-- Знаете-ли что, моя милая, сказала она миссъ Мекнэльти -- я должна буду очень внимательно составлять свой брачный контрактъ.

 -- Но вѣдь все это устроятъ ваши повѣренные, замѣтила приживалка.

 -- Да, какъ-же, повѣренные! Знаю, я этихъ повѣренныхъ! Я ни одному изъ нихъ не довѣрю распоряжаться моимъ состояніемъ. Жить мы станемъ въ Портрэ, потому-что его имѣнія всѣ въ Ирландіи,-- а меня въ Ирландію ничѣмъ не заманишь. Я объявила ему это еще въ первый день. Но своихъ доходовъ я никому не уступлю. Надѣюсь, что онъ не осмѣлится настаивать, чтобы я ими дѣлилась съ нимъ. Положимъ, что онъ членъ кабинета... проговорила Лиззи, какъ-бы про себя.

 -- Развѣ лордъ Фаунъ членъ кабинета королевы? спросила миссъ Мекнэльти, довольно хорошо понимавшая всѣ эти дѣла.

 -- А то какъ-же? возразила Лиззи съ досадой въ голосѣ.

 Назвать ее невѣждой и лгуньей въ этомъ случаѣ каждый имѣлъ полное право, потому-что она была тѣмъ и другимъ. Она не спроста заговорила о томъ, что лордъ Фаунъ министръ, потому-что не задолго передъ тѣмъ кто-то, желая набросить тѣнь на его государственное положеніе, замѣтилъ при ней, что онъ не причисленъ къ кабинету. Лиззи не знала, на сколько миссъ Меквэльти посвящена во всѣ эти премудрости и думала удивить ее; миссъ-же Мекнэльти въ свою очередь не воображала, чтобы ея патронесса была такая невѣжда, и наглая ложь Лиззи поразила ее. По ея словамъ оказывалось, что лордъ Фаунъ членъ кабинета, когда всему свѣту извѣстно, что онъ только помощникъ статсъ-секретаря! Что за прибылъ для женщины утверждать такъ нагло и такъ открыто чистѣйшую ложь. Но Лиззи не имѣла никакого понятія о значеніи званія помощника, статсъ-секретаря. По ея мнѣнію, если лордъ Фаунъ былъ лордъ, то онъ имѣлъ полное право засѣдать въ совѣтѣ королевы, тѣмъ болѣе, что тамъ засѣдаютъ даже члены нижняго парламента.

 -- Я вамъ говорю, что онъ членъ кабинета, повторила она надменно,-- и не смотря на то, я никогда не позволю, чтобы моя гостиная превратилась въ собраніе министровъ. Я ни одного изъ нихъ не пущу къ себѣ въ домъ.

 Во вторникъ вечеромъ она снова заговорила о своей независимости.

 -- Чтожь касается бабья, живущаго въ Ричмондѣ, замѣтила она, обращаясь къ миссъ Мевнэльти,-- то я имъ не позволю сѣсть въ себѣ на шею, увѣряю васъ. Я сказала, что поѣду къ нимъ -- и поѣду.

 -- Мнѣ кажется, что вамъ и слѣдуетъ туда ѣхать, сказала миссъ Мекнэльти.

 -- Ну да! я и поѣду. А на счетъ совѣтовъ -- ѣхать мнѣ туда или не ѣхать, прошу, моя милая, мнѣ ихъ не давать; этого я не люблю. Мой визитъ туда будетъ первый и послѣдній. Вывозить жирныхъ дѣвокъ въ Лондонъ я и не подумаю; пусть онѣ этого и не ждутъ. Воображаю, каковы должны быть у нихъ туалеты!

 Ложась спать въ этотъ вечеръ, миссъ Мекнэльти сильно усумнилась въ томъ -- состоится-ли свадьба леди Эстасъ. "Конечно, словамъ ея вѣрить невозможно, думала приживалка, но если хоть малая часть изъ того, что она мнѣ сегодня тараторила, говоря о своей будущей роднѣ, справедлива, то видно, что она ненавидитъ всѣхъ Фауновъ; она насмѣхалась даже надъ самимъ лордомъ Фауномъ и все твердила, что онъ кромѣ службы ничего не понимаетъ".

 Дѣйствительно, Лиззи почти совсѣмъ уже приготовилась разрушить предстоящій свой бракъ. Она мысленно взвѣсила всѣ выгоды и невыгоды его и убѣдилась, что послѣднія превышаютъ первыя. Объ этомъ она продумала всю ночь на среду. Но въ среду утромъ она получила письмо, которое сильно перетянуло вѣсы въ пользу Фауна. Записка была слѣдующаго содержанія: "Г-да Кампердаунъ и сынъ свидѣтельствуютъ свое глубочайшее почтеніе леди Эстасъ и имѣютъ честь увѣдомить ее, что они получили инструкцію для начатія процесса о фамильныхъ брилліантахъ Эстасовъ, находящихся въ настоящее время въ рукахъ леди Эстасъ. Кампердаунъ и сынъ будутъ считать себя крайне обязанными, если леди Эстасъ удостоитъ сообщить имъ имя и адресъ ея адвоката. 62, Нью-Сквэръ, 30-го мая 186* г.".

 Записка эта была причиной, что Лиззи снова перешла на сторону Фауновъ. Она трепетала за свои брилліанты и ни за что не хотѣла уступить ихъ. Но удастся ли ей отстоять ожерелье или нѣтъ, во всякомъ случаѣ ей необходимо опереться на кого-нибудь. Письмо Кампердауновъ навело на нее сильный страхъ и она начала еще болѣе разсчитывать на защиту лорда Фауна. "Онъ вѣдь бѣденъ, думала леди Эстасъ, можетъ-быть брилліанты соблазнятъ его". Зная, что кромѣ дома Мобрэ и Мопюсъ у нея нѣтъ никого, кто-бы помогъ ей бороться съ Кампердауномъ, Лиззи невольно склонялась въ пользу своего нареченнаго жениха.

 -- Я думаю, что Фредерикъ будетъ у меня сегодня, сказала она, сидя съ миссъ Мекнэльти за завтракомъ послѣ полудня.

 Миссъ Мекнэльти кивнула головой въ знакъ согласія.

 -- Наймите себѣ кэбъ, и поѣзжайте; куда хотите, продолжала Лиззи.

 Миссъ Мекнэльти выразила желаніе отправиться въ національную галлерею.

 -- Пожалуй, только назадъ приходите ужь пѣшкомъ, замѣтила Лиззи.

 -- Я могу идти пѣшкомъ взадъ и впередъ, отвѣчала приживалка, чувствовавшая, что на прощанье леди Эстасъ накладываетъ на ея спину тотъ послѣдній золотникъ, послѣ котораго ноша дѣлается невыносимой.

 Фредерикъ явился и былъ милостиво принятъ. Ляззи подсунула записку Кампердауна подъ библію, лежавшую на маленькомъ столикѣ подлѣ нея, и ей стоило только протянуть руку, чтобы вытащить ее оттуда и показать своему будущему мужу. Фредерикъ помѣстился рядомъ съ невѣстой, и сначала между ними завязался разговоръ такого рода, какой только можетъ завязаться между женихомъ и невѣстой, когда одна изъ нихъ вдова, а другой -- помощникъ государственнаго секретаря и членъ министерства остендскихъ дѣлъ. Они любезничали, но самымъ скромнымъ образомъ, толкуя о совершенно обыкновенныхъ дѣлахъ, льстя одинъ другому и время отъ времени намекая на нѣкоторое обстоятельство, которое слѣдовало-бы поскорѣе выяснить. Лордъ былъ очень разговорчивъ, но не вдругъ рѣшался подойти къ главной своей цѣли; Лиззи-же извивалась, какъ змѣйка, перескакивая отъ одного предмета къ другому, а подъ конецъ все-таки оказалось, что она сама не имѣетъ яснаго понятія о своихъ дѣлахъ. Передавая лорду Фауну извѣстіе, что Эйрширское помѣстье есть ея собственность, которою она можетъ распоряжаться по своему усмотрѣнію, ей и въ голову не пришло сообразить, что лордъ могъ заранѣе навести справки изъ другихъ, болѣе вѣрныхъ, источниковъ. Притомъ Лиззи внутренно никогда не была убѣждена, точно-ли она имѣетъ право на владѣніе этимъ помѣстьемъ, но такъ-какъ она была лжива отъ природы, она не считала нужнымъ собрать на этотъ счетъ болѣе точныхъ свѣденій.

 -- Мнѣ что-то толковали о моихъ правахъ, говорила она, смотря на своего жениха,-- поминали что-то о второмъ сынѣ и о томъ, что его нѣтъ. Но, кто знаетъ, можетъ, современемъ, и будетъ у меня второй сынъ, будущій маленькій лордъ Фаунъ, тогда онъ сдѣлается владѣтелемъ помѣстья.

 Въ отношеніи честности, женихъ былъ далеко выше невѣсты, что онъ и доказалъ, высказавъ откровенно свое положеніе, и ни въ чемъ не отступивъ отъ истины; но какъ тотъ, такъ и другая были одинаково корыстолюбивы. Любовь совсѣмъ не участвовала, въ той притягательной силѣ, которая привлекала лорда Фауна въ Моунт-Стритъ.

 -- А какъ называется ваше ирландское помѣстье? спросила вдругъ Лиззи.

 -- Но вѣдь я вамъ уже говорилъ, что тамъ нѣтъ усадьбы, отвѣчалъ лордъ.

 -- Однако, когда-то тамъ былъ-же домъ, Фредерикъ?

 -- Мѣстность, гдѣ домъ стоялъ, называется Килленжентъ. Но старинное селеніе носитъ названіе Билло.

 -- Какія милыя имена! воскликнула невѣста,-- и что-жъ? селеніе это тянется на нѣсколько миль? спросила она съ видомъ невинной овечки.

 Лордъ Фаунъ объяснилъ, что его владѣнія тянутся на нѣсколько миль въ горы.

 -- Какая романическая обстановка! сказала Лиззи.-- И вѣрно всѣ эти горные жители платятъ вамъ ренту?

 Лордъ Фаунъ не рискнулъ сдѣлать подобный-же вопросъ насчетъ Эйрширскаго помѣстья, но за то, вмѣсто отвѣта, онъ справился, кто былъ ходатай по дѣламъ Лиззи.