«Поразительно — все более или менее разумные и порядочные люди видят, что сделана невероятная глупость… Со всех точек зрения. Но кто сделал?.. Конечно, повторяю себе: сыграли на маразматическом возмущении Брежнева Амином — посмел ослушаться, да еще убил «нашего лучшего друга…» (имеется в виду премьер-министр Нур Мухаммед Тараки, убитый по приказу Амина. — Ф. Р.). Но кто сыграл? Вроде не Громыко, не похоже, чтоб и Устинов. Явно — не Суслов. Остается одно — ГБ. Значит, опять, как однажды уже было: там формируется политика…»
С помощью афганских событий Андропов убивал сразу двух зайцев: делал себя крайне полезным для руководства страны как главный спецслужбист, а также усугублял «застой», готовя почву именно для своего, а не кого-либо иного прихода к власти. Для этих целей ему был необходим и Высоцкий — как активный критик «застоя» брежневского розлива. Под его песни шефу КГБ было гораздо легче прийти к власти в «запутавшемся государстве».
Тем временем последний в земной своей жизни год — 1980-й — Владимир Высоцкий встретил на даче у сценариста Эдуарда Володарского под Москвой. Среди приглашенных, кроме Высоцкого и Влади, также были: Всеволод Абдулов, Валерий Янкпович, писатель Василий Аксенов, кинорежиссер Андрей Тарковский с женой Ларисой, Юрий Трифонов с женой Ольгой. Последняя позже будет вспоминать:
«Этот прошедший нелепо и невесело праздник, как и считается по поверью, определил весь год. Что-то разделяло всех. Теперь понимаю что — роскошь и большая жратва. Мне кажется, что и Тарковский, и Высоцкий, и Юра чувствовали себя униженными этой немыслимой гомерической жратвой… Все было непонятно, все нелепо и нехорошо…»
После обильного застолья Высоцкий внезапно «заводится»: у него кончились наркотики, и он решает срочно ехать в Москву. Но рядом находится жена, которая пока не догадывается о болезни мужа. И Высоцкий в очередной раз идет на обман: просит Янкловича придумать подходящую причину для отъезда. Тот придумывает: мол, ему надо успеть в театр на утренний спектакль. Влади отпускает Высоцкого отвезти Янкловича на своей машине, но только до ближайшей трассы в сторону Москвы. В. Янкпович вспоминает:
«Мы садимся в машину (Сева Абдулов тоже поехал) — и Володя гонит на скорости двести километров, не обращая внимания ни на светофоры, ни на перекрестки…
На Ленинском проспекте, прямо напротив Первой Градской больницы, машина врезается в троллейбус. Сева ломает руку, у меня сотрясение мозга. Подъезжает «Скорая», Володя пересаживает нас туда, а сам на десять минут уезжает на такси. Вскоре появляется в больнице — поднимает на ноги всех врачей! Мне делают уколы, Севе вправляют руку. Первого января вся Москва гудела, что Высоцкий насмерть разбился на своей машине».
И вновь отметим фантастическое везение Высоцкого: сколько раз он попадал в различные автомобильные аварии — и как с гуся вода, лишь одни царапины. Вот и тогда оба его пассажира пострадали, а он нет. Может, потому, что вовремя сумел вывернуть руль и машина ударилась той стороной, где сидели его друзья?
Несмотря на то что в тот же день Высоцкий съездил в ГАИ и подарил ее начальнику свою пластинку с автографом, дело об аварии все-таки завели. И еще потребовали возместить троллейбусному парку ущерб в размере… 27 рублей 25 копеек.
Так, со всенародных слухов о его смерти начинался для Владимира Высоцкого год 1980-й — год високосный (по восточному гороскопу — год Обезьяны, тот самый, про который древние астрологи говорили: «Обезьяна умирает в год Тигра, а Тигр умирает в год Обезьяны». Высоцкий по своему гороскопу был именно Тигром).
Между тем, начавшись с неприятностей, тот год ими и продолжился. В начале января в Москву из Ижевска срочно прилетел полковник милиции, старший следователь по особо важным делам Семен Кравец, который вел дело о прошлогодних незаконных концертах Высоцкого в Удмуртии. Первым делом он едет в больницу к Янкловичу для обстоятельного допроса, хотя не имеет на руках никакой законной санкции на это. Из-за этого между ним и приехавшим в больницу Высоцким происходит серьезная словесная перепалка. Кравец тут же составляет бумагу на артиста с обвинениями его в том, что он сознательно устроил аварию, чтобы укрыть в больнице свидетеля по делу — Янкловича. Высоцкий предпринимает ответные шаги: жалуется на Кравца генералу МВД В. Илларионову, который был консультантом на фильме «Место встречи изменить нельзя». Тот звонит следователю и требует объяснений. На что Кравец отвечает: мол, вас ввели в заблуждение, и вообще Высоцкий все время козырял вашим именем и говорил, что сгноит нас в тюрьме. Генерал этим объяснениям поверил и приказал своим помощникам барда к себе больше не пускать.
Самое интересное, но, несмотря на возмущение Кравца, Высоцкий и Янклович сумеют выпутаться из «ижевского» дела без всякого ущерба для себя — от них отстанут и не станут привлекать к ответственности. Почему? Видимо, «заказчики» этого дела изначально не ставили целью сделать Высоцкого виновным, а хотели лишь припугнуть его. А тут еще и большая политика вмешалась: на фоне широкомасштабного «наезда» властей на политических диссидентов системных оппозиционеров вновь решено было не трогать. Более того, именно тогда Высоцкий впервые в жизни записывается со своими песнями на Центральном телевидении. Но расскажем обо всем по порядку.
Все началось с ввода ограниченного контингента советских войск в Афганистан 25 декабря прошлого года. Это событие активизировало радикальные настроения как в диссидентском движении в СССР, так и в среде либеральной интеллигенции. В итоге советские власти в середине января 80-го наконец-то приняли решение отправить в ссылку в город Горький главного «смутьяна» среди советских диссидентов — академика Андрея Сахарова.
Об этом решении весьма оперативно стало известно всем диссидентам и либералам, что еще больше наэлектризовало эту среду. Чтобы сбить накал страстей и умаслить наиболее активных инакомыслящих из среды творческой интеллигенции, определенные силы во власти (не все конечно) и приняли решение сделать поблажки тому же Высоцкому: вывести его из «ижевского» дела, разрешить ему записать студийный концерт для показа по ЦТ (эта запись совпадет с днем высылки Сахарова), а также запустить процесс с присвоением ему звания Заслуженного артиста РСФСР. Впрочем, о последнем событии речь еще пойдет впереди, а пока вернемся к записи на ЦТ, в передаче «Кинопанорама».
Эта съемка происходила ночью 22 января, когда большое начальство давно уже разъехалось по домам и кроме съемочной бригады «Кинопанорамы» в студии никого не было. Отметим, что оставшийся на «хозяйстве» начальник мог по селектору отследить происходящее в студии, но он этого не сделал — видимо, не случайно. Высоцкий чувствовал себя неважно (в кадре это прекрасно видно), однако желание оставить свои записи для потомков пересилило все сомнения. Запись продолжалась в течение нескольких часов. Могли бы уложиться и раньше, но Высоцкий ближе к концу записи стал забывать текст (кончилось действие наркотика, ему надо было вколоть новую дозу, но сделать это в студии, сами понимаете, было невозможно). В ту ночь были исполнены следующие песни: «Мы вращаем Землю», «Парус», «Жираф», «Песня о Земле», «Утренняя гимнастика», «Дорогая передача», «Про Кука», «Баллада о любви» и др.
После съемки Высоцкий пришел в аппаратную и попросил показать всю запись. Отказать ему, естественно, не посмели. Увиденным он остался доволен: «Как я рад, что мы это сняли и что это теперь останется на пленке». Однако уже на следующий день его мнение изменилось. Тот же И. Шевцов вспоминает слова Высоцкого:
«Ну, сделали запись. Я час с лишним, как полный… выкладывался. А потом она (ведущая «Кинопанорамы» Ксения Маринина. — Ф. Р.) подходит и говорит: «Владимир Семенович, вы не могли бы организовать звонок к Михаилу Андреевичу Суслову?» Я аж взвился: «Да идите вы!.. Стану я звонить! Вы же сказали, что все разрешено?» — «Нет, но…»
Отметим, что на следующий день (23 января) Высоцкий должен был вновь появиться в Останкино, чтобы принять участие в съемках сюжета для той же «Кинопанорамы», где речь должна была идти о сериале «Место встречи изменить нельзя» (вместе с ним в кадре должны были также выступать режиссер Станислав Говорухин и его партнер по фильму Владимир Конкин). Однако Высоцкий на этой съемке так и не объявился, по сути, обманув Маринину: пообещал ей приехать чуть позже (дескать, надену другой костюм), но так в студии и не объявился. Спрашивается, почему? Судя по всему, дело было все в той же политике. В тот день стало известно, что накануне власти выслали в Горький Андрея Сахарова, и Высоцкий был настолько возмущен этим событием, что даже собирался ехать к академику, чтобы выразить ему публичную поддержку. Присутствовавшему здесь же Вадиму Туманову с трудом удалось отговорить друга от этого рискованного шага. Тогда Высоцкий «кинул» телевизионщиков, поскольку догадывался, что нынешний его допуск на ЦТ был хитрым ходом властей по выпусканию пара из диссидентского котла.
