Подъ этимъ Амелія подразумѣвала, что ея мать отказалась отъ обычной второй порціи ветчины.

 -- Конечно, я пойду въ ней, какъ только она пришлетъ за мною. Мнѣ очень досадно, что случились такія непріятности.

 -- Я не удивляюсь этому, Люси. Братъ мой тоже не въ духѣ. Подобные споры разстраиваютъ людей. Тутъ играетъ роль то, что называется норовомъ, Люси.

 -- Зачѣмъ онъ сказалъ мнѣ, что м-ръ Грейстокъ не джентльменъ? М-ръ Грейстокъ истинный джентльменъ. Я не думала сказать ничего больше.

 -- Но вы сказали больше, Люси.

 -- Когда онъ сказалъ, что Грейстокъ не джентльменъ, я возразила, что это неправда. Зачѣмъ онъ сказалъ это? Ему вѣдь извѣстны наши отношенія. Они извѣстны всѣмъ и каждому. Развѣ вы нашли-бы благоразумнымъ оскорблять въ моихъ глазахъ м-ра Грейстока, когда вы знаете, что значитъ онъ для меня? Я не могу выносить этого и не хочу. Я уѣду завтра-же.

 -- Я думаю, Люси, что вамъ лучше-бы выразить глубокое сожалѣніе о случившемся.

 -- Вашему брату?

 -- Да.

 -- Тогда онъ снова станетъ оскорблять м-ра Грейстока. Я, пожалуй, попрошу у лорда Фауна извиненія, если онъ предварительно дастъ обѣщаніе никогда не говорить при мнѣ дурно о м-рѣ Грейстокѣ.

 -- Я, право, не думаю, чтобы онъ согласился на такую сдѣлку, Люси.

 -- Я тоже полагаю, что не могу. Должно быть я очень зла; я слишкомъ зла для того, чтобы оставаться здѣсь. въ этомъ состоитъ вся суть.

 -- Боюсь, что вы слишкомъ горды, Люси.

 -- Я думаю, что горда. Мнѣ одно непріятно, что я огорчила леди Фаунъ.

 Амелія ушла, сознавая, что ей не удалось уломать гордую дѣвушку.

 Между тѣмъ лордъ Фаунъ, шагая по берегу рѣки, въ одиночествѣ, размышлялъ о положеніи своихъ дѣлъ. Несчастенъ былъ для него тотъ день, когда онъ впервые увидѣлъ леди Эстасъ. Съ первой минуты своей помолвки съ нею, его преслѣдовали разныя непріятности ея обращенія съ нимъ; разные слухи о ней, переданные ему м-съ Гиттевей; угрозы м-ра Кампердауна судомъ но поводу брилліантовъ; оскорбленіе, нанесенное ему Франкомъ Грейстокомъ,-- все это вмѣстѣ внушало ему, что онъ едва-ли можетъ жениться на леди Эстасъ. Тѣмъ не менѣе онъ не видѣлъ приличнаго выхода изъ затруднительнаго положенія. Онъ былъ человѣкъ довольно совѣстливый и его мучила мысль, что онъ не хорошо поступаетъ съ женщиной. Надо, впрочемъ, признаться, что его совѣстливость происходила отчасти изъ опасенія, что свѣтъ обвинитъ его, а не Лиззи, но, во всякомъ случаѣ, онъ переживалъ теперь весьма тяжелыя минуты. Наказаніе за его проступокъ началось неотомщенными оскорбленіями со стороны Грейстока, и теперь ему казалось, что поведеніе Люси было продолженіемъ наказанія. Свѣтъ началъ уже относиться къ нему, лорду Фауну, съ тѣмъ недостаткомъ уваженія, котораго онъ такъ боялся. Онъ чувствовалъ, что у него не хватитъ силъ на борьбу съ общественнымъ мнѣніемъ, обвинявшимъ его въ дурномъ поступкѣ, и страдалъ отъ своей слабости...

 Онъ обѣщалъ жениться на этой вдовѣ и намѣренъ исполнить свое требованіе, т. е. отдать ожерелье. Изъ за нея онъ получилъ два сильныя оскорбленія и долженъ перенести ихъ съ достоинствомъ. И развѣ онъ не вправъ поступить такимъ образомъ? Ничтожная обида, нанесенная ему Люси, стояла въ его умѣ на ряду съ другой сильной обидой, которую онъ получилъ отъ Грейстока. Онъ подозрѣвалъ, что даже и сестры относятся теперь къ нему съ меньшимъ уваженіемъ, чѣмъ прежде. А между тѣмъ онъ такъ заботился о томъ, чтобы поступать согласно съ своимъ долгомъ! Таковы были его сомнѣнія; въ одномъ онъ былъ вполнѣ увѣренъ, что Франкъ Грейстокъ -- негодяй, а Люси Моррисъ самая дерзкая дѣвушка во всей Англіи.

 -- Что ты думаешь дѣлать, Фредерикъ? спросила его мать, когда онъ вернулся.

 -- Въ какомъ отношеніи, мама?

 -- Относительно Люси Моррисъ. Я еще не видала ее. Я находила, что лучше оставить ее на нѣкоторое время въ покоѣ, прежде чѣмъ увижусь съ ней. Я думаю, что она сойдетъ къ обѣду, какъ всегда.

 -- Мнѣ до нея нѣтъ никакого дѣла.

 -- Конечно;-- но на счетъ встрѣчи съ нею? Если во время обѣда всѣ станутъ молчать, это будетъ весьма непріятно, въ особенности, я полагаю, тебѣ.

 -- Я не хочу, чтобы кто-нибудь безпокоился о моемъ комфортѣ.

 На самомъ дѣлѣ, если-бы съ Люси никто не сталъ говорить во время обѣда, то это произвело-бы успокоительное дѣйствіе на лорда Фауна, который счелъ-бы всеобщее молчаніе и скуку жертвой, принесенной его чести.

 -- Я, конечно, могу настаивать, сказала леди Фаунъ,-- чтобы она извинилась, но если она откажется -- что мнѣ дѣлать въ такомъ случаѣ?

 -- Пожалуйста, мама, пусть не будетъ никакихъ извиненій.

 -- Что-же мнѣ дѣлать, Фредерикъ?

 -- Не мое дѣло говорить, что вамъ слѣдуетъ сдѣлать. Если правда, что она невѣста этого человѣка...

 -- Конечно, невѣста.

 -- То нѣтъ никакого сомнѣнія, что она хочетъ поставить себя въ совершенную независимость отъ васъ и я понимаю, что ея присутствіе здѣсь въ подобныхъ обстоятельствахъ должно быть весьма неудобно для всѣхъ насъ. Безъ сомнѣнія, она чувствуетъ свою силу.

 -- Право, Фредерикъ, ты не знаешь ее.

 -- Да, едва-ли и желаю знать ее лучше. Вы же можете предположить, что я хочу дальнѣйшаго сближенія съ молодой дѣвушкой, которая два раза назвала меня лжецомъ въ вашемъ домѣ. Подобное поведеніе, по меньшей мѣрѣ, не согласно съ обычаями и такъ какъ нельзя употребить противъ нея никакого наказанія, то слѣдуетъ только избѣгать сношеній съ нею. Я буду удовлетворенъ, если вы дадите ей понять, что я не желаю, чтобы она обращалась ко мнѣ съ разговорами.

 Бѣдная леди Фаунъ начинала думать, что Люси была права, считая свой отъѣздъ единственнымъ средствомъ для умиротворенія лорда Фауна. Но куда-жъ она уѣдетъ? У ней нѣтъ своего угла; она могла заработаютъ себѣ хлѣбъ только въ качествѣ гувернантки; но, въ ея настоящемъ положеніи, ей почти невозможно было искать себѣ другого мѣста. Притомъ леди Фаунъ дала обѣщаніе м-ру Грейстоку, что до слѣдующаго года Люси будетъ имѣть пріютъ въ Фаун-Кортѣ. Она сама и ея дочери любили Люси, которая сдѣлалась для старухи столь дорогимъ существомъ, что выгнать ее изъ ихъ семейства значило-бы то-же самое, что отрѣзать одинъ членъ его,-- это было просто невозможно.

 -- А думаю, мнѣ слѣдовало-бы лучше повидаться съ нею, сказала леди Фаунъ.

 -- Только не для меня, замѣтилъ лордъ Фаунъ.

 Леди Фаунъ медленнымъ шагомъ отправилась въ комнату Люси.

 -- Люси, сказала она, садясь,-- какой будетъ конецъ изъ всего этого?

 -- Если-бы вы знали, отвѣчала Люси,-- какъ мнѣ тяжело, что я огорчила васъ!

 -- Я огорчена, моя милая; мнѣ кажется, что вспыльчивость завела васъ слишкомъ далеко.

 -- Я знаю, что такъ.

 -- Почему-же вы не сдерживаете своего нрава?

 -- Если-бы кто нибудь пришелъ къ вамъ, леди Фаунъ, и сталъ-бы взводить тяжкія обвиненія противъ лорда Фауна или противъ Августы,-- развѣ вы не разсердились-бы? Развѣ вы были-бы способны перенести это?

 Леди Фаунъ была женщина ограниченная, но честная. Она знала, что накинулась-бы на всякаго, кто въ ея присутствія отнесся-бы объ ея дѣтяхъ такъ оскорбительно, какъ относился лордъ Фаунъ о м-рѣ Грейстокѣ въ присутствіи Люси. Но она также привыкла думать, что лордъ Фаунъ въ Фаун-Кортѣ не могъ быть неправъ. Пришлось ей придумать какой-нибудь вѣскій аргументъ, повидимому, опровергающій доводы Люси.

 -- Моя милая, сказала она,-- вы еще очень молоды. И хотя мнѣ и моимъ дѣвочкамъ вы такъ дороги, какъ только можетъ быть дорогъ другъ, и хотя вы можете мнѣ и имъ говорить, что вамъ угодно, но вамъ слѣдовало-бы знать, что лордъ Фаунъ составляетъ особое исключеніе.

 -- Хотя-бы онъ говорилъ мнѣ, что м-ръ Грейстокъ не джентльменъ?

 -- Насъ, конечно, огорчила-бы всякая ссора. Во всемъ этомъ виновата эта скверная, коварная женщина.

 -- Совершенно такъ, леди Фаунъ. Я думала объ этомъ цѣлый день и убѣдилась, что мнѣ не слѣдуетъ оставаться здѣсь, покамѣстъ вы и ваши дочери имѣете дурное мнѣніе о м-рѣ Грейстокѣ. Я постоянно чувствую потребность сказать что-нибудь хорошее о м-рѣ Грейстокѣ, а вы постоянно думаете о немъ что-нибудь дурное... Скажите, леди Фаунъ, если у дѣвушки есть человѣкъ, котораго она любитъ и за котораго она обѣщала выйдти замужъ, то не долженъ-ли онъ быть ея лучшимъ другомъ! Не такъ-ли, леди Фаунъ?