Кстати, диктатуру пролетариата тот же Хрущев отменит на следующем, XXII съезде КПСС (1961), заменив ее «общенародным государством». И это тоже не случайно. Таким образом, советская бюрократия забивала последний гвоздь в крышку гроба той самой диктатуры, которая могла бы снова запустить гильотину по отрубанию бюрократических голов. То есть гидра бюрократии сделала весомую заявку на победу над пролетариатом, то бишь над народом. И вновь послушаем В. Диккута:.
«Борьба против «культа личности Сталина» была первым шагом государственного переворота Хрущева. Вторым было провозглашение ревизии марксизма-ленинизма… Развязав себе руки, бюрократия времен Хрущева реставрировала капитализм в новой форме: бюрократически-монополистический капитализм, сросшийся с государственным аппаратом, что не исключает форм частного капитализма…
С того момента, когда новая буржуазия захватывает государственную власть, социализм устранен и заменен государственно-монополистическим капитализмом нового типа. Этот новый тип капитализма отличается от государственного монополизма любой западной империалистической державы; он основан главным образом не на частном капитализме, а на совокупном капитализме правящей бюрократии, так как в Советском Союзе новый буржуазный государственный аппарат контролирует не просто ключевые позиции в экономике, но почти всю экономическую жизнь…»
Описанный выше ревизионизм возник не случайно. В мире на тот момент главенствовали две идеологии: либерализм с его постулатом «Человек неисправим» и революционизм с его постулатом «Человек исправим силой». Третья идеология — активный эволюционизм («Человек исправим работой с сознанием») — была тогда практически не востребована (впрочем, как и сегодня). В Советском Союзе на протяжении более трех десятков лет внедрялся активный революционизм. Однако после смерти Сталина советская элита под давлением как внутренних обстоятельств (желание освободить себя от страха перед репрессиями), так и внешних (желание расширить контакты с миром) стала постепенно подвергать ревизии активный революционизм, что открыло дорогу в СССР либерализму. Последний окончательно восторжествует у нас в годы горбачевской перестройки, но предпосылки его, как уже отмечалось, закладывались именно во времена хрущевской «оттепели». И знаменитый лозунг Хрущева 1959 года «Догоним и перегоним Америку!» вытекал из того же: советская бюрократия как бы заявляла: «Поскольку наш человек в своем мещанстве неисправим и хочет жить, как в Америке, надо ему такую возможность предоставить». С этого момента прежний духовный дискурс, присущий советскому проекту, стал все сильнее тесним дискурсом потребительским.
Эти подвижки чутко уловит советская интеллигенция. Уже спустя год после поездки Хрущева в США и появления на свет его знаменитого лозунга на «Мосфильме» был снят самый знаменитый советский антимещанский фильм — «Шумный день» (1961) по пьесе Виктора Розова (режиссеры Г. Натансон и А. Эфрос). Его главный герой — десятиклассник Олежка Савин — отцовской саблей кромсал новенькую мебель жены своего старшего брата — патологической мещанки, а его сестра выносила последней безжалостный приговор: «Ты никогда не насытишься, потому что ты — прорва!» Итог всего подводила мама Олега, из уст которой слетали пророческие слова: «В этой погоне можно потерять душу». Так, собственно, и будет: по мере втягивания СССР в потребительскую гонку с Америкой душа из многих советских людей будет постепенно уходить, уступая место душонке. Это будет происходить на всех социальных этажах советского социума — от низа до самого верха.
Нельзя сказать, что во власти не было прозорливых людей, которые не опасались бы подобного исхода. В той же советской бюрократии было патриотическое крыло, которое продолжало опираться на наследие Сталина. Вот почему в том же судьбоносном 1956 году в верхах было продавлено решение о создании Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Целью этого органа было расширение влияния русского большинства в верхах, а также защита его интересов в органах представительной власти, в том числе и в среде интеллигенции и народа. То есть повторялась ситуация второй половины 30-х годов, когда Сталин нашел опору именно в русских, призвав их во власть в большом количестве, а евреев, наоборот, оттуда вытеснив.
Однако в годы хрущевской «оттепели» ситуация складывалась уже несколько иначе. Во-первых, сам Хрущев предпочел опереться не столько на коренных русских из России, сколько на тех, кто работал с ним в Украине (а он проработал там в общей сложности 18 лет, из которых 11 возглавлял ЦК КПУ. Например, на том же XX съезде среди членов ЦК более трети — 54 из 135 — и более половины кандидатов — 76 из 122 — были избраны впервые, причем более 45 % работали в Украине, были с Хрущевым на Сталинградском фронте, а потом работали с ним в Москве. Эту традицию потом продолжит и Брежнев, при котором число украинцев и людей, долгие годы работавших в Украине, возрастет в геометрической прогрессии (эту команду в народе назовут «днепропетровской мафией»).
Именно после XX съезда КПСС произошло официальное размежевание двух течений в советской бюрократии — державного (патриотического) и либерального (мелкобуржуазного). При разумном подходе к их идеологическому противостоянию со стороны руководства страны эти два течения могли надолго обеспечить устойчивость системы и не привести ее к перекосу в одну сторону. Однако разумного подхода, увы, не получилось, причем во многом из-за вмешательства извне. Ведь «холодную войну» никто не отменял — в том самом 1956-м она справила свое 10-летие.
Итак, антисталинский доклад Хрущеву и Ко был необходим для свержения молотовской группировки. Но это была одна сторона медали. Еще одной целью было раскрепостить тоталитарное мышление советского человека, дабы в новых реалиях манипулировать его сознанием уже с иных позиций — современных. Ведь на дворе уже зачиналась новая эра — информационных технологий, преддверие той самой глобализации, которая очень скоро накроет весь мир. И в этом деле советские руководители пытались догнать ту же Америку, которая первой «оседлала» информационную эру, также как она когда-то (в начале XX века) заложила основы современной массовой манипуляции людьми.
Большим подспорьем в американских манипуляционных разработках (особенно в рамках «холодной войны» с СССР) были наработки, сделанные нацистами во время Второй мировой войны. Как известно, Гитлер рассчитывал с помощью блицкрига (молниеносной войны) захватить Советский Союз, но эти планы потерпели провал. Поэтому уже в феврале 1942 года нацистское руководство затеяло операцию «Цеппелин», которая подразумевала начало активных диверсионных мероприятий против СССР. Для ее осуществления в недрах РСХА был создан специальный отдел «Цеппелин», где была структура, занимающаяся ведением психологической войны. Как писал в своем приказе от 15 февраля 1942 года рейхсфюрер Гиммлер: «Необходимо произвести «расшифровку» морально-политического единства СССР». Как мы знаем, «расшифровать» сознание советских людей нацисты так и не сумели. Но эту же задачу поставили перед собой другие противники СССР — американцы.
После поражения нацистской Германии многие сотрудники «Цеппелина» были приняты на работу в УСС — Управление стратегических спецопераций США (предтеча ЦРУ). Там они работали в Управлении разведывательной информации по вопросам науки (оно занималось в том числе и опытами по контролю над поведением человека) в тесном сотрудничестве с рядом видных американских психологов, в числе которых были руководитель отдела психологии Колгейтского университета Джордж Эстабрукс, который еще в 30-х годах систематически сотрудничал с военными властями США, а в 40-е годы стал одним из главных экспертов УСС-ЦРУ в области психологической войны, а также профессор психологии Гарвардского университета Генрих Мюррей. Как написал в одном из своих докладов тогдашний шеф ЦРУ Аллен Даллес:
«Ни у китайцев, ни у русских нет никакого волшебного оружия. Нет наркотиков, нет никаких фантастических приборов для облучения мозга, ни каких-либо других хитрых средств… И это хорошо, что у них ничего этого нет, что они не изобрели «машины для промывки мозгов»… Мы считаем мыслимым создание такой машины, хотя и в отдаленном будущем, но и коммунисты тоже смогут додуматься до этого… Интересы государственной безопасности требуют, чтобы Соединенные Штаты Америки были в этом деле первыми…»
