-- Милая, дорогая леди Фаунъ! воскликнула она, кидаясь въ объятія старухи и прижимаясь головой къ ея груди,-- вашимъ присутствіемъ у меня вы довершаете мое счастье!

 Тутъ Лиззи отступила на нѣсколько шаговъ, не выпуская изъ своей руки руку гостьи, и пристально посмотрѣвъ въ лицо своей будущей свекрови, произнесла задумчиво:

 -- Когда онъ спросилъ, хочу-ли я быть его женой, первая мысль, мелькнувшая у меня въ головѣ, была: пріѣдете-ли вы во мнѣ тотчасъ-же?

 Голосъ, выраженіе лица ея дышали при этомъ нѣжностью и естественностью; для внимательнаго наблюдателя показались-бы лишнимъ нѣкоторые жесты Лиззи, перегибанія ея стройнаго стана, слишкомъ умоляющее выраженіе лица, слишкомъ жаркое пожатіе руки; но леди Фаунъ, вѣроятно, ничего-бы этого не замѣтила, если-бы по дорогѣ въ Моунт-Стритъ она не заѣхала въ Варвик-Скверъ. Страшныя слова дочери продолжали звучать въ ея ушахъ и она рѣшительно не знала, какъ себя держать.

 -- Ему стоило только сказать слово, вотъ я и пріѣхала, выговорила наконецъ старуха.

 -- И вы будете любить меня какъ дочь? спросила Лиззи.

 Бѣдная леди Фаунъ! Въ сердцѣ ея хранился такой богатый запасъ материнской любви, что его хватило-бы пожалуй на цѣлую дюжину невѣстокъ, если-бы всѣ эти невѣстки оказались существами, къ которомъ она могла-бы чувствовать симпатію. А внушить ей симпатію было очень легко; это была далеко не такая женщина, которая обладала-бы наклонностью разбирать по мелочамъ характеръ невѣстки. Но что-жъ она могла ощущать въ своемъ сердцѣ послѣ предостереженія, полученнаго отъ м-съ Гиттевей. Не сулить-же нѣжной любви коварной лисицѣ и лгуньѣ? Старуха по природѣ была не лживая женщина.

 -- Милая моя, надѣюсь, что вы будете ему хорошей женой -- вотъ все, что она нашлась сказать.

 Тонъ и слова старухи были далеко не привѣтливы, но Лиззи примирилась съ ними. Ей хотѣлось заставить леди Фаунъ имѣть хорошее мнѣніе о своей будущей невѣсткѣ и она вовсе не потерялась, когда увидѣла, что та не сразу поддалась ей. Впрочемъ, человѣкъ злой рѣдко надѣется сразу произвести хорошее впечатлѣніе; онъ хлопочетъ объ одномъ -- побѣдить непріязненное къ нему чувство, хотя онъ убѣжденъ, что никогда не достигнетъ вполнѣ своей цѣли,

 -- О, леди Фаунъ, начала снова Лиззи,-- я такъ буду стараться составить его счастье. Скажите, что ему особенно нравится? Чего-бы онъ желалъ отъ меня? Вы ближе знаете его благородную натуру, научите меня какъ дѣйствовать.

 Леди Фаунъ замялась. Она сидѣла на диванѣ, а Лиззи прижалась къ ней, почти закуталась въ ея мантилью.

 -- Милая моя, заговорила старуха,-- если вы строго будете исполнятъ свой долгъ въ отношеніи его, я убѣждена, что онъ отплатитъ вамъ тѣмъ-же.

 -- Знаю, знаю! Я въ этомъ увѣрена. Я все сдѣлаю для него, все! И вы позволите мнѣ любить васъ, позволите называть васъ матерью, нѣжно произнесла Лиззи, производя разныя эволюціи своей головой.

 Отъ волосъ ея несло чѣмъ-то душистымъ, что очень не понравилось леди Фаунъ: ея дѣвочки не были пріучены къ употребленію духовъ. Старуха невольно отодвивулась и это движеніе заставило Лиззи оправиться и сѣсть прямо. Затѣмъ леди Фаунъ почти совсѣмъ перестала говорить и хозяйкѣ дома пришлось съ трудомъ выпутываться изъ неловкаго положенія. Вспомнивъ нечаянно, что въ Фаун-Кортѣ по вечерамъ въ воскресенье читаются вслухъ проповѣди, Лиззи вообразила, что леди Фаунъ должна быть очень богомольна.

 -- Вотъ гдѣ, заговорила она вдругъ съ увлеченіемъ,-- вотъ гдѣ я буду искать опоры для себя... При этихъ словахъ она закинула немного руку назадъ и, взявъ со столика библію, крѣпко сжала ее своими изящными пальцами.-- Тутъ вся моя надежда. Эта книга наставитъ меня, какъ лучше исполнять долгъ мой въ отношеніи моего благороднаго мужа.

 Леди Фаунъ взяла изъ рукъ Лиззи книгу и къ удивленію своему увидѣла, что это библія.

 -- Вы прекрасно сдѣлаете, моя милая, если будете почаще читать библію, сказала она, и въ голосѣ ея послышался скорѣе строгій выговоръ, чѣмъ одобреніе. Она спокойно опустила библію на ближайшій столъ и спросила леди Эстасъ, когда ей угодно будетъ посѣтить Фаун-Кортъ. Леди Фаунъ обѣщала сыну сдѣлать это приглашеніе и считала теперь невозможнымъ не исполнить даннаго слова.

 -- О! мнѣ-бы такъ хотѣлось къ вамъ пріѣхать! воскликнула Лиззи.-- Рѣшите сами, когда это удобнѣе сдѣлать, я не замедлю пріѣхать къ вамъ.

 Тутъ онѣ уговорились, чтобы Лиззи пріѣзжала въ Фаун-Кортъ ровно черезъ недѣлю въ понедѣльникъ, и пробыла-бы тамъ дней пятнадцать.

 -- Я теперь ничего больше не желаю, сказала Лиззи,-- какъ покороче познакомиться съ вами и съ вашими милыми дочерьми, а главное заставить васъ всѣхъ полюбить себя.

 Только-что гостья уѣхала, леди Эстасъ остановилась посреди комнаты и скорчила гримасу (а она умѣла ихъ корчить).

 -- Никогда я не сойдусь съ ними! сказала она сама себѣ.-- Я не могу сойтись съ этими грязными, глупыми, скучными ханжами, съ этими осами! Если ему это не понравится, пусть валандается съ ними самъ, какъ знаетъ, а для меня, какъ видно, эта свадьба не большая находка.

 Молодая женщина опустилась на стулъ и начала снова размышлять. Эта мысль -- выиграетъ она или проиграетъ, выходя вторичяо замужъ, преслѣдовала ее еще и въ тотъ вечеръ, когда лордъ Фаунъ сдѣлалъ ей предложеніе. Только-что женихъ уѣхалъ, Лиззи назвала его дуракомъ и созналась, что сдѣлала большую глупость, давъ ему слово.

 -- Вѣдь у него только пять тысячъ годового дохода! говорила молодая вдова, не совсѣмъ ясно понявъ тогда, что именно толковалъ лордъ о положеніи своихъ финансовъ. А! Понимаю! вѣрно его соблазнили мои деньги, тихо промолвила она нѣсколько времени спустя.-- Ну, тутъ онъ обожжется; я ему докажу, что если разъ что-нибудь попало въ мои руки, того я ужь не выпущу.

 Холодное обращеніе леди Фаунъ усилило ея нерасположеніе къ предстоящей свадьбѣ, но въ то-же время оно подстрекнуло ее въ намѣреніи довести дѣло до конца.

 -- Если всѣ эти бабы вообразили, что онѣ могутъ разстроить мою свадьбу, воскликнула Лиззи съ гнѣвомъ,-- то я имъ докажу, что онѣ ошибаются.

 -- Ну, мама, вы видѣли ее? спросила м-съ Гиттевей, когда мать пріѣхала за Августой.

 -- Какъ-же? видѣла, душа моя. Впрочемъ, я вѣдь и прежде принимала ее раза три у себя.

 -- И вы до сихъ поръ въ восторгѣ отъ нея?

 -- Помилуй, Клара! Когда-же я говорила, что я отъ нея въ восторгѣ?

 -- Вы съ нею ужь уговорились на счетъ пріѣзда въ Фаун-Кортъ?

 -- Она пріѣдетъ туда на будущей недѣлѣ и проведетъ съ нами дней пятнадцать. Вотъ тогда-то мы ее и узнаемъ покороче.

 -- Это будетъ отлично, мама, замѣтила Августа.

 -- Не забудьте-же, мама, что я вамъ говорила, прервала сестру м-съ Гиттевей;-- я слово въ слово передамъ и Фредерику мое мнѣніе о ней. Онъ обидится, я знаю это заранѣе, и если свадьба его состоится, то онъ долго не проститъ мнѣ; но придетъ время, и братъ сознается, что я говорила правду.

 -- Надѣюсь, что ему никогда не придется въ этомъ сознаваться, сказала леди Фаунъ, и больше не произнесла ни слова въ защиту своей будущей невѣстки. Точно также она не передала дочери о сценѣ съ библіей, хотя эта сцена оставила въ ней воспоминаніе на всю жизнь.

ГЛАВА X.

Лиззи и ея женихъ.

 Въ понедѣльникъ и даже во вторникъ голова Лиззи была занята совсѣмъ не матримоніальными заботами. Она сообщила миссъ Меквэльти съ особеннымъ одушевленіемъ вѣсть о предстоящемъ замужествѣ, и бѣдная приживалка принуждена была волей или неволей поздравлять свою патронессу съ будущимъ счастіемъ, хотя она знала, что ей самой придется послѣ того идти хоть на улицу.

 -- Васъ, вѣроятно, опять возьметъ старая сова, сказала Лиззи,-- особенно, когда она узнаетъ, что вамъ некуда больше дѣться.

 Изъ этихъ словъ видно было, что она хорошо знала сердце своей тетки. Но послѣ визита леди Фаунъ молодая женщина заговорила о замужествѣ уже въ другомъ тонѣ.