть, благодаря своему дурацкому упорству. Онъ посовѣтовался съ своимъ другомъ Довомъ, который пользовался его полнымъ довѣріемъ, представивъ на его обсужденіе новый вопросъ. Довъ выразилъ ему такое мнѣніе, что если сперва докажутъ, что брилліанты были не собственностью лэди Юстэсъ, а частью юстэсовкаго имущества, да сверхъ того, что они были украдены по ея оплошности, только тогда и было бы возможно вытребовать стоимость брилліантовъ изъ ея имущества. Такъ какъ она таскала съ собою брилліанты самымъ нелѣпымъ образомъ, то отвѣтственность ея въ этомъ случаѣ еще могла быть признана,-- но отрицаніе ея права собственности сперва должно быть утверждено вице-канцлеромъ, при чемъ представляется всякое вѣроятіе что она подастъ на апеляцію въ высшую инстанцію и палату пэровъ. Прежде всего надо подать просьбу куда надлежитъ для рѣшенія вопроса о правѣ особенности, и тогда, еслибъ брилліанты наконецъ признаны были фамильнымъ имуществомъ, можно бы обыкновеннымъ судебнымъ порядкомъ потребовать вознагражденія за имущество, утраченное по милости вдовы.

 Таково было мнѣніе Дова и Кэмпердаунъ немедленно склонился предъ рѣшеніемъ своего великаго юридическаго руководителя. Но услыхавъ объ этомъ, Джонъ Юстэсъ положительно объявилъ, что онъ несогласенъ на дальнѣйшія затраты для возвращенія имущества, которое вовлекло бы въ два процеса, и даже въ такомъ случаѣ, когда они были бы выиграны, еще неизвѣстно, удалось ли бы вернуть его.

 -- Какъ мы заставимъ ее заплатить десять тысячъ фунтовъ? Она можетъ умереть прежде, говорилъ Джонъ Юстэсъ.

 Кэмпердауну пришлось уступить. Но тутъ случилось второе воровство и мало-по-малу стали распространяться слухи, что брилліанты все время находились въ Гертфордской улицѣ, что ихъ совсѣмъ не крали въ Карлейлѣ, зато теперь уже несомнѣнно наконецъ похитили.

 Опять закипятился Кэмпердаунъ. Опять онъ прибѣгнулъ за совѣтомъ къ Дову и совѣщался съ Джономъ Юстэсомъ. Отъ полиціи онъ узналъ все, что ему расположены были сообщить, а теперь вся истина должна ему быть открыта самою главною виновницей. На взглядъ Кэмпердауна, два вора и Пэшенсъ Крабстикъ -- даже самъ Бенджаминъ -- были бѣлѣе снѣга въ сравненіи съ чернотою лэди Юстэсъ. На его взглядъ не было наказанія, достаточно сильнаго для нея -- а между тѣмъ онъ приходилъ къ убѣжденію, что она отдѣлается цѣлою и невредимою. Ея свидѣтельство понадобится для уличенія воровъ, а нельзя же будетъ подвергнуть ее суду за ложное показаніе подъ присягой, когда ее вызовутъ свидѣтельницей.

 -- Говоря по правдѣ, она только налгала на счетъ своей собственной вещи, замѣтилъ Довъ.

 -- Не собственной, чужой, упорно стоялъ на своемъ Кэмпердаунъ.

 -- Ея собственной, пока закономъ не будетъ опредѣлено противнаго; ея собственной съ точки зрѣнія защиты предъ судомъ присяжныхъ, еслибъ ее привлекли къ отвѣтственности. Еслибъ ее подвергли суду за ложное показаніе подъ присягой, ваша попытка овладѣть брилліантовымъ ожерельемъ была бы обстоятельствомъ, говорящимъ въ ея пользу.

 Съ невыразимымъ сожалѣніемъ Кэмпердаунъ усматривалъ, что съ нею ничего не подѣлаешь.

 Но она сама будетъ къ нему сообщить факты, о которыхъ до него только доходили смутные слухи. Онъ началъ искъ и ходъ дѣла остановилъ просто потому, что стали толковать -- неосновательно, какъ теперь оказывалось -- что брилліанты украдены въ Карлейлѣ. Желая воспользоваться свидѣтельствомъ Лиззи противъ воровъ, майоръ Макинтошъ посовѣтовалъ ей сказать всю правду тѣмъ, кто требовалъ цѣнное ожерелье въ качествѣ фамильнаго имущества, и вотъ эта ненавистная женщина въ первый разъ жизни навѣститъ его, Кэмпердауна, въ собственной его конторѣ.

 Онъ не счелъ удобнымъ принять ее одинъ. Итакъ, онъ посовѣтовался съ своимъ руководителемъ Довомъ и съ своимъ кліентомъ Джономъ Юстэсомъ, который согласился присутствовать при свиданіи. Дову былъ сдѣланъ намекъ, что ради такого необыкновеннаго случая онъ могъ бы уклониться отъ принятаго обычая и пріѣхать къ стряпчему въ его собственную контору; но онъ только улыбнулся и сказалъ, что хотя онъ выше всякихъ мелочныхъ предразсудковъ и ничего не имѣетъ противъ того, чтобъ навѣстить своего друга Кэмпердауна, еслибъ это вело къ чему-нибудь хорошему; по его мнѣнію онъ своимъ присутствіемъ въ настоящемъ случаѣ только способствовалъ бы смущенію молодой женщины.

 Въ это утро, пока мистрисъ Карбункль отдѣлывала Лиззи въ своемъ домѣ въ Гертфордской улицѣ, Джонъ Юстэсъ и Кэмпердаунъ были у Дова, чтобъ сообщить ему о предстоящемъ свиданіи. Довъ сидѣлъ откинувшись на спинку кресла и вытянувъ впередъ голову, какъ будто она готова у него отдѣлиться отъ шеи, пока два посѣтителя вслушивались въ его слова.

 -- Буіьте снисходительны, говорю я, совѣтовалъ адвокатъ.

 Джонъ Юстэсъ очевидно раздѣлялъ его мнѣніе. Кэмпердаунъ вовсе не смотрѣлъ снисходительнымъ.

 -- Что выиграете вы, преслѣдуя это бѣдное, слабое существо, не имѣющее понятія о законахъ? продолжалъ Довъ.-- Она тянулась за своей игрушкой и налгала, чтобъ сохранить ее. Развѣ вы не слыхали, что въ томъ же оказывались виновны люди постарше, болѣе свѣдущіе въ законахъ и ближе къ намъ стоящіе?

 Именно въ это время предполагалось соперничество, но безъ интригъ, между нѣкоторыми передовыми людьми въ юридическомъ мірѣ, по поводу почетныхъ должностей, сопряженныхъ съ хорошимъ вознагражденіемъ, которыя оказывались вакантными или должны были вскорѣ сдѣлаться вакантными. Лордъ-канцлеръ собирался сложить съ себя должность и умеръ судья. Будетъ ли не очень популярный судья вынужденъ довольствоваться однимъ мѣстомъ или ему позволятъ выжидать другого, это было вопросомъ, который обсуждался во всѣхъ газетахъ. Пришли къ такому заключенію, что представлялось нѣчто среднее въ-родѣ мѣста второкласнаго главнаго аторнея, но только настоящій второкласный судья не соглашался на подобное раздвоеніе его званія. Между всѣми прикосновенными лицами существовала ярая зависть и шли толки, которые, быть можетъ, не строго согласовались съ истиною. Кэмпердаунъ и Юстэсъ понимали, что адвокатъ намекаетъ на эти обстоятельства, говоря о лжи и объ игрушкахъ да о людяхъ свѣдущихъ, ближе къ нимъ стоящихъ. Онъ самъ не тянулся ни за какой игрушкой, во какъ бываетъ съ тѣми, кто не подверженъ подобной слабости, онъ не прочь былъ подтрунить, когда другіе подавали поводъ къ насмѣшкамъ.

 -- Пощадите ее, говорилъ Довъ.-- Собственно имущество уже не представляетъ существеннаго вопроса, такъ какъ оно повидимому пропало безвозвратно. Взявъ все въ соображеніе, даже хорошо, чтобъ такое фиктивное имущество, какъ брилліанты, подверглось подобному уничтоженію въ глазахъ всего свѣта. Относительно насъ имущества этого не существуетъ и я не сталъ бы преслѣдовать это бѣдное, несвѣдущее молодое созданіе.