— Сириус, вы и в этой реальности вели себя так же мерзко? — спросила Вальпурга и, увидев согласный кивок сына в ответ, возмутилась, — почему Минерва ни разу не сообщила семье о недостойном поведении наследника?!
— Директор каждый раз убеждал ее, что это — детские шалости, на которые не стоит обращать внимания, — чуть слышно ответил Сириус, готовый от стыда провалиться сквозь землю.
— Вальпурга, успокойся, — остановила подругу Августа, — я тебе рассказывала: Минерву в этой реальности постоянно опаивают зельями — похоже, опаивали и тогда…
— А тем временем Гриффиндор, факультет смелых и справедливых, при попустительстве директора планомерно унижал и избивал Снейпа, — невинным тоном заметил Мальсибер, — похоже, его окончательная ссора с Лили полностью отвечала каким-то планам Дамблдора.
— Все эти планы белыми нитками шиты, — прорычал взбешенный Люциус, — разве вы не заметили, как лихо директор подталкивал Северуса к принятию метки Волдеморта? Северус — сильный волшебник, а Дамблдор всегда делал ставку на посредственность. Поэтому он устранял всех, кто не вписывался в его планы, или извлекал из них пользу, ломая любым путем. Так было и с Риддлом, так произошло и со Снейпом.
— Кто-нибудь обратил внимание, что нам не показали знаменитой дуэли Гриндельвальда с Дамблдором? — добавил Руквуд. — Видимо, ее не было и в той реальности. Похоже там не было никакой победы добра над злом, а был обыкновенный сговор двух дружков с целью уйти от ответственности за содеянное.
А дальше люди увидели то, что Орден Феникса пафосно называл «Первой Магической войной». Схватки между аврорами и сторонниками Волдеморта, бездействие министерства, растерянность обывателей и их нежелание помогать ни одной, ни другой стороне... Впрочем, Гонтия не особо заостряла внимание на этих событиях, показав лишь несколько стычек Упивающихся смертью с магами и маглами, и метки Волдеморта над разгромленными домами.
— И никакая это не война! — не выдержал Дадли. — Это называется терроризм! Террористов во всех странах стараются уничтожить, а здесь с ними и не борются!
После этого заявления Дурслю-старшему пришлось подробно разъяснять всем магам, что такое терроризм и как с ним справляются в обычном мире. К своему удивлению, маги вдруг поняли, что магловскими методами с бандой Волдеморта справиться было вполне возможно — да и самого Темного лорда можно было бы уничтожать при каждом его возрождении. Но, видимо, председателю Визенгамота в голову это не приходило, поэтому и появилось пресловутое пророчество, «случайно» подслушанное Снейпом, историю создания которого маги знали из разговора Дамблдора с Гриндельвальдом.
Неуклюжие попытки Северуса спасти Лили вызвало еще большее недоумение магов:
— А не проще было бы самому прийти к мадам Поттер и ей все рассказать? -заинтересовался Фрэнк Лонгботтом. — Мы, как только заикнулись маме о том, что директор предложил спрятать нас под «Фиделиусом», больше ее не видели. Исчезла в тот же день в неизвестном направлении вместе с внуком!
— В нашей реальности Лили и слышать не хотела о Северусе после ссоры у озера, а я уже стала для нее обыкновенной маглой, — сдерживая слезы, ответила Делла, — а что происходило дальше я не знаю. Ведь мне пришлось «умереть» вместе с приемным отцом Лили.
— Это здесь Делла стала частью семьи сначала Эвансов, затем Дурслей, — разозлилась Василиса, — а в той реальности ее сделали Арабеллой Фигг, сквибом, память о дочери стерли … разве, вы не видите сами, что она ничего не знает о тех Эвансах? А там была настоящая жена Эванса, которая считала Лили своей дочерью. И погибла вместе с мужем еще до замужества Лили…
— Я вижу, Магия решила нам показать не просто чужое вмешательство в события, но и как это повлияло на судьбы некоторых людей, — заметил Риддл. — Августус, прошу, отмечай самые ключевые моменты, закончим просмотр, все проанализируем.
— Принимайтесь за дело, господин Руквуд! А то ты в Азкабане отвык, небось, от аналитической работы, а теперь придется вспомнить, — съехидничал Долохов, но быстро умолк, поймав выразительный взгляд Тома.
— Должен заметить, что в этой реальности Северус пытался предупредить мадам Поттер о ловушке, в которую загнал ее Дамблдор, — вспомнил давний разговор с другом Малфой, — он говорил, что рождение ребенка снесло у Лили все ментальные закладки директора, но переупрямить мужа, который был верным сторонником Дамблдора, она не смогла. Альбус согласился взять семью Поттеров под свою защиту при условии, что Снейп будет работать на него. И взял с Северуса клятву о беспрекословном подчинении всем его приказам. Только клятва оказалась недействительной, поскольку своего обещания спасти Лили директор не сдержал…
— Похоже, в той реальности Северус эту Эванс очень любил, если ради ее спасения был готов на все, — задумчиво сказал Риддл, — интересно, к чему это привело…
Эпизод, где Дамблдор уговорами выманил мантию у Джеймса Поттера, вызвал у магов недоумение:
— Директору что, его разноцветных хламид не хватает, — удивился Мальсибер, — уже у своих сторонников мантии одалживает…
— Это мантия-невидимка, — объяснил Сириус, — Джейми ее еще в школе использовал, по мере надобности. Он говорил, что никто не знает, как мантия оказалась в их семье, но она попала к Поттерам еще в конце девятнадцатого века. Не знаю, рассказал ему отец, или Джеймс сам догадался, но это не просто мантия-невидимка, это один из легендарных Даров Смерти.
— И этот шанс реально защитить семью Поттер собственноручно отдал в чужие руки, наплевав на сына и жену! — взбесилась Василиса. — Он мог их под этой мантией вывести их из дома и спрятать в любом месте: в мире маглов, за границей… Отец, называется! Когда мы с Долоховым появились в доме Дурслей, Вернон с голыми руками набросился на нас, двух волшебников! А этот! Не могу я больше на это смотреть! — и Василиса выбежала из зала.
— Я тоже хороша: не успела отдать портключ Лили, — вздохнула Алиса, — а на ее мужа надежды не было никакой, он так Дамблдору доверял! Вот если бы ребенка вынашивал Джеймс, может быть, тогда и он смог преодолеть установки директора, а так…
— Прислушаемся к Василисе, — принял решение Риддл, заметив сурово поджатые губы Деллы, держащего себя в руках из последних сил Кощея, Петунью, в которую судорожно вцепился Гарри, дав волю слезам, хмурых Лонгботтомов, — давайте остановимся, передохнем, немного успокоимся, а потом будем смотреть дальше.
Велеслава подозвала правнука к себе поближе, усадила рядом, и тяжело вздохнула:
— Гарри! Похоже, самое страшное будет впереди! Я предполагаю, что дальше будет показана гибель твоих родителей. Подумай хорошенько, может быть тебе не стоит видеть это?
— Нет, — мальчик всхлипнул в последний раз, и сбивчиво заговорил, — Я ДОЛЖЕН ЭТО ВИДЕТЬ! Не беспокойтесь, все со мной в порядке. А разревелся я потому, что противно понимать, что у моего родного отца совсем не было мозгов!
Не обращая внимания на Сириуса, который тоже пытался что-то сказать крестнику, Гарри подошел к друзьям и, после короткого совещания с ними, попросил Кощея ненадолго вернуть их в Лукоморье, в полюбившуюся избушку.
Глава 39
Стоило детям переместиться в избушку, как Мышь, обычно державшаяся в стороне от детей, важно прошествовала к Гарри и потребовала:
— Возьми меня на ручки!
Мальчик подхватил мышь, посадил ее себе на колени и уткнулся лицом в серебристую шерстку. Два громадных кота пристроились под боком мальчишки и дружно замурлыкали. Теплое тельце Мыши, громкое мурлыканье котов, участливые лица друзей постепенно изгнало чувство обиды на глупого отца, который своими руками отобрал у семьи шанс спастись. Мышь, почувствовав, что мальчик успокоился, сползла с его коленей, и, молча, затопала на кухню, поближе к своей норке.
— Вот такая особенность у моего зверька, — негромко сказала Наина мальчику, становясь видимой. — Чужое горе и чужую боль себе забирает. Теперь Мышь будет злиться на всех, пока не справится с твоими неприятностями.
