Тем временем на экране уже оказался эпизод, где директор требовал от Риддла скрыть правду о виновнике гибели Миртл. Дамблдор намекнул, что в смерти девочки виноват василиск, пообещав молчать об этом, если Том откажется от обвинений в адрес Хагрида. И весь отряд видел, каким исполненным ненависти взглядом проводил Тома Риддла директор, получив отказ.

— И со мной было такое, — опять не выдержал Том. — Я тоже отказался помочь скрыть вину Хагрида, вот только предъявить в этот раз мне было нечего: найдя убежище василиска, я решил в него не заглядывать, тем более не будить чудовище. Но по Хогвартсу долго гуляли слухи о моей причастности к смерти Миртл. Только они меня не испугали: к этому времени у меня было достаточно друзей, они слухам не поверили, так что моральной поддержкой я был обеспечен…

В глазах магов, увидевших создание крестража молодым Риддлом, отразился непритворный испуг.

— Том, откуда взялось руководство для создания этой запретной гадости? — скривившись от отвращения, спросила Вальпурга. — Если события ваших жизней совпадают, значит, тебя тоже должны были попытаться заинтересовать ритуалом. Посмотрите, — обратилась она к отряду, — ему здесь всего-то лет пятнадцать… разве тот Риддл, полукровка, воспитывающийся в приюте, мог понять, что он натворил?

— А я-то удивлялся, почему та старинная книга из запретной секции постоянно попадалась мне на глаза. Эту книгу я несколько раз замечал в библиотеке, на столе, за которым я обычно занимался. Когда я отдавал ее мадам Пинс, она удивилась, как ко мне попал фолиант из Запретной секции. А я и сам не знал, откуда он взялся. Прочитать ее я прочитал, но не заинтересовался возможностями крестражей, а, наоборот, испугался последствий. Я чувствовал, что такое бессмертие опасно. И еще я многое уже узнал о Хранителях, поэтому магловские бомбежки, так пугавшие того Тома, переносил более-менее спокойно, зная, что Магия меня защитит.

— Какие бомбежки? — удивилась Нарцисса.

— Диппет запрещал сиротам оставаться во время летних каникул в Хогвартсе. Так что бомбежек я видел немало: наш приют находился в обычном магловском городе. Видимо, тот Том боялся смерти больше, чем потери части души.

— Или не ведал, что творит! — разбушевалась Вальпурга. — В каждом осколке души находятся еще и чувства! А что, если вместе с осколком твой двойник потерял часть разума?

— Это значит, что вместо реформ, к которым мы собирались приступить, закончив Хогвартс, я затянул бы друзей в омут своего безумия, вот и все, что я могу предположить…

На том, чем занимался Том после школы, Магия внимания не заостряла, показав лишь эпизод знакомства со старухой Хепзибой Смит, изъятием у нее медальона Слизерина и чаши Хаффлпафф, и что они были превращены в крестражи. А дальше все разглядывали толпу магов, которая покорно принимала рабское клеймо, пафосно названное «Темной меткой».

— Похоже, ты права, Вальпурга! — печально проронил Риддл. — Первый же крестраж крепко «потоптался» по разуму моего двойника, так что он действительно стал безумцем…

— Мне интересно другое, — задумалась Нарцисса, — почему в фолианте с описанием, как изготовить крестраж, не было предостережения, к чему это может привести…

— А мне непонятно, откуда у Тома сведения о метке и ее действии на людей, — добавил Люциус, — мы лишь недавно узнали, что с ее помощью хозяин мог вызывать слугу, казнить его или забрать себе его магию…

— В найденном мной экземпляре отсутствовали некоторые страницы, но Орион Блэк нашел в семейной библиотеке и описание ритуала, и его последствия, скопировал на пергамент, а затем передал мне для ознакомления. Предупрежден, значит, вооружен. А о метках я вообще не имел понятия, — невесело хмыкнул Риддл.

— Хорошо, что муж догадался предупредить тебя об опасном ритуале,— одобрила Вальпурга.

Далее события шли в ускоренном темпе, мельком задержавшись на знакомстве Риддла с родственниками и ссоре с ними, которая закончилась их убийством. А вот кольцо, украденное у Морфина, Гонтия показала, как и то, что кольцо стало крестражем.

— Он действительно сумасшедший! — ахнула Вальпурга. — Еще один крестраж! Он что, так и будет бесконечно рвать душу?!

— После того, что он совершил, его уже нельзя считать человеком, — заявил Руквуд, — это уже существо, относящееся к нежити. Маг с разорванной душой переставал считаться человеком, поскольку отмирали чувства, любые. И я за все время своей работы в Отделе Тайн, ни разу не встречал ни одного случая, в котором маг рвал душу на несколько частей. К тому же, становясь нежитью, бывший маг получал "в подарок" одержимость — жажду убивать. Я тщательно изучал этот вопрос, поскольку в Отдел Тайн птичка на хвосте принесла сведения, что ты, Том, стал Волдемортом именно потому, что наделал крестражей…

— Если бы не Магия, на его месте мог оказаться я, — еле слышно прошептал побледневший Риддл, глядя на чудовище омерзительного вида.

Из-за проведенного не однажды ритуала, в Волдеморте не осталось ничего человеческого: тело напоминало теперь вытянутый скелет, пальцы приобрели неестественную длину, глаза обзавелись вертикальными зрачками и стали красного цвета. Удручающую картину довершали лысый череп и змеиные ноздри …

Сцену кражи медальона из пещеры Вальпурга смотрела, схватившись за руку Регулуса, который, вытаращив глаза от изумления, разглядывал, как инферналы утаскивают его двойника под воду…

— Ты и в той реальности не блещешь умом, братец, — заявила Беллатрикс. — Нормальный маг обратился бы за помощью к семье. Если не хотел, чтобы об этом знала мать, пришел бы за помощью к отцу: дядя в это время был жив...

— А если в той реальности мои родители поддерживали Волдеморта? — предположил Регулус.

— Мы перестали бы его поддерживать в тот самый момент, когда информация о крестражах дошла бы до нас, — разозлилась Вальпурга, — как можно поддерживать то, что человеком не является?!

Регулус промолчал, опустив голову.

А дальше была сцена с хроноворотом, только обручального кольца на пальце у Деллы не оказалось, поэтому Дамблдор не только смог стереть ей память, но и мерзким заклинанием превратил волшебницу в сквиба. А Аленушка стала Лили и оказалась в семье маглов, которые считали ее родной дочерью.

Следующие довольно быстро мелькнувшие эпизоды показали трудное детство Снейпа, знакомство с Лили Эванс, его первую встречу в Хогвартс-экспрессе с Джеймсом и Сириусом, закончившуюся дракой.

— И чего вы к Снейпу прицепились, братец? — полюбопытствовала Беллатрикс.

— Да ну его, — поморщился Блэк, — подумаешь, толкнули случайно его девчонку, он в драку полез… ну мы ему и врезали…

— Угу, врезали, — насмешливо заметил Мальсибер, — летели по коридору вдоль всего поезда! Это вам здорово повезло, что в дальнейшем Северус запретил нашему факультету вмешиваться в ваши драки, решил справиться своими силами, а то летали бы вы и у нас, как бладжеры!

— А в этой реальности я не замечал такой безобразной одежды и обуви у Северуса, — сказал Малфой-старший, — видимо, вмешательство Деллы сыграло свою положительную роль.

— Не отвлекайтесь, — Риддл напряженно наблюдал за церемонией распределения, — лучше обратите внимание, каким ненавидящим взглядом провожает Снейпа Дамблдор!

— Ну да, злобно зыркнул на него и снова принял вид доброго дедушки. Интересно, чем вызвана такая нелюбовь к мальчишке? — поинтересовался Долохов.

— Я считаю, что и в той реальности мой учитель отказался участвовать в интригах директора, вот Дамблдор и выбрал жертву, обрушив накопившуюся ненависть к Тибериусу Принцу на его внука, — сказал Том.

Гонтия не пропустила ни одного эпизода, в котором Северус раз за разом отбивался от неистовой четверки. Был там и случай с нападением оборотня, и мерзкая сцена у озера, после которой последовала ссора Северуса с Лили. А затем все увидели, как Волдеморт ставит метку молодому Снейпу. Все это время Сириус сидел, уткнувшись лицом в колени, и поднял голову, только услышав вопрос матери: